CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2011 arrow Теоретический журнал "Credo new" arrow ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВЕННОГО И АНТРОПОЛОГИЯ РЕАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА. Н.В.Серов
ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВЕННОГО И АНТРОПОЛОГИЯ РЕАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА. Н.В.Серов
Н.В.Серов
Доктор культурологии

ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВЕННОГО
И АНТРОПОЛОГИЯ РЕАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА

Истину можно узнать по ее красоте.
Ричард Фейнман

Познавательные процессы стали рассматриваться
      с точки зрения соответствия их организации
функциональной архитектуре вычислительного устройства.
Б.М.Величковский

Вообще говоря, обращаясь к хроматическому подразделению цветов на телесно-теплые и духовно-холодные, обратим внимание на тот факт, что общими и/или близкими по цвету компонентами «атомарной» модели интеллекта (АМИ) с гендерной оппонентностью (АМИГО) для обоих полов могут являться бессознание (О = К+Ж) и подсознание (С = Г+Ф), как это представлено в цветовых канонах, тысячелетиями воспроизводимых человечеством. Очевидно, это обусловлено единым принципом восприятия цветов друг друга в гомеостатическом соответствии с определенным локусом контроля.
Из основных положений хроматической антропологии со всей очевидностью следует, что АМИГО не только по форме, но и по существу является гендерно оппонентной, в которой женственному осознанию социума противостоит мужская логика его формального отображения. Последнее объясняется социализирующим воспитанием мальчиков как «настоящих мужчин» («Не реви, ты не девочка – придумай что-нибудь, дай сдачи, и т.п.»), которое практически элиминирует их эмпатические способности, – в отличие от природно обусловленной социальности девочек («Поплачь милая, поплачь, и все пройдет»). И эта социализация мужской «Я-концепции», с одной стороны, необходима обществу как надежная опора для будущего поколения женщин, а с другой, по-видимому, может представлять серьезную опасность для развития общественных отношений на основе права. Таким образом, сознание как компонент интеллекта, т.е. М-план АМИ подразделяется на вербальную душевность социально фемининного правосознания (Мf) и формальную логику искусно социализированного маскулинного самосознания (Mm).
На рис. 1 изображен цветовой круг АМИГО с первыми буквами цветообозначений по периметру и хром-планами, соответствующими гендерной оппонентности на диаметрах внутри круга. Сопоставление гендерной семантики диаметрально противоположных (контрастных) цветов в АМИГО наглядно демонстрирует тот факт, что в сумме они дают серый сублимат как нейтрализацию эмоций. Строго говоря, уже отсюда следует, что характеристическим свойством цветовой модальности является оппонентный характер переработки перцептов как идеальных распредмеченных образов, сущностно характеризующих ту самую «противоречивость» планов АМИ с гендерной оппонентностью (АМИГО), о которой размышлял еще Гете: «Как только глаз видит какой-нибудь цвет, он сейчас же приходит в деятельное состояние, и его природе свойственно, столь же бессознательно, как и неизбежно, породить другой цвет, который вместе с данным содержит цельность всего цветового круга. Один отдельный цвет возбуждает в глазу посредством специфического ощущения стремление к всеобщности».
Об этой всеобщности не только для глаза и/или мозга, но и вообще говоря, для всей истории человечества, замечательно говорил Роберт Музиль: «Достаточно взять совершенно всерьез одну из идей и подавить все противоположные ей, чтобы наша цивилизация перестала быть нашей». Так как «человек» это родовая абстракция, то по принципу его полового и/или гендерного диморфизма можно выявить конкретные видовые предикаты, что в хроматизме было осуществлено на основе цветовых канонов, которые тысячелетиями воспроизводились в памятниках мировой культуры.
Как мы видели выше, на базе документальных данных, при нормальных условиях существования в женственном интеллекте доминирует сознание, а в мужественном – подсознание, тогда как в экстремальных условиях в женственном доминирует бессознание, а в мужественном сознание. Однако вряд ли для кого будет открытием тот факт, что сознание настроено исключительно оппозиционно по отношению к истинному творчеству. Да, об этом говорил еще Платон, запретив в своем идеальном государстве именно творцов, которые бы разрушали его сознательное построение. Это же подтверждали и многие тираны, сознательно посылая творцов на смерть. Ибо сознательное сохранение традиций категорически не может смириться с их разрушением. А, как известно, традиции всегда сохраняли женщины в нормальных условиях существования общества.
Так, К. Уилбер   считает, что существует биологическая основа для того, чтобы мужчины тяготели к деятельности, а женщины – к общности, и эти тенденции, вероятно, являются результатом нескольких миллионов лет естественного отбора: женщины склонны сохранять привязанность к личным и конвенциональным взаимоотношениям, а мужчины в меньшей степени лично привязаны к социоцентрическим взаимоотношениям. Именно эти два базовых, врожденных различия между мужской и женской сферами ценностей (тяготение мужчин к деятельности и Эросу, а женщин – к общности и Агапе) порождают разнообразные формы гендера, которые наблюдались в ходе исторического развития мужчин и женщин. И если женщины склонны сохранять привязанность к личным и конвенциональным взаимоотношениям социума, то мужчинам, которые в меньшей степени лично привязаны к социоцентрическим взаимоотношениям, легче принимать вселенский и постконвенциональный взгляд как «обобщенную картину мира». По-видимому, это объясняет и тот факт, почему значительно больше мужчин, чем женщин, добирается до постконвенциональных стадий истинного творчества.
Для женщин же субъективно более значима именно социальная поддержка конвенционального уровня  . По социолингвистическим данным В.И. Карасика  , индексы социального статуса для женщин играют более значительную роль, чем для мужчин, поскольку мужчины утверждают себя в своих делах, а женщины – в том, как они выглядят и что о них говорят. А что же творится сегодня? Любопытные высказывания А. Кончаловского приводит итальянская журналистка Стефания Дзини в Независимой газете  : «Женщина - продукт культуры, так же как и мужчина. Есть же разница между русской культурой и западной. Русская женщина отличается от европейской женщины, так же как сегодняшняя европейская женщина отличается от европейской женщины XV века». Но так ли это?
Не буду повторяться о бессмысленности обобщений по полу, ибо без учета гендера они абсурдны. Возьмем, к примеру, курение и игровую зависимость – два фактора, традиционно приписываемые преимущественно мужскому полу. Например, «если несколько лет назад курение женской половины населения считалось нонсенсом, осуждалось общественным мнением, то сегодня молодая девушка с сигаретой – явление обычное. Результат – число школьниц, студенток, которые не просто курят, но и считают данную привычку важной составляющей их имиджа, постоянно растет»  . В настоящее время в компьютерной игре, как и в любой игровой деятельности происходят серьезные изменения. Современный подросток может проводить за компьютерной игрой более трех часов в день; по данным Н.Е. Ширанской  , таких около 40%, причем преимущественно это мальчики. По моим же оценкам (опросы студентов с 2003 по 2007 гг.) число курящих девушек, или увлекающихся компьютерными играми в Интернете, составляет не более 15 % от числа всех игроков. Если же эти цифры достоверно коррелируют с величиной женской преступности (уголовные преступления женщин составляют 12-15 % от всего количества преступлений), то можно предположить, что и репрезентативный характер пола гендеру будет составлять близкую величину. Тестовые опросы действительно показали, что пол соответствует гендеру примерно в пределах 85 5 %  . Поэтому всегда будем помнить, что существует 15 %-ное исключение, которое лишь подтверждает выявленное нами правило. И если где-то встретим фразу «истинное творчество женщины невозможно», то категорически отринем ее; ибо и Марина Цветаева, и Сафо, и Теано, и многие другие – тому будут великолепным доказательством!
До сих пор не могу не поразиться тому, что и сторонники, и противники этой точки зрения проводят эксперименты без подразделения испытуемых по гендеру, т.е. психологическому полу, отличающемуся от физического в 15 % случаев. Иначе говоря, к примеру, сторонники могут набрать группы испытуемых мужчин с ярко выраженной маскулинностью для определения характеристик мужественности, а противники для этих же целей — группы мужчин с ярко выраженной фемининностью. Разумеется, результаты будут диаметрально противоположными. И вместе с тем, если при анализе причин этих противоположностей нам придется моделировать личность с дифференциацией по полу, то всегда будем подразумевать 15 % исключений, и что самое важное, – непременный учет нормальных (N) или экстремальных (Е) условий существования личности и/или общества.
Относительно ахромных цветов – как идеального инструментария для моделирования половой специфики интеллекта – я уже неоднократно говорил и здесь приведу лишь выводы: при N условиях у мужчины, прежде всего, выделяется доминанта подсознательной сферы интеллекта (хобби, охота, рыбалка, спортивный, шовинистический, националистический и т.п. фанатизм   и др.), т.е. Id-планАМИ. При Е условиях в мужском интеллекте параллельно с «незаметно-серым» подсознанием возникает доминанта, которую с младенчества ему прививали Матери, — «социализированно-белое» сознание (М-план АМИ). С другой стороны, в женском интеллекте при N условиях доминирует «природно-белое» сознание (М-план АМИ), а при Е условиях – «непознаваемо-черное» бессознание (S-планАМИ). Еще раз оговорю, что ахромные цвета передают обобщенную семантику информационно-временнóго характера половых отношений (в частности), тогда как полихромные – именно пространственно-гендерные характеристики.
Поэтому перейдем к полихромным цветам. Из антропологии хорошо известно, что цвет кожных покровов любой расы человечества заключен лишь в области теплых тонов, при этом кожные покровы женщин всегда характеризуются более светлыми тонами (желтыми за счет меньшей толщины кожи и жировой прослойки) по сравнению с мужскими (красными окрасками мускулатуры). Не зря же исследователи цветовой семантики называют теплые тона приземленными, интимными, телесными  . Таким образом, можно с достаточной долей уверенности предположить универсальность теплых тонов в качестве единого – для всего человечества – цветового маркера тела (бессознания как компонента интеллекта, т.е. С-плана АМИ).
С другой стороны, все холодные цвета отдалены от реципиента не только физически (голубое/синее небо), но и физиологически: «отдаленность» холодных цветов объясняется явлением хроматической аберрации глаза: из-за наименьшей длины волны синие лучи наименее преломляются на хрусталике и точка их локализации оказывается перед сетчаткой. Реципиенту приходится, как бы пододвигаться к стимулу, чтобы сфокусировать глазной аппарат на предмете. Именно поэтому холодные тона кажутся более отдаленными, чем в реальности. Очевидно, эти факторы и сказались на том, что холодные тона в преобладающем большинстве мифологем означивались как неземные, духовные и/или божественные  , что позволило мне сопоставить их с духом (подсознанием, т.е. Ид-планом АМИ).
Если информационные функции тела моделируются теплыми цветами (женские – солнечно-желтыми и мужские – красными), а духовные функции холодными (женские – голубыми и мужские – фиолетовыми), то с душой, с сознанием получается несколько сложнее. Хроматический анализ гендерной семантики оставшихся полихромных цветов позволил полагать, что пурпурный сублимат женского правосознания (Mf) оказывается природно заданным («простым») для N-условий существования общества, тогда как ‘зеленое’ самосознание мужчин (Mm) с раннего детства культивируется социумом («Не плачь, ты же мужчина» и т.п.) для поддержки следующего поколения женщин в Е-условиях, т.е. оказывается «сложным»  .
Отсюда достаточно обоснованно можно предположить, что маскулинный тип личности будет основываться в первую очередь на информации Ид-плана, тогда как фемининный тип – на понятиях, т.е. на данных М-плана АМИ. Иначе говоря, в экстремальных условиях (существования общества) для принятия оптимальных решений адекватен маскулинный тип, тогда как в нормальных условиях – фемининный. Вместе с тем, как замечает Бетти Фридан  , женщины – как в процессе маскулинизации примерно с последней четверти ХХ века, так и при получении высшего образования – приобретают определенные черты маскулинного типа творца в принципах принятия решений за счет концептов анализируемой ситуации. С другой стороны, высшее образование для мужчин нередко приводит к формализации принимаемых решений при элиминации конкретного ситуативного концепта. В самом деле, если в нормальных условиях женщина никогда не создавала и, полагаю, никогда не создаст никакого такого «матриотизма» и – как создатель жизни – никогда не пошлет ребенка на смерть, то мужчины нередко осознанно делают свое имя исключительно на «патриотизме» и/или войнах с иноверцами и т.п. Поэтому, как заявил недавно вице-президент Всемирного банка по делам Европы Ж.-Ф. Ришар, «чтобы выжить нам нужно новое поколение, которое в первую очередь должно ощущать себя гражданами мира, затем страны и лишь потом малой родины»  .
Аналогичные мысли высказывает А. Маслоу  : «Самоактуализиpованный человек строит свою жизнь не по законам общества, не по законам культуры, а, скорее, по общечеловеческим законам и законам его собственной человеческой природы. … расовые, этнические и национальные особенности не столь существенны для самоактуализиpованных людей, <…> самоактуализиpованный гражданин мира больше похож на своего столь же самоактуализиpованного друга иной расы, чем на менее развитого, менее здорового соотечественника». И в этом-то, на мой взгляд, и заключается вся та креативность женского интеллекта, которую тысячелетиями культура пыталась выработать у мужчин: если женщина самоактуализирована от природы, то мужчину именно сегодня требуется воспитывать именно в этом ключе – быть гражданином мира. О природной же креативности женщины говорит огромное число фактов. По данным различных исследователей, женщины имеют явное преимущество (по сравнению с мужчинами) в сфере проявления эмпатии. Как отмечается в психологии личности, потребность в аффилиации (межличностном общении и стремлении быть в обществе) связана с высоким уровнем эмпатии. Экспериментальное изучение этой потребности выявило, что у женщин она выражена значительно сильнее, чем у мужчин  . И это должно быть понятно: если с детства мальчику не позволено плакать («мужчины не плачут!» и т.п.), то и эмпатия его вытесняется все более и более возрастающим самосознанием в жуткие глубины бессознания. И преграды эти, наверное, лишь через десятилетия сможет преодолеть его будущая избранница, по теории цветовой гармонии брачных пар  .
В свое время Х. Хейн   полагала, что «принять феминистскую позицию – это значит открыто признать точку зрения пола на все аспекты интеллектуальных и социальных действий». Однако с этим трудно согласиться, ибо, по данным экспериментаторов  , половые различия в высших психических функциях обычно составляют около одной четверти стандартного отклонения. Это означает, что распределения, характеризующие способности мужчин и женщин, в значительной мере перекрываются. Этот подход, однако, отрицает значение индивидуальных и, прежде всего гендерных различий в пределах групп мужского и женского пола. Однако состав этих групп было бы разумнее определять по результатам индивидуального тестирования, а не по полу, – т.е. выявлять психологические черты реального гендера, но никак не абсолютизировать физиологические и/или юридически-социологические черты пола.
Как мне кажется, сегодня это должно быть понятно даже феминисткам, в креативе которых я так и не смог узреть какую-либо новую информацию, т.е. собственно творчество. А в этом и заключается гендерная уникальность творчества – создание новой информации, достичь которой рефлексивными путями невозможно  .
Обращаясь к билатеральности мышления, вспомним, что левое и правое направление цветов в цветовом круге объясняется преимущественным расположением цветообозначений стимульных (опредмеченных и/или вербализованных) цветов в левом полушарии головного мозга и перцептивных (распредмеченных) в правом  . Поскольку же латерализация связана с определенной стереотипией функций левого полушария (Мт-план АМИ) и функциональной индивидуализацией правого (Ид-план), то здесь мы сталкиваемся с проблемой архетипичности цветовых образов в подсознании. Ведь если бы они были строго индивидуальными, то никак не являлись бы архетипическими, то есть присущими коллективному бессознательному. В хроматизме же  вслед за Юнгом постулируется, что все люди на Земле неосознанно обладают тождественными архетипами, то есть сублимированными образами в подсознании. Поэтому я обращаю особое внимание на тот факт, что индивидуальным является не Ид-план, а лишь его Мт-плановое воплощение, то есть способность адекватного опредмечивания архетипов в музыкальных композициях, красках, словах, в танце и т.д. и т.п. – в силу таланта или умения опредметить их и претворить такими, какие они есть в нашей душе – в коллективном бессознательном человечества.
В связи с этим вернемся к билатеральности нашего мышления, продемонстрированной выше в геометрических построениях цветов. Показательно, что независимо от этих построений Ш.Шварц и соавт. (Schwartz, Bilsky 1987; Bardi, Schwartz 2003; etc), изучавшие аксиолого-перцептуальное пространство человека, построили аксиологический круг в соответствии с левым направлением так, что все сектора ценностей оказались весьма близкими к цветовой семантике канонов. Кросс-культурное ценностное пространство, по теории Шалома Шварца, имеет круговую структуру (Рис 2), но в отличие от АМИГО (Рис. 1) определяется не тремя, а двумя осями ‘Открытость переменам — Консерватизм’ и Самопреодоление (альтруизм) — Самоутверждение (эгоизм). В секторах этих осей располагаются 10 базовых ценностных ориентаций: творчество, разнообразие, гедонизм, достижение, власть, защищенность, традиции, приятие, великодушие и универсализм. Это пространство, по его мнению, универсально, и в его рамках могут быть сравнены любые культуры.
Все ценности по Шварцу направлены на удовлетворение трех универсальных потребностей: 1) потребностей индивидов как биологических организмов (S-план АМИ/АМИГО); 2) потребностей координированного социального взаимодействия и 3) потребностей, связанных с выживанием и благосостоянием социальных групп. Легко показать, что последняя пара потребностей, по существу, является различной интерпретацией социальных ценностей (Мт-план). Таким образом, авторами этого проекта духовная составляющая (т.е. Id-план АМИ/АМИГО) «размыта» в группе социальных ценностей. Вполне возможно, что этот факт и приводит к нередким разночтениям результатов многочисленных последователей Ш.Шварца
Вообще говоря, в научной литературе существует общее согласие относительно того, как определять и измерять ценности. Вместе с тем, согласно выводам Вольфганга Билского и коллег  , сравнение результатов различных методик по исследованиям этого концепта   с теорией динамической организации ценностей Шалома Шварца  (1992) показывает не вполне однозначные результаты. В основном это касается положения Шварца о двухмерной биполярной структуре, в которой воспроизводились не все концепты ценностей, а наблюдалась лишь общая тенденция их совокупностей на оппозиционных осях ‘Открытость к изменениям’ – ‘Сохранение’ и ‘Самопреодоление’ – ‘Самоутверждение’. Причем наиболее воспроизводимой оказалась оппозиция ‘Самопреодоление’ – ‘Самоутверждение’, тогда как ось ‘Открытость к изменениям’ – ‘Сохранение’ оказалась не всегда воспроизводимой по различным методикам. Безусловно, здесь сказывались как сложности различных сценариев, или учет лишь пола (но не гендера), так и трудоемкость опросов, включавших и методику Ш.Шварца. В итоге В.Билский   полагает, что методика Ш.Шварца несомненно имеет эвристическую полезность, но исследования по ее совершенствованию в сочетании с другими методиками требуют своего продолжения. В чем же тут дело? Почему достаточно жизненные вопросы этих методик не всегда совпадают с теорией Ш.Шварца? Как это объясняется в теории хроматизма?
При соотнесении в табл. 1 структуры индивидуальных ценностей Ш.Шварца (Рис.2) с АМИГО (Рис.1) легко видеть, что определенные компоненты интеллекта не получили своих концептов в теории Ш.Шварца, тогда как некоторые из концептов, наоборот, оказались соотносимыми с несколькими компонентами (с несколькими ценностями по другим методикам, как это неоднократно показывает В.Билский). Да и данные по канонам в табл.1 свидетельствуют о том, что такой концепт как ‘Традиция’ (‘Сохранение’) адекватно может быть представлен лишь в Мт-плане АМИ, т.е. с привлечением ‘правосознания’ как компонента интеллекта, тогда как окажется искусно привязанным к Idf плану АМИГО, как это следует из вышеприведенных данных  . Тогда получает адекватное толкование и различие между воспроизводимостью одной оппонентной оси (Sf – Idm)  и относительной невоспроизводимостью другой (Idf – Sm).
Поскольку же трехмерная структура функций АМИ предполагает одновременный учет и гендерных характеристик в АМИГО, и пространственно-временных в АМИ  , то у нас автоматически получается, что пересечение всех оппонентных осей дает истинный концепт творческой (инновационной) активности. Ибо истинный креатив образуется лишь на пересечениях, если можно так сказать, «межценностных» противоречий и их устранении в себе. А так как хроматические модели интеллекта были апробированы тысячелетиями их воспроизводимости человечеством, то возможно и АМИ/АМИГО окажутся адекватными для валидной систематизации и классификации многих концептов ‘ценностей’, включая универсалии Шварца.  Ибо, на мой взгляд, эксперту много проще не блуждать в потемках «единого сознания», а представить информационную модель последнего на достаточно воспроизводимом уровне АМИ/АМИГО с достаточно обоснованными теоретическими положениями о динамической локализации их функций, ценностей, мотиваций и других атрибутов интеллекта.
Понятно, что приведенная классификация и систематизация ценностей Шварца по планам АМИ/АМИГО никак не вписывается в принципы объяснения, существовавшие в старой психологии. Ибо одно дело – хроматическая классификация концептов, тысячелетиями воспроизводимых мировой культурой, но совершенно другое – попытки объяснений того, что и по логике науки, и по определению, противоречит даже собственной метафизике оксиморона («бессознательные функции сознания», разумеется, элиминируют редукцию, но заодно и науку, ибо мне, по крайней мере, все время напоминают ‘бессмысленный смысл’ постмодернизма)  .
В связи с этим остановимся на аксиологических аспектах этой проблемы. К примеру, рассмотрим половозрастное подразделение испытуемых, до сих пор существующее в старой психологии, и сравним его с принципами хроматической психологии, где половые характеристики соответствуют гендерным лишь в 85 % случаев, что приводит нас к необходимости учета именно гендера наряду с полом испытуемых.
Сопоставим, к примеру, ценности по Шварцу с функциями и хром-планами АМИГО, полученными по базе данных канонов и маркеров мировой культуры. Согласно обобщениям Шварца и их ревизии Билским на репрезентативных выборках из многих стран, иерархический порядок предпочтения ценностей во многом схож в разных странах, что является, по мнению авторов, следствием общей человеческой природы и адаптивных функций, которые ценности выполняют в поддержании социальной жизни.
Каждый тип мотивации (ценности) определяется целью и/или потребностями человека, которые в свою очередь приводят к согласованным или противоречивым действиям. Таким образом, конфликт или гармония между ценностями определяет и стратегию его поведения. В исследованиях   также выявлены значимые межполовые различия: женщины больше предпочитают ценности Самопреодоления (Благожелательность, Универсализм), а мужчины - ценности Открытости к изменениям (Самостоятельность, Стимуляция) и Самоутверждения (Гедонизм, Власть). Данные Н.М.Лебедевой во многом согласуются с данными других исследований: сравнения гендерных различий индивидуальных ценностей в 70 культурах показали, что мужчины больше предпочитают ценности Власти, Стимуляции, Самостоятельности, Достижения и Гедонизма, а женщины - ценности Благожелательности и Универсализма  . Согласно Шварцу, ценности Самоутверждения мотивируют стремление к материальным благам, а ценности Самопреодоления руководят индивидуальным поведением с точки зрения морали: забота о благополучии других (или причинение им вреда).
Эти данные согласуются с результатами других исследований  , где значимые межполовые различия выражены в предпочтении женщинами таких ценностей как Благожелательность, Универсализм, Самопреодоление и предпочтении мужчинами Самостоятельности, Стимуляции, Гедонизма, Власти, Открытости к изменениям и Самоутверждения. Таким образом, мужчины более высоко оценивают для себя значимость власти и гедонизма, а женщины - благосклонности и универсализма. И по заключению исследователей, эти тенденции вполне естественны, закономерны и объяснимы с позиций проявления гендерной и возрастной специфики поведения, в чем мы убедились выше на примере АМИГО.
Поскольку же цвета и хром-планы АМИ и/или АМИГО оказались универсалиями, включившими в себя и все субстанции З.Фрейда, К.Г.Юнга, и все тенденции развития Э.Фромма, и все функции «сознания» старой психологии, и все ценности, по Ш.Шварцу, то далее очевидно, имеет смысл использовать именно универсалии, а не их частные проявления. Ибо создание адекватных информационных моделей требует именно элиминации частностей путем включения их в характеристические общности  . В сочетании с цветовыми канонами это «совпадение» также позволяет сделать вывод о достоверном характере архетипической («атомарной») модели интеллекта (АМИ). По моим оценкам, исключения из правила архетипичности цветовых канонов составили не более 12 % от всей базы данных по цветовым канонам мировой культуры (Н.В.Серов, 1990-2009). И теперь, можно полагать, что задачей психологов является проверка достоверности АМИ с учетом гендера (психологического пола) и граничных (нормальных или экстремальных) условий существования на разных контингентах испытуемых.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку