CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2012 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Функциональные изменения человеческого фактора в информационном обществе
Функциональные изменения человеческого фактора в информационном обществе

Х.В.Сокиев  

 

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ФАКТОРА В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

Инофрмационное общество – это настоящее и будущее человечества. Обладание информацией в любой сфере жизнедеятельности позволяет не только открывать для себя новые переспективы, но и с уверенностью смотреть на всё происходящее, а умение прогнозировать и анализировать информацию наделяет человека властью. Каково место человека в информационном обществе? На этот вопрос философы-футурологи, социологи и учёные не дают однозначного ответа, но тем не менее каждый подход достоин внимания.

О. Тоффлер считает, что радикальные изменения в сфере производства неизбежно повлекут за собой захватывающие дух социальные изменения. Он полагает, что ещё при жизни его поколения крупнейшие фабрики и учреждения наполовину опустеют и превратятся в складские или жилые помещения. Когда в один прекрасный день мы получим технику, позволяющую в каждом доме оборудовать недорогое «рабочее место», оснащённое “умной” пишущей машинкой, а может быть, ещё и копировальной машиной или компьютерным пультом и телекоммуникационным устройством, то возможности организации работы на дому резко возрастут. Ряд футурологов считает, что развитие систем двусторонней связи позволит к 1990 г. значительно расширить практику надомного труда. Перевод рабочих мест на дом и уменьшение движения транспорта позволили бы также уменьшить загрязнение окружающей среды и снизить расходы на её восстановление. Такой дом будет представлять собой, по мнению О.Тоффлера, «электронный коттедж». В направлении создания электронного коттеджа действуют и социальные факторы. С одной стороны работа на дому кажется неким безликим абстрактным символом, но с другой стороны позволяет проявляться эмоциальным связям с домашними и соседями.

Все эти выдержки из «Третьей волны” О.Тоффлера затрагивают наиболее, по его мнению, важные сферы жизнедеятельности человека в новом обществе, и, хотя его предположения имеют в себе элемент эмпиричности и утопичности, они основываются на строго научных исследованиях и статистических выкладках.

Д. Белл считает, что предсказывание специалистами появления «линейных городов», в которых не будет центральных площадей и торговых центров, характерных для классических европейских городов не однозначно. Так, Б.Ф.Скиннер полагает, что в эпоху развитых коммуникаций нынешние громадные и всё менее управляемые города уступят место сетям небольших городов. Оправдаются ли эти прогнозы, неясно: жизнь и смерть городов – это длительный исторический процесс. Что, однако, изменится, так это сама концепция «урбанизма». Несколько десятилетий назад Л.Вирт в своем замечательном эссе «Урбанизм как образ жизни» определил урбанизм как в высшей степени интерактивный, мобильный и политически чувствительный образ жизни в противовес жизни в небольшом городке или деревне, зиждущихся на институтах семьи и церкви.

В целом Д.Белл утверждает, что в далёком и не далёком прошлом большинство обществ были элитарными и закрытыми в том смысле, что аристократия была чрезвычайно замкнутым сословием. В противоположность этому, по его мнению, современные общества стали откртыми, при этом по мере того как знания и техническая компетентность становились непременным условием для входа в элиту, основой процесса для такого продвижения становилось образование. Д.Белл убеждён, что в постиндустриальном обществе элита – это элита знающих людей. Такая элита обладает властью в пределах институтов, связанных с интеллектуальной деятельностью – исследовательских организаций, университетов и т.п. – но в мире большой политики она обладает не более чем влиянием. И в этом Д.Белл прав, поскольку политические вопросы всё теснее переплетаются с техническими проблемами (в широких пределах – от военной технологии до экономической политики), «элита знания» может ставить проблемы, инициировать новые вопросы и предлагать технические решения для возможных ответов, но она не обладает властью сказать «да» или «нет». В этой связи крайне преувеличенной представляется идея о том, что «элита знания» может стать новой элитой власти.

Что, однако, верно, так это то, что в современном обществе растёт элитаризм, чему в большой мере содействуют различные группы «элиты знания», особенно молодежной.

Здесь Д.Белл обращает внимание на два вопроса человеческого бытия futuris: жизнь в городах и процесс урбанизации, которые уже сегодня доставляют массу забот как градостроителям, так и экологам, и социальные пропорции нового общества, в котором прежняя «родовая» элита будет потеснена в пользу «элиты знания».

Другой исследователь-футуролог У.Дайзард полагает, что современные системы могут подключать своих абонентов только к сравнительно большим и централизованным компьютерным банкам. Следующий шаг, который технология позволяет сделать уже сейчас, даст абонентам возможность создавать свои собственные базы данных. Люди смогут передавать свою информацию центральным банкам данных, другим абонентам – безвозмездно или за плату – либо накапливать её на будущее. По утверждению У.Дайзарда так люди получат своего рода новую Первую поправку к Конституции, новый вариант политической культуры демократического общества, где каждый человек – хранитель и издатель своей собственной информации, его деятельность в этом отношении не опосредуется никакими властями – общественными или частными, и он свободно занимается ею, пока оплачивает в конце месяца счета за телефонно-компьютерные услуги.

У.Дайзард не безосновательно убеждён, что грядущие изменения затронут систему всех сфер образования. С новой технологией «продолжающееся образование» будет чем-то большим, нежели курсы переподготовки и другие виды так называемого образования для взрослых. Далее У.Дайзард полагает, что образование, в конце концов, перед человечеством открывает перспективы вступления в век, в котором любой, даже самый непонятливый, сидя за компьютерным терминалом в лаборатории, офисе, публичной библиотеке, сможет просматривать невообразимо колоссальные залежи информации, находящейся в различных банках данных. У.Дайзард не соглашается с точкой зрения Т.Эдисона, который говорил, что гений это – 99% потения и 1% вдохновения. Так вот, через четыре десятилетия после смерти великого изобретателя мы стали обладателями машин, которые могут сократить часть работы, требующей потения, гораздо больше, чем в 90 раз. Поскольку в результате намного больше, чем прежде, людей смогут с успехом заниматься исследовательской работой, это наверняка увеличит вероятность выявления людей со способностями А.Эйнштейна или Т.Эдисона. До сих же пор, по мнению, У.Дайзарда, лишь единицы потенциальных гениев человечества имели возможность заниматься исследовательской работой.

В своей работе «Наступление информационного века» У.Дайзарда затрагивает важные вопросы, касающиеся ещё двух сфер человеческой жизни – образования и гражданских прав и свобод личности. Любопытно, что если дайзардовские прогнозы о множестве Эдисонов и Эйнштейнов кажутся утопичными, то его система реализации свободы слова вполне реальна и практически работоспособна уже сейчас в виде многочисленных компьютерных станций и сетей.

Ещё один футуролог и специалист в области информационного общества Дж.Мартин представляет город будущего следующим образом. Высотные дома расположены не слишком близко друг к другу, так что их жителям открываются далёкие виды. Под улицами проведены кабельные сети, обеспечивающие всевозможные виды коммуникации.

У жителей этого города нет такой необходимости в транспортных поездках. Банковские операции осуществляются из дома, равно как и приобретение товаров. Всячески поощряется работа дома, выполняемая через терминалы и видеофоны. Преступность канула в прошлое, уличных ограблений не происходит, потому что люди носят при себе мало наличности. Прежде люди имели при себе карманный калькулятор, теперь – карманный компьютерный терминал. Общественные сети коммуникации повсеместны и дёшевы, доступны из каждой телефонной будки.

Промышленность управляется главным образом машинами. Основную часть механической работы выполняют автоматические производственные линии и роботы, а административной – системы обработки данных. Во избежание безработицы продлены выходные, профсоюзы же требуют дальнейшего сокращения рабочего времени. Бумажная работа расценивается как преступное расточительство времени. Деловые люди носят с собой миниатюрные компьютеры, через которые они из любой точки связываются со своим офисом.

Что же касается систем общественной связи, то здесь Дж.Мартин предлагает представить небольшое, совмещённое с системой телевидения, устройство с клавиатурой в каждом доме. Через него по телекоммуникационным сетям передаются несложные сообщения центральному компьютеру. После трансляции политической речи или во время передачи последних новостей зрителей просят сообщить о своей позиции по тому или иному вопросу. Президент сам может запросить мнение зрителей по тому или иному положению своей речи. Респондентное телевидение может стать эффективнейшим каналом коммуникации, часть демократического процесса – в большей степени, нежели нынешние опросы общественного мнения.

По мнению Дж.Мартина расцвет демократии – правительства народа, силами народа и для народа – имел место в Афинах и других греческих городах-государствах. Греческая демократия была эффективна потому, что у мужчин было достаточно много свободного времени, чтобы встречаться, дискутировать и получать новейшую информацию: за них трудились женщины и рабы. Сегодня мы вступаем в век автоматизации, женщины уравнены в правах с мужчинами, но рабы у нас могут быть – это машины.

У Дж.Мартина можно обнаружить смешивание утопических и реалистических элементов как и у У.Дайзарда. Это очевидно, так как начало телекоммуникационного устройства города напоминает строки фантастического романа, но система респондентного телевидения технически реализуема нынешними средствами и иногда даже применяется на практике, особенно в старанах Западной Европы и США.

Итак, представления авторов концепции «информационного общества» о жизни человека в новом социуме являются немного сказочными и утопичными. Таковы «идиллические мечтания и воздушные замки» Дж.Мартина и некоторых других, не упоминавшихся в данной работе авторов. Они руководствуются идеей о том, что можно сделать человека счастливым, решив все его материальные проблемы, избавив от работы и обеспечив продолжительный досуг. Как уже неоднократно было доказано, это совершенно неверная точка зрения. Любопытно будет рассмотреть бытие человека в новом обществе, разложив его на отдельные элементы.

Например, дом и семья. Распад классической «нуклеарной» семья как «ячейки общества» ныне стал реальностью. Единство формы семьи заменяется на многообразие видов брака и совместного проживания. Естественность этой тенденции очевидна, и, согласно данным статистики, в такой стране как США уже сегодня иные формы брака (например, сожительство) численно превышают количество «нуклеарных» семей. Что же касается возникновения «электронного коттеджа», то здесь можно согласиться, а можно и не согласиться с О.Тоффлером. Книга его была написана в 70-х годах ХХ века, когда ставилась цель избавления от бумажно-канцелярского труда, с каковой целью работа переносилась на компьютер и отдавалась на дом. Сейчас можно с уверенностью утверждать, что за 20 истекших лет этот процесс должен был прийти к логическому завершению. И тот факт, что этого не произошло, подтверждает идею о необходимости личного контакта людей для выполнения большинства видов творческой, а иногда и нетворческой работы. Так что скорее всего «живую коммуникацию» заменить дистанционно-машинной не удасться.

Следующий элемент – дети и образование. Не подвыергается соменнию, что в настоящее время образование претерпевает огромные изменения, прежде всего, в плане специализации, диверсификации и индивидуализации. Утопические идеи обучения по телевизору остались нереализованными в силу малого практического эффекта данного способа. Хотя обучающие передачи и могут усовершенствовать процесс образования. Так, например, на советских каналах ЦТ–I и ЦТ–II такая практика существовала, а после распада СССР на российском телеканале «Культура» обучающие программы, теле-лекции, теле-экскурсии проводятся постоянно, но это единственный телеканал высокого уровня.

Ещё один элемент – политическая, социальная и общественная жизнь. В этой сфере можно согласиться с идеями респондентного телевидения и реализации свободы слова через создание собственных информационных банков, высказанными У.Дайзардом и Дж.Мартином. Несмотря на некоторую утопичность попыток построения «настоящей» демократии, подобные технические нововведения служили бы как минимум надёжной защитой против попыток тоталитарного возрождения.


 

Литература:

1.Белл Д. Социальные рамки информационного общества // Новая технократическая волна на Западе. – Москва: Прогресс, 1986. – С. 330-342.

2.Вирт Л. Избранные работы по социологии.– Москва: ИНИОН РАН, 2005. – 244 с.

3.Дайзард У. Наступление информационного века // Новая технократическая волна на Западе. – Москва: Прогресс, 1986. – С. 343-344.

4.Мартин Дж. Телематическое общество. Вызов ближайшего будущего // Новая технократическая волна на Западе. – Москва: Прогресс, 1986. – С. 373, 375, 378.

5.Тоффлер О. Третья волна. – Москва: АСТ, 2010. – 784 с.

 

 


 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку