CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Социальная ответственность субъекта управления,М.С. Солодкая

М.С. Солодкая,

кандидат физико-математических наук

СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СУБЪЕКТА УПРАВЛЕНИЯ

(Продолжение. Начало - в "Credo", 1999, № 1)

           Итак, с точки зрения ряда исследователей о социальной ответственности можно говорить только применительно к таким субъектам деятельности, как социальные группы и социальные институты, причем они социально ответственны за выполнение своих функций. О социальной же ответственности индивида можно говорить лишь в той мере, в какой он является членом той или иной социальной группы. Мера же принадлежности, как правило, определяется некоторыми функциональными характеристиками и непосредственно соотносится с правовыми или профессиональными нормами, которые в последнее время все чаще дополняют этическими, вернее, нормами профессиональной этики. Многие публикации по проблеме социальной ответственности представителей различных профессиональных групп поддерживаются именно этой схемы, хотя далеко не всегда и отдают себе в этом отчет. Рассуждая, например, о социальной ответственности журналиста (13) или ученого (14), исходят из того, что они есть представители конкретной профессиональной группы, которая имеет определенную социальную значимость. Отсюда следует, что индивидуальная ответственность представителей профессиональных групп есть социальная ответственность, которая представляет собой единство различных видов ответственности, как правило: правовой, служебной и этической.
           Другая позиция, во многом диаметрально противоположная только что представленной, признает социальную ответственность только за индивидом. Поскольку он действует в социуме, постольку его ответственность всегда есть социальная ответственность и иной быть не может. Выделяя различные виды индивидуальной ответственности, в том числе и профессиональную, они трактуют социальную ответственность группы как совокупность личных социальных ответственностей (15).
           Существуют и другие подходы, которые трактуют социальную ответственность не как некий интегратор различных видов ответственности, а как один из видов ответственности. Например, в материалах Международной комиссии по проблемам коммуникации, социальная ответственность журналиста трактуется лишь как один из 4-х видов его ответственности, наряду с ответственностью по отношению к средствам массовой информации и их внутренней организации, правовой ответственностью по отношению к внутреннему законодательству, правовой ответственностью по отношению к международному законодательству (16, с. 209). Социальная ответственность журналиста здесь определяется как ответственность перед обществом в целом.
           Мы не будем подробно останавливаться на критике представленной здесь видовой классификации ответственности (поскольку неполнота ее достаточно очевидна), укажем лишь принцип ее введения. По сути дела, эта классификация в качестве основания для деления использует инстанцию ответственности, в качестве которой предполагаются СМИ (как профессиональная организация журналистов), общество и законодательная система (государственная и международная). При таком подходе и внутри профессиональная и правовая ответственность не рассматриваются как социальные, а содержание понятия "социальная ответственность" выглядит аморфным и неопределенным, ибо не совсем понятно, за что же профессионал (в данном случае журналист) несет ответственность непосредственно перед обществом, и несет ли он ответственность как профессионал или просто как гражданин.
           В предложенной нами схеме социальная ответственность - это не вид индивидуальной ответственности и даже не некая интегративная характеристика ответственности, связанная с индивидом. Она есть ответственность более высокого уровня, чем индивидуальный, поскольку она относится к различным субъектам деятельности. Мы можем говорить о социальной ответственности индивидуального субъекта только в том случае, если рассматриваем его совместно с другими субъектами деятельности - группами и институтами. Индивидуальный уровень более низкий в иерархии ответственности, поэтому мы можем говорить о проекции социальной ответственности и на этом уровне, но это только проекция. Более того, какие-то специфические аспекты ответственности на индивидуальном уровне не будут находить себе прообраз на верхнем уровне.
           Такая двухуровневая структура ответственности будет более адекватной для целей нашего исследования, поскольку анализ деятельности субъектов управления будет неполным, если сосредоточиться только на уровне отдельных индивидов или организационных структур. Очень важно учесть их взаимодействие, поскольку имевшиеся ранее попытки исследовать "людей без организации" или "организацию без людей" проявили свою несостоятельность. Нам думается, что совершенно не случайно практически в одно и то же время в менеджменте, например, формировались концепции "социальной ответственности" и "организационного поведения" (5, с. 67-70).
           Займемся теперь вопросом о структуре ответственности на социальном уровне. Что касается наличия в данной структуре правовой и профессиональной составляющих, то по этому поводу нет больших разногласий, поскольку соответствующие нормы деятельности формулируются не только для индивидов, но и для других субъектов деятельности. Сложнее обстоит дело с морально-этической составляющей, поскольку, как мы отмечали ранее, традиционные этики были индивидуально ориентированными. Одни исследователи предлагают не рассматривать группы и социальные институты в качестве субъектов морали и, следовательно, отрицают наличие морально-этической ответственности у таких субъектов деятельности. Другие исследователи предлагают считать их субъектами морали, для чего необходимо расширить рамки традиционных этических учений и разработать новую этику, адекватную технологическому веку (7), и, следовательно, считают необходимым говорить о морально-этической ответственности и на социальном уровне.
           Прежде, чем предложить собственный подход к этой проблеме, попытаемся выяснить, в чем видят необходимость введения моральной ответственности социальных групп и институтов ее сторонники. Некоторые идут от аналогии с индивидом: если есть моральная ответственность на индивидуальном уровне, то она должна быть и на социальном. Правомерность подобной аналогии весьма сомнительна, и попытки описать социальные структуры в полной аналогии с индивидуальными уже давно были откритикованы классиками. Другие, соглашаясь с гипотезой, озвученной А. Шопенгауэром, о том, что мораль "имеет целью служить дополнением к неизбежной недостаточности государственного порядка и законодательства" (17, с. 249), объясняют необходимость моральной ответственности на социальном уровне отмеченным недостатком.
           Безусловно, они правы в том, что и правовые, и профессиональные нормы, связанные с такими субъектами деятельности, как группы или социальные институты, не являются достаточными для описания взаимодействия их между собой и, особенно, с индивидами. Поэтому, естественно, хотелось бы иметь дополнительные нормы, имеющие иной механизм, время и пространство действия, что-то аналогичное морально-этическим нормам на индивидуальном уровне. Но, во-первых, не известно, возможны и будут ли действенными какие-либо еще нормы на социальном уровне, кроме правовых и профессиональных, а, во-вторых, в случае утвердительного ответа на первый вопрос, будут ли иметься более веские основания называть их морально-этическими, чем установление аналогии типа, что они являются дополнением.
           Конечно, неудовлетворенность явной недостаточностью правовых и профессиональных норм при описании взаимодействия столь различных субъектов управления не могла не привести к попыткам "очеловечивания" надындивидуальных субъектов управления, выражающихся, в частности, в том, что стали разрабатывать так называемые кодексы "корпоративной этики" и "корпоративной морали", где формулируются некоторые общие принципы взаимодействия корпорации со своими служащими, с потребителями и с обществом в целом. Эти кодексы отчасти можно рассматривать как кодексы профессиональной этики, но лишь в весьма малой степени по причине того, что корпорации не являются однородными профессиональными образованиями, они мультипрофессиональны и, кроме того, профессиональные этики все индивидуально ориентированы, т.е. отнесены к индивидуальному субъекту деятельности, к человеку. Кроме того, моральная ответственность человека, как отметил еще А. Шопенгауэр, "хотя прежде всего и видимо касается того, что он делает, в сущности же она относится к тому, что он есть, ибо, раз дано последнее, его поведение при проявлении мотивов никогда не могло быть иным, нежели оно было. ...Что он, так это явствует из поступка, таков, а не иной - вот за что он чувствует себя в ответе: здесь, в esse, лежит то место, куда направлен бич совести" (17, с. 241). Говоря о моральной ответственности корпораций по отношению к каким-либо действиям, сложно найти тот рефлектирующий элемент, который соотносил бы свои действия со своей сущностью. Конечно, неэтичные действия некоторых представителей корпорации наносят урон репутации корпорации, подрывают доверие к ней, но при этом корпорация в целом навряд ли способна нести моральную ответственность иным образом, нежели как через индивидуальную моральную ответственность субъектов управления корпораций посредством самоидентификации себя как члена данной корпорации. Корпорация же может понести определенные издержки и быть привлеченной к правовой или профессиональной ответственности.
           Мы ни в коем случае не отвергаем здесь саму идею создания кодексов "корпоративной этики". Если они способны быть действенными регуляторами деятельности различных субъектов управления, то отвергать их не разумно. Мы только указываем на то, что основное их этическое содержание относится отнюдь не к корпорации, а к работающим в ней индивидам. Корпорация же в случае нарушения этого кодекса будет нести только правовую или профессиональную ответственность.
           Итак, введение понятия "социальная ответственность" отражает необходимость исследования деятельности субъектов управления на разных уровнях, характеризуемых различными типами субъектов деятельности. Социальная ответственность не может сводиться только к правовой или профессиональной ответственности субъектов управления, поскольку последние, в основном, имеют ретроспективный характер, т.е. представляют собой ответственность за прошлое и, частично, за настоящее, не обладая возможностью распространять свое воздействие в будущее, локализованы во времени и пространстве, обладают преимущественно дискретным принципом действия. Понятие "социальная ответственность" указывает на то, что необходимо разработать дополнительные регуляторы деятельности, основанные на иных принципах, нежели правовая и профессиональная ответственность, в частности, позволяющие каким-то образом учитывать будущее, имеющие непрерывный принцип действия и не ограниченные какой-либо пространственной областью. Будут ли эти регуляторы представлять собой "корпоративную этику" или "этику технологического века", пока не достаточно ясно. Но важно, что необходимость их разработки все более осознается не только исследователями, но и самими субъектами управления.
           Обсудим теперь вопрос, может ли предложенная нами структура ответственности субъектов управления претендовать на полноту. Для этого воспользуемся предложенной ранее конструктивной схемой ответственности (1, с. 41).
           Начнем с субъекта ответственности. В нашей структуре представлены все типы последних: индивид, группа и социальный институт. Поскольку индивидуальные взаимодействия представляют собой иной тип, нежели взаимодействия между индивидами, группами и социальными институтами, то в предлагаемой структуре выделены два уровня.
           Перейдем теперь к инстанции ответственности. Все выделенные типы также присутствуют в нашей структуре. Инстанцией ответственности может быть Бог или иная трансцендентная сущность, что характерно для морально-этической составляющей ответственности на индивидуальном уровне в основном в рамках религиозной и деонтологической этики. Правовая или профессиональная ответственность адресуются в качестве инстанции ответственности к индивиду, группе или социальному институту. Ответственность перед индивидом и, в частности, перед самим собой предполагает и морально-этическая составляющая ответственности, например, в рамках экзистенциальной этики. Ряд современных исследователей указывает на определенную метафоричность в признании ответственности перед некоторым абстрактным конструктом, но отмечает ее действенность (18, с. 376). Поэтому некоторые из них все настойчивее предлагают в качестве инстанции ответственности такие абстрактные конструкции как "человечество", "будущее человечество" и т.д. При этом некоторые философы настаивают на том, что архетипом любой ответственности должна быть "ответственность человека перед человеком" (7, с. 98).
           При определении объекта и предмета ответственности наша структура также позволяет охватить все типы объектов, за надежность существования которых может быть возложена ответственность на субъектов в силу каузальной связи их действий с результатами и последствиями действий. Правовая ответственность преимущественно связана с результатом, хотя в гражданско-правовой сфере обнаруживается тенденция усиления и расширения сферы ответственности за последствия, если будет установлена их каузальная связь с действиями индивидов и групп. Профессиональная и морально-этическая ответственность более связаны с последствиями действий.
           Предложенная структура предполагает, что время ответственности может быть прошлым (правовая составляющая ответственности), прошлым и настоящим (профессиональная) и прошлым, настоящим и будущим (морально-этическая). В основном правовая и отчасти профессиональная ответственность имеют дискретный характер и локализованы во времени, правда, в последнее время и правовой ответственности (например, в сфере безусловной независимой от вины деликтной ответственности за продукт), и профессиональной все более пытаются придать непрерывный характер. Морально-этическая ответственность имеет непрерывный характер и не локализована во времени.
           Пространство ответственности локализовано в правовой и профессиональной ответственности и не локализовано в морально-этической.
           Таким образом, мы показали, что предложенная нами структура ответственности может претендовать на полноту, поскольку позволяет каждому из элементов конструктивной схемы принимать любое из потенциальных значений основных выделенных типов. Указывая, какие конкретно потенциальные значения актуализуются в том или ином аспекте ответственности, мы тем самым подтвердили, что правовая и морально-этическая ответственность представляют собой различные методологические типы, поскольку основные элементы конструктивной схемы принимают в них различные по типу значения.
           Профессиональная ответственность имеет некоторый промежуточный между ними тип. В каких-то элементах она ближе к правовой ответственности, в каких-то - к морально-этической. Учитывая это, можно рассматривать на индивидуальном уровне только два типа ответственности - правовую и морально-этическую, что и делают некоторые философы (9, 10), а профессиональная ответственность где-то будет соотноситься с правовыми (в условиях контракта или договора), а где-то - с морально-этическими нормами. Мы в своем исследовании шли от исторически сложившихся направлений исследования ответственности, поэтому, во-первых, отдельно рассмотрели профессиональную ответственность, хотя уже в ходе этого рассмотрения мы сделали замечание, что о профессиональной ответственности в основном говорят или в рамках договорного права, или в рамках профессиональной этики (3, с. 23, 25). Во-вторых, специфика управленческой деятельности, ее "наддеятельностный" характер, иерархическая структура и др. обусловили то, что возникли новые нормы деятельности, которым по ряду причин нельзя придать правовой статус и нецелесообразно относить их к общим этическим нормам, поскольку они несут на себе отпечаток функциональности, связанный с профессиональным статусом. Они явно имеют меньший характер общности, чем правовые и этические нормы. "Система частных, "производных" социальных норм любой группы определенным образом отображает как характер, форму и содержание более общих норм, так и специфику, природу группы, характер, форму, содержание отношений, взаимодействий, зависимостей между ее членами, ее частные особенности, специфику условий и целей и т.д." (19, с. 35). Поэтому при исследовании ответственности субъектов управления целесообразно выделять такую составляющую, как профессиональная ответственность.
           Отметим, что понятие "социальная ответственность" отражает конкретно-исторический аспект общественного развития - взаимодействие различных типов субъектов деятельности, что особенно характерно для сферы управления, возрастание в современной общественной жизни множественности социальных регуляторов и устранение той несоизмеримости между ними, которая в прошлом проявлялась в преобладании норм, исходящих "сверху", динамичность социальных процессов и связанную с этим мобильность норм деятельности, признание необходимости постоянного пересмотра норм и осознание связанного с этим риска, который принципиально не устраним, но по возможности должен быть уменьшен, существование тенденции к глобализации последствий локальных воздействий и осознание возможности глобальных катастроф как результата человеческой деятельности, вплоть до уничтожения самого человечества.
           Актуальность введения нового регулятора осознана не только теоретически. Предпринимается много практических шагов для реализации и действенности механизма "социальной ответственности". Существенно расширяется и модифицируется в соответствии с новыми условиями деятельности правовая составляющая ответственности как на индивидуальном, так и на социальном уровне. Появление в различных ситуациях групповой ответственности или ответственности социальных институтов и расширение их сферы действия порой приводит к ослаблению личной, персональной ответственности, что становится одной из серьезнейших проблем сегодняшнего дня. "Во всяком случае и при всех без исключения обстоятельствах коллегиальность должна сопровождаться самым точным установлением личной ответственности каждого лица за точно определенное дело. Безответственность, прикрываемая ссылками на коллегиальность, есть самое опасное зло" (20). "Когда имеет место коллективная ответственность, ответственность сообществ, она должна как-то определяться в отношении к деятельности отдельных людей. Она должна быть делимой. За большой технологический проект отдельный человек мог бы нести ответственность только формально, официально, так сказать, политически. Просто формальное принятие на себя ответственности уже более не кажется достаточным" (18, с.390). Между двумя приведенными цитатами временная разница более, чем в 50 лет, но проблема пока, как следует из этого, еще далека от своего решения.
           Личная ответственность действительно в ряде случаев не может регулироваться правовыми нормами, поэтому в последнее время все чаще говорят и пытаются разработать новые механизмы морально-этической ответственности. В этом плане предпринимаются попытки по разработке кодексов профессиональной этики. Хотя никто явно не отрицает их значения, действенность их многими признается весьма сомнительной. "Создается впечатление, будто времена не меняются. Именно тогда, когда широко распространяется мнение о том, что бизнес имеет моральные обязательства перед обществом, произошли многие скандалы. Иван Боески признал себя виновным в злоупотреблении конфиденциальной служебной информацией, Джекоб Батчер был осужден за банковское мошенничество... Скандалы становились настолько распространенными, что один автор написал в журнале "Time": "То, что начиналось как десятилетие предпринимательства, теперь становится эрой "воров в законе"". ...Все соглашаются с тем, что отношение менеджеров к ответственности и ценностям в наши дни вызывает резкую критику" (21, с. 112).
           Какие же меры предлагаются в связи с этим? Те, которые неоднократно демонстрировали свою действенность - образование, причем и в знаниевом, и в воспитательном аспекте. Пока образовательные институты уделяют недостаточно внимания этому элементу собственной образовательной политики или, возможно, эффективность его пока не так высока, как хотелось бы. Так, например, социологические исследования некоторых сторон профессионального сознания журналистов, проведенные среди молодых газетчиков, выявили, что ответственность к числу наиболее важных качеств относит лишь 31 % респондентов (13, с. 5). В этой связи отметим, что в Гарвардской школе бизнеса, крупнейшем международном центре подготовки менеджеров высшего звена, центральной задачей базовой профессиональной дисциплины "менеджмент" является именно воспитание ответственности за принятое решение (22).
           Показательно, что студенческая демонстрация 1 октября 1998 г. В Нижнем Новгороде, организованная профсоюзом студентов, наряду с чисто экономическими требованиями о выплате и индексации стипендии, введении ряда льгот для студентов содержала политические требования. Студенты требовали немедленного принятия Закона о молодежи (что достаточно естественно) и Закона об ответственности, что является достаточно экзотическим политическим требованием не только для молодежи, но и для других социальных групп Российского общества.
           Завершим параграф словами из Маунткармельской декларации о технике и моральной ответственности. Хотя они напрямую относятся к ответственности, связанной с не безопасностью использования техники, косвенно они отражают ту остроту, ту актуальность, которые характеризуют проблему ответственности любого субъекта управления. "Ответственный контроль над техническими разработками, осуществляемый социальными системами и институтами, является настоятельной задачей для всего мира, выходящей за рамки всех конфликтов и интересов" (18, с. 391).

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Солодкая М.С. Ответственность субъекта управления: состояние проблемы и перспективы исследования //Credo. - Оренбург, 1998. - N 1. - С. 33-43.
           2. Солодкая М.С. Правовая ответственность субъекта управления //Credo. - Оренбург, 1998. - N 2. - С. 35-48.
           3. Солодкая М.С. Профессиональная ответственность субъекта управления //Credo. - Оренбург, 1998. - N 3. С. 17-29.
           4. Солодкая М.С. Морально-этическая ответственность субъекта управления //Credo. - Оренбург. - 1998. - N 5.
           5. Солодкая М.С. К единству социального и технического: проблемы и тенденции развития научных подходов к управлению. - Оренбург: Димур, 1997. - 208 с.
           6. Сартр Ж.П. Экзистенциализм - это гуманизм //Сумерки богов: Сб. - М.: Политиздат, 1990. - С.319-344.
           7. Jonas H. The Imperative of Responsibility (In Search of an Ethics for the Technological Age). - Chicago & London: The University of Chicago Press, 1984. - 255 p.
           8. Поппер К. Открытое общество и его враги: Пер. с англ. Т. II. - М.: Культурная инициатива, 1992. - 525 с.
           9. Abbagnano N. Judgements of Responsibility in Ethics and in Law //Revue Internationale de Phillosophie. -1957, N 39. - P. 33-50.
           10. McKeon R. The Development and Significance of the Concept of Responsibility // Revue Internationale de Philosophie, 1957, N 39, pp. 3-32.
           11. Drucker P.F. Management: Tasks, Responsibilities, Practices. - N.Y.: Harper & Row, 1974. - 840 p.
           12. Dimock M.E. A Philosophy of Administration. - N.Y.: Harper & Brothers, 1958.
           13. Теплюк В.М. Социальная ответственность журналиста. - М.: Мысль, 1984. - 208 с.
           14. Карпинская Р.С. Биология и проблема социальной ответственности ученого //Методологические и философские проблемы биологии. - Новосибирск: Наука, 1981. - С. 192-209.
           15. Панов А.Т., Шабалин В.А. Социальная ответственность личности в развитом социалистическом обществе. - Саратов, 1976. - 170 с.
           16. Заключительный доклад Международной комиссии по изучению проблем коммуникации. - ЮНЕСКО, 1980.
           17. Шопенгауэр А. Две основные проблемы этики. - Минск: Попурри, 1997. - 592 с.
           18. Ленк Х. Ответственность в технике, за технику, с помощью техники //Философия техники в ФРГ. - М.: Прогресс, 1982. - С. 372-392.
           19. Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. - М., 1978.
           20. Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 40. - С. 190.
           21. Дункан У.Д. Основополагающие идеи в менеджменте: Пер. с англ. - М.: Дело, 1996. - 272 с.
           22. Влахучикос Х. Гарвардская школа бизнеса - гарантия высокого профессионализма //Проблемы теории и практики управления, 1990, № 4.

  мойки для кухни раковины на кухню granfest продажа
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку