CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Обоснование К. Марксом принципа разграничения предметно-вещного и специфически общественного в ...

Л.М. Демченко,

кандидат философских наук

ОБОСНОВАНИЕ К. МАРКСОМ ПРИНЦИПА РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПРЕДМЕТНО-ВЕЩНОГО И СПЕЦИФИЧЕСКИ ОБЩЕСТВЕННОГО В “ЭКОНОМИЧЕСКИХ РУКОПИСЯХ 1857-1859гг.”

           Методологический потенциал, реализованный как в процессе исследования сверх сложной реальности, каковой является общество вообще и капиталистическою в особенности, в подготовительных работах к “Капиталу”, получивших название “Экономических рукописей 1857-1859гг.” и самом “Капитале”, оказался в значительной степени не освоенным последующим развитием философской мысли.
           Рассматривая ретроспективно конкретно-исторические условия, обусловившие довольно своеобразную, противоречивую и тернистую жизнь марксова учения, необходимо отметить, что величайшее его значение этого учения состоит в том, что именно оно выразило и определило глубинные тенденции развития современного общества, но в том, что по сей день она никого не оставляет равнодушным, - ни его оппонентов, ни его не всегда “вдумчивых” последователей, а значит, затрагивает за живое умы и сердца всех людей, заставляет их биться столь же страстно и с такой же силой, с какой автору приходилось добывать истину.
           Однако на каждом исторически-определенном этапе развития, который проходит человечество, всегда есть возможность обратится к подлинным истокам марксова учения и выявить то ценное и непреходящее без чего современная жизнь оказалась бы пустой и незначительной. Многие мыслители XX в., испытавшие значительное влияние его социально-философских идей, и в большей степени благодаря тому, что К. Маркс высвечивает гуманистическую проекцию будущего в качестве определяющей тенденции самосохранения и саморазвития человечества, а потому относят философию К. Маркса к “гуманистической традиции”, а его самого к продолжателю “традиций пороков”1 Так, известный мыслитель XX века Эрих Фромм писал: “… У меня есть два любимых автора, которых я могу читать без конца. Это Экхарт и Маркс”, … Я утверждаю вновь: есть много общего в радикализме Майстера Экхардта и философии Карлам Маркса, и прежде всего их объединяет стремление избежать поверхностных суждений, проникнуть в самую суть вещей.”
2
           Именно стремление избежать поверхностности, стремление и способность в изучении бытия перейти от его поверхности к сущности, выявить внутренние зависимости не лежащие на поверхности и отличают классиков науки от её разносчиков и эпигонов.
           Обращение к изучению “Экономических рукописей 1857-1859гг.” представляет значительный интерес именно потому, что в этом произведении отчетливо выражен процесс проникновения во внутренние связи предмета, процесс осознания и в определенной степени разрешения тех трудностей в социальном познании, которые выступали камнем преткновения на пути исследования такого специфического объекта как общество.
           “Экономические рукописи 1857-1859гг.” как первоначальный вариант “Капитала” являются итогом экономических исследовании осуществленных К. Марксом в течение 50-х годов XIV века: “Я работаю как бешеный, ночи на пролет над подытоживанием своих экономических исследований, писал он Ф. Энгельсу 8 декабря 1957 г. – чтобы до потопа иметь ясность по крайне мере в основных вопросах”3 С октября 1857 г. по май 1858 Маркс создает рукопись объемом более 50 печатных листов – которой он даст название “Критика политической экономии”. Данная рукопись явит собой первый набросок будущего “Капитала”. Рукописи принадлежит исключительно важное место в становлении экономической и философской концепции Маркса. В этой работе Маркс разрабатывает теорию стоимости, а на ее основе теорию прибавочной стоимости, как основу экономической теории, одновременно совершенствуя, по словам Энгельса, свое великое открытие - материалистическое понимание истории. Более того, материалистическое понимание общества выступает одновременно методологией исследования, в единстве его формирования и реализации в самом процессе исследования. “Экономические рукописи 1857-1859гг.” бесценны еще и потому, что позволяют поникнуть в самую творческую лабораторию, в которой рождался новый метод в процессе с применением диалектического метода Гегеля и его преобразования в соответствии с конкретным решением трудностей и проблем, встающих на пути исследования той “чувственно – сверхчувственной” реальности, каковой является исторически определенное буржуазное общество.
           В своей “Рецензии на книгу К. Маркса “К критике политэкономии” Ф. Энгельс писал о том, что именно “выработку метода, который лежит в основе марксовой теории, мы считаем результатом, который по своему значению едва ли уступает основному материалистическому воззрению”
4
           В “Речи на могиле К. Маркса” Энгельс говорил о двух великих открытиях, которые он совершил – открытии закона прибавочной стоимости и материалистическом понимании истории, - и это вполне справедливо. Но прежде чем были реализованы указанные открытия, Маркс осуществил целый каскад открытий, весьма важным из которых, на наш взгляд, явилось открытие и обоснование принципа исследования специфического объекта, каким является общество вообще и капиталистическое в особенности – принципа разграничения предметно-вещного и специфически общественного. Фундаментальный характер этого принципа определяется тем, что ему постепенно подчиняется внутренний ход исследования на всем протяжении указанной рукописи, и завершается обоснованием положения о том, почему исходной категорией в логическом отображении предмета выступает не стоимость, а товар.
           В “капитале” указанный принцип также реализуется на всех этапах исследования и логического отображения “специфического предмета”
           В исследовании специфики общественной реальности Маркс выдвигает:
           а) обоснование важнейшего принципа познания – разграничение предметно-вещного и общественно-материального в исследовании экономической сферы общественной реальности;
           б) разграничение предметно – вещного и специфически общественного в целом во всей системе общественных отношений.
           Решая проблему выявления собственно общественных отношений, собственно общественных зависимостей из движения общественного организма в целом, К. Марксу удалось, совершенствуя метод научной абстракции, отделить “вещественное бытиё” капитала от его общественного бытия, выделить капитал как специфически общественную форму.
           Проводимое К. Марксом различение вещественного содержания и специфически общественного явилось способом разрешения одной из главных трудностей классической политэкономии и общественной науки в целом, которая состояла в выявлении собственного содержания общественной формы материального производства. “Политэкономы постоянно смешивают ту определенную специфическую форму, в которой … вещи являются капиталом, с их свойствами как вещей и как простых моментов всякого процесса труда.”
5
           Критический анализ классической политэкономии показал, что именно неспособность её идеологов сознательно провести этот принцип не позволила до конца раскрыть сущность двойственного характера труда и его продукта. К. Маркс неоднократно подчеркивал, что классическая политэкономия очень близко подходит к истинному пониманию процессов, но не формулирует их сознательно,
           В теории Рикардо просматривается различение двойственного характера труда и его продукта в буржуазном обществе. Рикардо, подчеркивал Маркс, более других понимал, что меновую стоимость вещей надо рассматривать как всего лишь выражение, как “специфическую общественную форму производственной деятельности людей…6”. Однако это не означало, что Рикардо удалось открыть и обосновать двойственный характер труда, диалектическую взаимосвязь потребительной и меновой стоимости в товаре. К. Марксу удалось выявить двойственный характер труда и двойственную природу товара благодаря владению методом научной абстракции, позволившему реализовать этот важнейший принцип исследования специфической сущности общественных процессов.
           Обоснование принципа разграничения предметно-вещного и специфически общественного как важнейшего методологического средства в анализе специфической сущности общественных отношений и в первую очередь экономических, на примере разработки научной теории стоимости особенно наглядно реализуется в первоначальном варианте “Капитала” в “Экономической рукописи 1857-1859 гг.”
           Необходимость обращения к становлению решения данной проблемы именно в первоначальном варианте “Капитала” определяется двумя моментами. Во-первых, обнаружением процесса формирования логической структуры “Капитала”, во-вторых, тем, что только на основе анализа расщепления потребительной стоимости и стоимости и выявления их диалектической взаимосвязи обнаруживается К. Марксом суть меновой стоимости как действительного проявления стоимости и возникновения денег как ее конкретной формы. Марксу удаётся прийти к выводу о том, что не стоимость, а товар выступает в качестве исходного, так как именно он является “элементарной клеточкой” капиталистического общества. Лишь во второй части “Экономических рукописей 1857-1859 гг.” К. Маркс приходит к выводу о том, что исходной категорией развертывания логической структуры, отображающей структуру капиталистических производственных отношений, может быть только “товар”. “Первая категория, в которой выступает буржуазное богатство, это товар”. И здесь же Маркс подчеркивает следующую, как представляется, не менее важную мысль: “потребительная стоимость есть вещественная сторона товара…вещественный базис, в котором представлено определенное экономическое отношение”.
7
           В становлении логической структуры “Капитала”, вырабатываемой в “Экономических рукописях 1857-1859 гг.”, наблюдается принципиальное движение вперед. Именно в этой работе Маркс обосновывает товар как “элементарную клеточку” исследования (как “самое простое, массовидное, миллиарды раз встречающееся отношение буржуазного общества”) и на этой основе изменяет название I главы будущего первого тома “Капитала” “стоимость” на “товар”. То, что в “Капитале” в ходе изложения научной теории фиксируется и реализуется как добытое знание, в “Экономических рукописях 1857-1859 гг.” мы можем обнаружить как становление нового знания, в частности, по вопросу обоснования логической структуры “Капитала”, в которой находит отражение более глубокое понимание сущности формирующейся научной теории стоимости, а на этой основе и постижение специфической сущности общественной реальности, а также способа её обоснования.
           Важнейший методологический принцип, открытый К. Марксом при обосновании общественной формы движения материи, - различение предметно-вещеного и специфически общественного – последовательно проводится на всех этапах исследования капиталистической общественной реальности: на уровне бытия, сущности, явления и действительности.
           В “Экономических рукописях 1857-1859 гг.” уровню бытия соответствует глава “О деньгах”8, уровню сущности – глава “О капитале”9, где К. Маркс осуществляет анализ процесса производства капитала – превращение денег в капитал. В отделе “Процесс обращения капитала”10 рассматривается явление капитала; “уровень действительности исследуется в отдел III “Капитал как приносящий плоды (процент, прибыль, издержки производства и т.д.)”11.
           Бессилие буржуазной политэкономии в раскрытии сути капиталистической реальности К. Маркс усматривает в отождествлении предметно-вещных условий, форм движения социальности с собственно общественным ее содержанием. Такой подход к исследованию общества обусловлен определенным этапом развития самого объекта и тех “… первых этапов политэкономии, когда формы еще с большим трудом вышелушиваются из вещественного содержания и с большим напряжением фиксировались как подлинный объект исследования”12. В “Экономических рукописях 1857-1859 гг.” в главе “О деньгах”, анализируя поверхность капиталистического процесса, К. Маркс делает упор на обосновании этого важнейшего методологического различения, которое вместе с тем выступает одновременно и способом выявления специфически общественной сущности этой реальности.
           Несостоятельность методологических усилий классических политэкономов в анализе товара проявляется в отождествлении ими стоимости и потребительной стоимости, т.е. специфически общественного отношения и тех предметно-вещных структур, предстающих лишь “мимолетной формой”, которую принимает стоимость, “Стоимость товара отлична от самого товара. Стоимостью (меновой стоимостью) товар является только в обмене (действительном или представляемом); стоимость есть не просто способность товара к обмену вообще, а его специфическая обмениваемость”13. Но на поверхности общественного процесса предметно-вещная форма, потребительная стоимость и стоимость выступает в неразличенном, абсолютно тождественном виде. Более того, меновая стоимость являет себя непосредственным вещным свойством потребительной стоимости, самого товарного тела, его предметно-чувственных характеристик.
           Единственным путем выявления сути стоимости, как это демонстрирует Маркс, является процесс мысленного отделения потребительной стоимости от меновой стоимости. Абстрагирование меновой стоимости от потребительной стоимости означает отвлечение от предметно-чувственных характеристик товара, от их различия. На этой основе оказывается возможным выделить одинаковость, тождественность потребительных стоимостей друг - другу. “Товар, например, аршин хлопчатобумажной ткани и кружка растительного масла, если рассматривать их как ткань и масло, разумеется, различны, обладают различными свойствами, измеряются различными мерами, несоизмеримы”14. Ситуация, которая возникает на основе констатации различия, несоизмеримости потребительных стоимостей друг другу разрешается переходом к анализу стоимости, в отвлечении от потребительной стоимости.
           “Как стоимость, все товары качественно одинаковы и различаются лишь количественно … они все измеряются и замещаются друг другу”15. Книга и каравай хлеба, подчеркивал К. Маркс, обладающий той же стоимостью, обмениваются друг на друга, представляют одну и туже стоимость лишь в различном материале. Стоимость не только отлична от натурального существования товара, от его чувственно предметных характеристик, но не может быть сведена к ним. Когда приравниваются “обмениваются”, подчеркивает К. Маркс, различные продукты, предметные характеристики продукта угасают, выявляется некоторое отличное от этой предметности содержание. Если специфика, качественное своеобразие потребительной стоимости определено свойствами, неотделимыми от ее вещественного бытия, то меновая стоимость действительно выступает лишь способом выражения, лишь” формой проявления” какого - то отличного от нее содержания”16 формой собственно общественных зависимостей.
           В “Экономических рукописях 1857-1859 гг.” эта идея К. Маркса постоянно подчеркивается. “Стоимость – это общественное отношение товаров, их экономическое качество… Как стоимость, товар есть эквивалент; в нем как в эквиваленте все его природные свойства погашены”17. В противопоставлении и взаимосвязи потребительной стоимости и стоимости обнаруживаются их более глубокие характеристики, а именно потребительная стоимость, и предметно-вещные особенности выступают формой проявления носителем специфически общественного, стоимости. На основе последовательного проведения принципа разграничения предметно-вещного и специфически общественного различения потребительной стоимости и стоимости К. Маркс выводит определение денег.
           Открытое К. Марксом свойство стоимости как специфически общественной формы товарного тела и самого товарного тела, т.е. потребительной стоимости, как носителем стоимости, ее тела явилось средством разрешения проблем превращения стоимости в деньги. “… в действительном обмене эта отделимость стоимости от натурального существования товара должна стать действительным отделением, т.к. натуральное различие товаров должно прийти в противоречие с их экономической эквивалентностью”18. Отделение стоимости от потребительной стоимости, реализованное в актах обмена, в формах стоимости есть процесс возникновения денег. Меновая стоимость товара, как особое наряду с самим товаром существование есть деньги, в этой форме все потребительные стоимости приравниваются, сравниваются, измеряются, в нее превращаются и сама она превращается во все товары.
           Противоречие между натуральным различием товаров их предметно-вещным бытием, потребительной стоимостью и их общественным бытием, стоимостью разрешается, таким образом, в том, что товар “наряду со своим натуральным существованием приобретает чисто экономическое существование, в котором он всего лишь знак, символ производственного отношения, всего лишь знак своей собственной стоимости” 19.
           Предметно-вещные зависимости становятся способом движения общественных зависимостей и в тоже время общественные зависимости, отталкиваясь от предметности как способа своего движения, приобретают в процессе обмена тождественную себе форму – форму меновой стоимости – денег, т.е. адекватную связей сути специфически - общественную предметность.
           Действительно, на поверхности общественного процесса предметно-вещная форма, потребительная стоимость и меновая стоимость предстают в не различенном, абсолютно тождественном виде. Более того, кажется, что меновая стоимость представляется непосредственным вещным свойством самой вещи, самого товарного тела и его предметно - чувственных характеристик.
           В таком случае возникает теоретически неразрешимая проблема перехода от непосредственных чувственно воспринимаемых характеристик вещного тела потребительной стоимости перейти не только к анализу специфически общественной формы, меновой стоимости, но вообще к выделению ее как специфического объекта исследования.
           Выявления сути потребительной стоимости, заключающейся в ее полезности, в ее чувственно – воспринимаемых свойствах, удовлетворяющих те или иные потребности, позволило именовать потребительную стоимость товарным телом, или телесной формой товара.
           Полезность вещи, делающая ее потребительной стоимости обусловлена свойствами самого товарного тела, “…она не существует вне этого последнего”20.
           В определении потребительной стоимости так же, как видно из анализа, хотя и не явно, но дается отличение и противопостановление ее меновой стоимости. Если потребительная стоимость обусловлена вещно-предметными свойствами, то меновая стоимость, видимо, не заключена в них, не сводима к ним и в чем-то является их противоположностью. Если специфика, качественное своеобразие потребительной стоимости определено свойствами не отделимыми от ее вещного бытия, то “… меновая стоимость может быть лишь способом выражения, лишь “формой проявления” какого-то отличного от нее содержания”21.
           Переход к познанию сути меновой стоимости как “общественной субстанции” вещей – товаров – означает выявление этого отличного от потребительной стоимости содержания, выход за пределы самого непосредственного товарного тела - в сферу обмена (10ах=1с). Этот переход требует от теоретика рассмотрения потребительной стоимости как средства выражения какой-то отличной от нее и не сводимого к ней сущности.
           Что же лежит за пределами вещи? Отношение обмена. Дальнейший ход мысли К. Маркса в обосновании общественной “природы” стоимости строится на основе анализа обмена потребительной стоимости одного рода на потребительную стоимость другого рода и выяснении того общего, что позволяет приравнивать различные потребительные стоимости друг к другу. Но таким общим может стать лишь нечто иное, абсолютно отличное от них. “Следовательно, обе эти вещи равны чему-то третьему, которое само по себе ни есть, ни первая, ни вторая из них.”22.
           Что же в таком случае может быть общим, одинаковым, тождественным в различных обменивающихся потребительных стоимостях, и одновременно отличным от их различных вещно-предметных, чувственно - воспринимаемых характеристик? Где находится это общее? В самой потребительной стоимости или за ее пределами? “Этим общим не могут быть геометрические, физические, химические или какие – либо иные природные свойства товаров. Их телесные свойства принимаются во внимание вообще лишь постольку, поскольку от них зависит полезность товаров, то есть, поскольку они делают товары потребительными стоимостями”.
23
           Таким образом, К. Маркс вновь специально подчеркивает, что нет иного пути в анализе меновой стоимости, кроме процесса абстрагирования как от природных свойств товарного тела, т.е. того материала, из которого сделаны вещи, так и о тех формах, которые приданы природному материалу и которые своими функциями и назначением призваны удовлетворять те или иные потребности человека.
           Если рассматривать товарное тело либо с точки зрения его природных качеств, природных определенностей (а во всякой вещи за вычетом всех ее других свойств, как писал К. Маркс, всегда остается известный природный субстрат), либо с точки зрения опредмеченных в нем социальных качеств (т.е. форм и способов целесообразной деятельности, имеющих своим назначением удовлетворять запросы, потребности людей), то оказывается невозможным уловить, схватить мыслью специфически общественную природу стоимости, ибо она действительно, не заключена ни в вещественных, ни в вещно - функциональных свойствах самого товарного тела.
           То, вокруг чего бьется мысль К. Маркса, - это выявление субстанциональной основы меновой стоимости, как специфически общественного отношения. Логика предыдущих рассуждений приводит К. Маркса к следующему утверждению: “…меновые стоимости, следовательно, не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости” 24. Этот важнейший вывод, который делает К. Маркс, нацеливает на выявление такого “свойства” общественной реальности, которое качественно отлично от других форм движения материи.
           Но если меновые стоимости не включают в себя ни одного атома потребительной стоимости, тогда в чем же сущностная определенность? Отвлекаясь от потребительных стоимостей, от природно-вещественных характеристик товарных тел, “от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью”, мы находим, - по мысли К. Маркса, - “лишь одно свойство, а именно то, что они (потребительные стоимости – Л.Д.) – продукты труда”25.
           Но в качестве продуктов труда товарные тела предстают в новом виде.
           Что остается в таком случае в товарном теле, когда изымается из него природный субстрат (т.е. “составная часть вещи”), и когда отвлекаются от той “формы вещи” (стол, дом, пряжа), которая полезна человеку своей функцией, от всех тех свойств, совокупность которых определяла его в качестве потребительной стоимости?
           Можно предположить, что итогом мысленного препарирования товарного тела путем отвлечения от потребительной стоимости и явилось то, что самое товарное тело со всеми его вещно-предметными структурами и чувственно воспринимаемыми свойствами исчезло. “Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая либо другая полезная вещь. Все чувственно – воспринимаемые свойства погасли в нем. Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого либо иного производительного труда. Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нем видов труда, исчезают, следовательно, конкретные различные формы этих видов труда, последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду”27.
           В самом деле, если отвлечься от всех природно-вещественных характеристик товарного тела, то нужно абстрагироваться и от конкретных полезных видов труда, придающих тому или другому природному материалу определенную целесообразную форму, форму вещи, потребительной стоимости.
           В таком случае то, что характеризовало продукт труда как результат определенной целесообразной деятельности, исчезло, “от них (продуктов труда – Л.Д.), подчеркивает К. Маркс, - ничего не осталось, кроме одинаковой для всех призрачной предметности, простого сгустка лишенного различий человеческого труда, т.е. затраты человеческой рабочей силы безотносительно к форме этой затраты”.
           В результате анализа товар выступает “как воплощение абстрактного труда”, хотя он “всегда в тоже время есть продукт определенного полезного, конкретного труда”28.Такой вывод К. Маркса требует пояснения, поскольку сведение продуктов труда к абстрактному человеческому труду, труду как расходованию простой рабочей силы, нервов, мозга, мускулов и т.д. заставляет задуматься над тем, в чем же все-таки воплощается абстрактный, лишенный различий, труд. Ведь сам по себе абстрактный труд отдельно от конкретных видов труда может существовать лишь в абстракции, в представлении. Если все чувственно воспринимаемые свойства товарного тела угасли, исчез природный субстрат, исчезли конкретные виды труда, исчезло и товарное тело. “Если мы говорим о товаре как материализованном выражении труда - в смысле меновой стоимости товара – то речь идет только о воображаемом, то есть исключительно социальном способе существования товара, не имеющем ничего общего с его телесной реальностью; товар представляется как определенное количество труда или денег. Возможно, что конкретный труд, результатом которого он является, не оставляет в нем никакого следа”29.
           Безусловно, нет сомнения в том, что труд как расходование человеческой рабочей силы, безотносительно к форме затраты, т.е. абстрактный, лишенный различий труд существует, реализуется, опредмечивается в действительности как конкретный труд как процесс целесообразного действующей рабочей силы.
           Но проблема, поставленная К. Марксом, состоит не только в том, чтобы найти субстанциональную основу меновой стоимости как специфически общественного отношения. Задача состояла вовсе не в том, чтобы свести стоимость как специфически общественное к абстрактно-человеческому труду, а в том, чтобы вывести её как объективно-реальную форму проявления особой реальности общественных отношений—найти её особые измерения, особые пространства, где осуществляются её специфически общественные действия: приравнивание различных видов труда друг к другу и тем самым выражение общей им всей сущности, их общей субстанциональной основы (выявления единой сущности труда) как общественного труда. Это и есть проявление особого общественного акта - абстрагирования от различия, от конкретных видов труда, который осуществляется как бы за спиной частных товаропроизводителей в особой реальности. Отношения обмена – отношения приравнивания различных видов труда друг к другу, отождествления различных способов труда и представления всего труда как общественного труда, как труда вообще. В этой реальной абстракции, совершаются в миллиарды раз повторенных актах обмена, и реализуется труд как лишенный различий, реализуется стоимость как призрачная предметность, а труд выступает как общественный труд.
           Но этот поворот анализа приводит фактически к другому ракурсу видения того методологического приема исследования, который вначале предлагался как предпосылка. А именно, прием абстрагирования, который выступает у К. Маркса как сознательно используемый метод познания общественной реальности, метод научной абстракции, фактически выступает как отображение того миллиарды раз повторенного, практически осуществляемого процесса абстрагирования, которое всякий раз проявляется в любом акте обмена, хотя и не осознается как особый специфический процесс обменивающимися сторонами агентами товарных отношений.
           Из всего различения, проводимого в анализе товара в единстве его двух факторов: потребительной стоимости и меновой стоимости, в рассмотрении двойственного характера труда, для решения вопросов о специфике общественной реальности и принципах ее исследования весьма важным, как выяснилось, является не только обоснование абстрактного труда как субстанциональной основы меновой стоимости, но и показ того, что действительная реальность абстрактного труда и как субстанциональной основы и как лишенного различий (как момент тождества различных потребительных стоимостей) проявляется лишь за пределами товарного тела, т.е. в специфически общественном, стоимостном отношений. Это специфически общественное отношение и есть реализация “воображаемого”, т.е. исключительно социального способа существования товара, не тождественного с его телесной реальностью.
           Проведя последовательные этапы в разграничении предметно-вещного и специфически общественного, в соотношении потребительной стоимости и меновой стоимости, абстрактного и конкретного труда, Маркс выводит это абстрагирование на предельный уровень абстракции: абстрактный, т.е. лишенный различий труд и есть реально проявляющаяся абстракция, но как таковая она предстаёт только в бесконечно повторяющихся, бесконечно реализующихся актах обмена.
           Стало быть, на уровне различения абстрактного труда как субстанциональной основы меновой стоимости и специфически общественного стоимостного отношения как его действительной основы оказывается возможным выход исследователя в принципиально иную сферу - сферу общественных отношений.
           Открытие К. Марксом важнейшего методологического принципа исследования капиталистической формации - принципа различения предметно-вещного и специфически общественного в “Экономических рукописях 1857-1859гг.” и 1861-1863гг., а также последовательное проведение его в “Капитале” позволило не только разрешить затруднения буржуазной политэкономической науки в выявлении “специфического” предмета исследования, но и обосновать специфическую сущность самой общественной формы, открыть специфические законы ее движения и развития.

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Эрих Фромм. Психоанализ и этика. М. изд. Республика 1993 г. С. 369.
           2. Там же с.373
           3. К. Маркс Ф. Энгельс Соч. 2 изд., т.13 с.497
           4. Там же, т.26, ч.III, с. 275
           5. Там же, с. 185
           6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Изд. 2-е, т.46, ч.I, с.393.
           7. Там же, с. 52-184
           8. Там же, с. 377-447.
           9. Там же, с 377-477
           10. Там же, с 258-392
           11. Там же, ч.II. с.366
           12. Там же, с 82
           13. Там же, с 82
           14. Там же, с 82
           15. Там же, т. 23, с. 45
           16. Там же, т.46, с. 82
           17. Маркс К., Энгельс Ф., Соч., Изд. 2-е т. 46, ч.I, с.82-83
           18. Там же, с.83
           19. Там же, т. 23, ч.I с.44
           20. Там же, с. 45.
           21. Там же, с.45
           22. Там же, с.45-46
           23. Там же, с.46
           24. Там же, с.46
           25. Там же, с.46
           26. Там же, с.46
           27. Там же, с.67
           28. Там же, с.154
           29. Там же, с.154

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку