CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 1999 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow "Контексты открытия" и рациональные модели науки в позитивистской философии,М.Х. Хаджаров
"Контексты открытия" и рациональные модели науки в позитивистской философии,М.Х. Хаджаров

М.Х. Хаджаров,

кандидат философских наук

"КОНТЕКСТЫ ОТКРЫТИЯ" И РАЦИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ НАУКИ В ПОЗИТИВИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ

           Проблематика теории познания, и прежде всего проблемы формирования и развития научного знания, пути постижения истины, вопросы методологии научного поиска продолжают оставаться актуальными и находятся в центре внимания современной философии. Бум, который начался в области истории и методологии науки в Западной философии в 60-х годах, продолжается до сих пор. Об этом свидетельствует, например, непрекращающиеся дискуссии по проблемам взаимосвязи науки и философии, основании научного знания, формирования и развития теории, научной рациональности, критерий истины и научности и т.п. Поиск основополагающих методологических подходов, осуществленный в странах Запада за последние десятилетия, с целью "нащупать исходную твердую философскую базу" для научной деятельности1, привел к позитивному сдвигу эпистемологии, но не к окончательному решению ее базовых вопросов.
           Начало логико-метологического анализа научного знания было положено неопозитивизмом, который отказался от исследования проблемы возникновения нового знания. Цель науки состоит, согласно неопозитивизму, в формировании базы эмпирических данных в виде фактов науки, которые должны быть репрезентированы языком, недопускающим двусмысленности и не выразительности. В качестве такого языка логическим эмпиризмом был предложен логико-математический понятийный аппарат, отличающийся точностью и ясностью описания изучаемых явлений. Предполагалось, что логические термины должны выражать познавательные значения наблюдений и экспериментов в предложениях, признаваемых эмпирической наукой как предложения "языка науки".
           С введением "контекста открытия" логическим позитивизмом была сделана попытка переключаться на анализ эмпирических утверждений с точки зрения их выразимости с помощью логических понятий, исключив, тем самым, из логики и методологии вопросы, связанные с открытием нового знания, При этом эмпирическая эпистемология наделялась статусом основания научного знания, т.е. логические позитивисты были уверены, что эмпирический базис научного знания формируется исключительно на основе языка наблюдения. Отсюда и общая методологическая установка, предполагающая редукцию теоретических суждений к высказываниям наблюдения. Принцип верификации, предложенный позитивистами, как раз и предусматривал признание обладающими научной значимостью только те знания, содержание которых можно обосновать протокольными предложениями.
           Поэтому факты науки в доктринах позитивизма абсолютизируются, обладают приматом перед другими элементами научного знания, ибо по их мнению они определяют содержательный смысл и истинность теоретических предложений, Иными словами, согласно концепции логического позитивизма "существует чистый опыт, свободный от деформирующих влияний со стороны познавательной деятельности субъекта и адекватный этому опыту язык; предложения, выражаемые этим языком, проверяются опытом непосредственно и не зависит от теории, так как словарь, используемый для их формирования, не зависит от теоретического словаря"2.
           Усилия позитивизма применить логический аппарат к анализу знания, выражаемых в форме повествовательных предложений, не привели к научно значимым результатам; они столкнулись такими проблемами, разрешить которых нельзя было в рамках принятого им редукционистского подхода к познанию и знанию, В частности, не ясно, почему не все утверждения науки становятся базисными, а только некоторые? Каков критерий их отбора? Каковы их эвристические возможности и гносеологические перспективы? Каков механизм архитектоники научного знания?
           Верификационный критерий теоретических утверждений скоро заявил о себе своей ограниченностью, вызвав многочисленную критику в свой адрес, Узость метода верификации прежде всего сказалась на философии, ибо оказалось, что философские предложения неверифицируемые, так как лишены эмпирического значения. На эту сторону недостатка доктрины логического позитивизма указывает Х. Патнэм3.
           Первым, кто обратил на слабость позитивистской доктрины логического анализа научных знаний, был К. Поппер. Он заметил, в частности, что наука в основном имеет дело с идеализированными объектами, которые, с точки зрения позитивистского понимания научного познания, не могут быть верифицированы с помощью протокольных предложений, а значит, объявляются бессмысленными, Кроме того неверифицируемы многие законы науки, выражаемые в форме предложений типа. Минимальная скорость, необходимая для преодоления земного тяготения и выхода в околоземное пространство, равна 8 км/сек.4, так как для их верификации требуется множество частных протокольных предложений, Под влиянием критики логический позитивизм ослабил свою позицию введя положение в свою доктрину о частной эмпирической подтверждаемости. Отсюда логически следовало, что достоверностью обладают лишь эмпирические термины и предложения, выраженные с помощью этих терминов, другие понятия и предложения, имеющие непосредственное отношение к законам науки, признавались осмысленными (подтверждаемыми) в силу их способности выдержать частичную верификацию.
           Поппер, будучи близко знакомым со многими членами Венского кружка, имел возможность изнутри изучить и понять то, чего хотели логические позитивисты, Поэтому он достаточно быстро понял несостоятельность и нежизнеспособность их логической доктрины научного знания. Понимая бесперспективность того пути, по которому пошли логические позитивисты в поисках основания научного познания, философ выбирает другое направление движения, ведущее к анализу развития научного знания. На этом пути, в отличие от позитивистов, Поппер признает за философией функцию формирования и развития научного знания.
           Наука, по Попперу, - динамическая система, предполагающая непрерывное изменение и рост знания. Это положение детерминировало иную роль философии науки в научном познании: отныне задача философии сводилась не к обоснованию знания, как это было в неопозитивизме, а к объяснению его изменения на основе критического метода. Так, в "логике научного открытия" Поппер пишет: "центральной проблемой теории познания всегда была и остается проблема роста знания", а "… наилучший же способ изучения роста знания – изучение роста научного знания" 4. В качестве основного методологического инструмента для этой цели Поппер вводит принцип фальсификации, смысл которого сводится к проверке теоретических утверждений эмпирическим опытом. Чем же фальсифицируемость лучше верифицируемости и какова логика рассуждения Поппера?
           Объявив задачей методологии изучение механизмов роста научного знания, Поппер основывается на понятой и воспринятой реальности, из которой состоит сфера научного познания. По его глубокому убеждению, наука не может иметь дело с истинной, ибо научно-исследовательская деятельность сводится к выдвижению гипотез о мире, предположений и догадок о нем, построению вероятностных теорий, и законов; таков общий путь познания мира и приспособления наших представлений о нем. Поэтому было бы, мягко говоря, несерьезно какие-то из этих представлений принимать за истинных, а от каких-то отказаться, т.е. нет универсального механизма, который бы мог выявить из многообразия существующих знаний какие из них истинные, а какие являются ложными.
           Поэтому задача философии заключается в том, чтобы найти такой способ, который бы позволил нам приблизиться к истине. В логико-методологической концепции Поппера находится такой механизм в виде принципа фальсификации, Философ считает, что научными могут быть только те положения, которые опровергаются эмпирическими данными. Опровержимость теорий фактами науки, следовательно, признается в "логике научного открытия" критерием научности этих теорий.
           На первый взгляд это положение воспринимается как бессмыслица: если выяснилось бы, что все те наши умозрительные конструкции, которые мы строим относительно мира опровергаются нашим же эмпирическим опытом, то, исходя их здравого смысла, следовало бы их признать ложными и выбрасывать как несостоятельные. Однако попперовские рассуждения строятся на ином логическом смысле.
           Доказать можно все, что угодно. Именно в этом проявлялось, например, искусство софистов. Поппер считает, что научные положения, констатирующие о наличие материальных объектов, относятся не к классу подтверждаемых опытом, а, наоборот, - опровергаемых опытом, ибо логика мироустройства и нашего мышления подсказывает нам, что научные теории, опровергаемые фактами, действительно несут в себе информацию об объективно существующем мире.
           Этот же методологический механизм, позволяющий в научном познании приблизиться к истине, т.е. принцип фальсификации теорий, путем их опровержения фактами, принимается Поппером в качестве критерия деморкации описательных (эмпирических) наук (от теоретических и от самой философии5, отвергая тем самым неопозитивистские критерии деморкации (индукцию и верифицируемость).
           Идейное содержание теорий фальсификации и деморкации имеет ценностное значение, которое выводит нас на мировоззренческое измерение. В основе концепции "логики открытия" Поппера лежит идея, принявшая форму убеждения, об отсутствии какой бы то ни было истины в науке и какого-либо критерия ее выявления; смысл научной деятельности сводится не к поиску истины, а к выявлению и обнаружению ошибок и заблуждений. Этой, по сути своей, мировоззренческой идеей была детерминирована и соответствующая структура:
           а) Представления о мире, принимаемые в науке как знания о нем, не являются истинами, ибо не существует такого механизма, который бы мог установить их истинность, но существует способ обнаружить их ошибочность;
           б) в науке лишь те знания соответствуют критериям научности, которые выдерживают процедуру фальсификации;
           в) в научно-исследовательской деятельности "нет более рациональной процедуры, чем метод проб и ошибок – предположений и опровержений" 6.
           Данная структура – это структура осмысленная и принятая на мировоззренческом уровне самим Поппером и реализованная им в науке. Однако поэтому влияние мировоззренческих убеждений на создаваемую мыслителем модель развития науки.
           На первый взгляд процедура опровержения теорий и поиск новых теорий, отличающихся разрешительными способностями, представляется позитивной, предполагающей развитие научного знания. Однако в попперовском понимании науки не предполагается ее развитие по той причине, что в самом мире не существует развитие как – такового, а есть лишь изменение. Процессы, которые происходят на неорганическом и биологическом уровнях существования природы, являются всего лишь изменениями на основе проб и ошибок. Соответственно и теории в науке, как догадки о мире, не предполагают свое развитие. Смена одной теории другой – это некуммулятивный процесс в науке. Теории, сменяющие друг друга, не имеют между собой преемственной связи, напротив, новая теория потому новая, что максимально дистанируется от старой теории. Поэтому теории не подвержены к эволюции и в них не происходит развитие; они всего лишь сменяют друг друга, не сохраняя между собой никакой эволюционной "ниточки", В таком случае, в чем же видит Поппер рост научного знания и прогресс в теориях?
           Смысл и ценность новой, сменившей старую, теории он видит в ее проблеморазрешающей способности. Если данной теорией решается проблемы, отличные от тех, которые она призвана была решить, то, безусловно, такая теория признается прогрессивной. "… Наиболее весомый вклад в рост научного знания, - пишет Поппер, - который может сделать теория, состоит из новых проблем, порождаемых ею…" 7. Из этого положения видно, что прогресс науки мыслится как движение к решению более сложных и глубоких по содержанию проблем, а рост знания в этом контексте понимается как поэтапная смена одной проблемы другой или последовательность сменяющихся друг друга теорий, обусловливающих "сдвиг проблемы".
           Поппер уверен, что рост знания является существенным актом рационального процесса научного исследования. "Именно способ роста делает науку рациональной и эмпирической, - утверждает философ, - т.е. тот способ, с помощью которого ученые проводят различия между существующими теориями и выбирают лучшую из них или (если нет удовлетворительной теории) выдвигают основания для отвержения всех имеющихся теорий, формулируя те условия, которые должна выполнять удовлетворительная теория" 8.
           Под удовлетворительной теорией мыслитель подразумевает новую теорию, способную выполнить несколько условий: во-первых, объяснить факты двоякого рода: с одной стороны, те факты, с которыми успешно справлялись прежние теории и, с другой - те факты, которых не смогли объяснить эти теории; во-вторых, найти удовлетворительное истолкование тем опытным данным, согласно которым были фальсифицированы существовавшие теории; в-третьих, интегрировать в одну целостность проблемы – гипотезы, несвязанные между собой; в-четвертых, новая теория должна содержать проверяемые следствия; в-пятых, сама теория так же должна быть способной выдержать процедуру строгой проверки9. Поппер считает, что такая теория не только плодотворна в решении проблем, но даже обладает в определенной степени эвристической возможностью, что может служить свидетельством успешности познавательной деятельности.
           Однако последующие исследования, проводившиеся в этой области, показали ошибочность во многих аспектах той модели развития науки, которая была предложена К. Поппером.
           Попперовская концепция модели научного открытия (или научного развития) была подвергнута критике со стороны новой волны неопозитивизма – постпозитивистов. Так, И. Лакатос видит недостаток логического позитивизма в решении проблемы научных открытий в том, что им была сослана попытка представить процесс научного открытия в виде дедуктивной системы, избрав для ее рассмотрения формальный метод. Поппера же он критикует за то, что для экспликации контекста открытия была предложена модель прогресса науки со строгим логическим акцентом.
           Лакатос не только критикует, но и предлагает эвристическую логику в качестве эффективного методического инструмента для анализа научных открытий, Отличительной чертой эвристической логики является то, что в ней уделяется серьезное внимание нахождению тех оснований, с помощью которых впоследствии осуществляется процедура обоснования и опровержения10.
           Представители постпозитивизма единодушны в том, что статичный подход к анализу познавательных процедур и знания ограничен и не позволяет реконструировать научные знания в их становлении, формировании и развитии, Более оптимальным представляется им подход к исследованиям ученых, предполагающий учет и анализ динамических процессов становления базы эмпирических данных с последующим преобразованиями знания в их эвристической перспективе. Только в этом случае, по их мнению, будут отражены контекстом открытия как проблемообразующие процессы, так и смена одних воззрений другими, переход от одних теоретических систем к другим – новым. При этом западные методологи и историки науки допускают, что в предлагаемые ими рациональные схемы логик открытия будут вписываться не все ситуации развертывания идей, формирования и развития научного знания. В то же время, считают они, этот фактор не может служить веским аргументом против рациональной реконструкции всей истории развития научных идей и знаний на единых логических основах11.
           Таким образом, западная философия науки сосредоточила главным образом свое внимание на создании такой модели науки, которая была бы способна схватить в максимальной степени тот многообразный и сложный процесс познания, который называется "открытием научного знания". В поисках продуктивной проблеморазрешающей модели науки некоторые философы предлагают переосмыслить понятие научной рациональности. Так, американский исследователь истории и философии науки Л.Лаудан в своем труде, посвященном научному прогрессу и его проблемам12, считает старые подходы к анализу развития научного знания несоответствующими духу подлинной рациональности и сущности науки. В этой связи он призывает пересмотреть прежние неадекватные способы оценки прогрессивности научных теорий. Взамен Лаудан предлагает ввести новый критерий оценки прогрессивности проблеморазрешающих теорий, именуемый им как "проблеморазрешающая мощность теории".
           Аналогичные идеи развивает финский логик и эпистемолог Я. Хинтикка, В его концепции интеррогативной (проблеморазрешающей) модели науки "проблеморазрешающая мощность теории" осмысливается как "вопросоотвечающая мощность теории". Он видит две крупные ошибки в позитивистской интерпретации научного "открытия": во-первых, в том, что они не усмотрели позитивный смысл в способах "открытия" научных теорий и, во-вторых, придерживались статического подхода к научным теориям.
           В понимании Хинтикка, наука предстает как непрерывный процесс поставки природе серии вопросов. При этом исследовательская деятельность рассматривается как занятие по расшифровке ответов, данных природой13, Вопросоответные отношения в интеррогативной модели науки Хинтикка формирует образ "контекста открытия".
           Т. Кун и П. Фейерабенд считают сомнительным и необоснованным разделение "контекста открытия" от "контекста обоснования", Кун скептически относит к результатам анализа исследовательской деятельности в "контексте обоснования". Фейербенд полагает, что "контекст открытия" и "контекст обоснования" имеют равносоотносимое и взаимополагаемое значение в продуктивном акте познания. Взаимоувязывании "контекста открытия" и "контекста обоснования" они видят основание для прослеживания истории развития естественнонаучных знаний в контексте формируемой теории рациональности. Так, подробно анализируя различные аспекты научного открытия, Кун приходит к выводу о неоднозначности этого процесса и наличии у него сложной внутренней структуры, привязывающей его к конкретным условиям. На конкретных примерах историко-научного материала Кун показывает, что не уместно по отношению к научным открытиям задавать вопросы типа: "Где было осуществлено данное открытие?" "Когда было оно сделано?" "Кем было совершено открытие?"14, т.е. имеют масса случаев в истории науки, когда многие открытия были сделаны без предварительного предсказания их в рамках существующих парадигм или теоретических схем. Именно следствия этих открытий имеют важное значение в развитии знания, так как они вызывают пересмотр существующих парадигмальных представлений и установление новых канонов научной рациональности. Кун также выделяет и другого рода открытия, предсказанные существующими парадигмальными или теоретическими представлениями, но малозначимые в смысле роста и развития знания.
           Первый тип научного открытия Кун рассматривает как прямое следствие аномальных ситуаций, результат их экспериментального исследования15, В отличие от Поппера, Лакатоса и др., Кун считает, что в осознании и осмыслении этих открытий, а также вызванного ими развития научного знания, приоритет имеют социально – психологические факторы перед логическими средствами, В этом плане бесперспективным, полагает он, применение формально – логического инструментария к анализу познавательной деятельности естествоиспытателей, Наиболее адекватную картину специфики познавательной деятельности и изменения знания в тот или иной исторический период можно получить, считает философ, применяя при их анализе социально – психологический.
           Возникновение аномальных ситуаций и совершение новых открытий обусловливают существенные изменения или коренную перестройку существующей парадигмальной модели научного поиска. Кординальная перестройка, как правило, приводит к смене одной парадигмальной модели другой. Этим связан и процесс пересмотра существующих стандартов и оценок, которыми пользовались сторонники прежней модели научного исследования. То, что считалось рациональным в рамках прежней модели развития знания, становится, согласно Куну, нерациональным в новой модели парадигмы и отбрасывается как несоответствующее новым стандартам рационального познания. В этом плане Кун убежден в невозможности создания теории рациональности, содержащей объективные критерии логико-методологического характера.
           В аспекте объективности возникающих типов рациональности Куна поддерживает Фейерабенд и Лакатос, которые в свою очередь считают теории рациональности субъективными созданиями. Подобные воззрения порождают релятивизм в теории познания, что и характерно этим авторам.
           В целом для них характерно то, что они стоят на позициях того, что необходимо исследовать историю развития научных идей, проблем и познавательную деятельность ученых с точки зрения "контекста открытия". Кроме того, Кун и Фейербенд считают, что невозможно создать теорию рациональности универсального типа, основанную на логических средствах оценок когнитивных процедур и поведения ученых.
           Таким образом, достоинством рассмотренных концепций развития научного знания следует считать: 1) их отказ от идей логического позитивизма; 2) построение динамических моделей развития науки; 3) признание "контекста открытия" как составной части анализа истории эволюции научных идей, проблем и развития познавательной деятельности ученых. К недостаткам же следует относить, например, замыкание Поппера и Лакатоса на анализе внутринаучных логико-методологических факторах развития знания; взгляды Фейерабенда и Куна приводят к релятивизму в истории и гносеологии.

           ПРИМЕЧАНИЯ

           1. Лекторский В.А., Садовский В.Н. Проблема методологии и философии науки. //Вопросы философии, 1980, № 3, С.17.
           2. Мартынович С.Ф. Факт науки и его детерминация. Саратов, 1983, С. 62.
           3. См.: Патнэм Х. Как нельзя говорить о значении //Структура и развитие науки. М., 1978.
           4. Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983, С. 35.
           5. Там же. С.55.
           6. Там же. С. 268.
           7. Там же. С. 336.
           8. Там же. С. 325.
           9. Там же. С. 366.
           10. См.: Лакатос И. Доказательства и опровержения. М., 1967.
           11. См.: Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции, //Структура и развитие науки. М., 1978. С. 254.
           12. Landan L. Progress and its problems. – University of California Press, 1977.
           13. Hintikka i On the logic of an interrogative model of scientific inguiry. – Synthese, 1981, vol. 47 № 1.
           14. Кун Т. Структура научных революций. М., 1975. С. 81 – 82.
           15. Там же. С. 97 и далее.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку