CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 1999 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Гуманистические основы взаимосвязи науки и искусства,Л.Ю. Писарчик
Гуманистические основы взаимосвязи науки и искусства,Л.Ю. Писарчик

Л.Ю. Писарчик,

кандидат философских наук

ГУМАНИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЗАИМОСВЯЗИ НАУКИ И ИСКУССТВА

           Одной из существенных характеристик познавательного отношения человека к миру является потребность человека в целостном, относительно завершенном познании природы и общества, которые должны предстать перед ним в виде гармонии, где все имеет свое определенное место и значение. Подтверждение этому можно найти и в античности, давшей понимание мира как некоторой упорядоченной целостности, Космоса, и в эпоху средневековья, сущностью мировоззрения которого было признание божественной гармонии, иерархии бытия, и в последующие эпохи вплоть до современности.
           Дополнением конкретно-научного знания и формами мировоззренческой интерпретации его были и по сей день остаются религия, философия и искусство. Причем до конца XIX века религию и искусство в этом отношении отличало то, что их больше, чем философию, интересовал человеческий аспект научных знаний и вообще бытия. Исключение составляет только философия эпохи Возрождения.
           Та или иная мировоззренческая интерпретация конкретно-научного знания неустранима из человеческого познания, так как в противном случае человек будет иметь дело с калейдоскопом знаний, а не с картиной мира. Всевозможные интерпретации действительности и выступают как различные картины мира: религиозная, естественнонаучная (физическая, химическая, биологическая и т.д.), общая картина мира, основанная на философско-мировоззренческом знании, и, наконец, картина мира, которая складывается в том или ином направлении искусства.
           Художественная картина мира включает те фрагменты бытия, которые имеют какое-либо отношение к человеку, несут какой-либо социальный смысл. Искусство в отличие от науки и философии, являясь средством "упорядочения" бытия, средством гармонизации мира, делает это, исходя не из законов природы самих по себе, а исходя из человека. Картина природы здесь получает интерпретацию через социальный смысл явлений и процессов. То есть если для науки (и во многом для философии) высшим критерием и мерой построения картины мира являются законы природы, истинное знание о них и это является достаточным основанием для ответов на вопросы и для построения системы знания, то для искусства этого явно недостаточно. Истина в искусстве не является такой же самодостаточной ценностью как в науке. В искусстве, наряду с истиной, огромное значение имеют субъективное видение мира, "человеческое измерение" процессов и явлений, моральные основания жизни и т.д. Объективное, природное, закономерное в искусстве "сопоставляется" с человеческим, личностным, субъективным. Причем это не значит, что искусство обязательно противоречит истине. Просто во взаимоотношениях науки и искусства имеет место некоторое смещение акцентов, то есть искусство начинает с того, на чем останавливается наука. Оно проводит глубокую оценочную работу по определению положительных и отрицательных человеческих смыслов. "Человеку во все времена, - пишет В.М.Межуев, - сопутствовало убеждение в том, что вещи, с которыми он имеет дело, заключают в себе нечто большее, чем то, что он знает о них на основании своих собственных органов чувств, что ему только видится, слышится, осязается в них. В вещах ему постоянно чудится какой-то "тайный" смысл, имеющий для него более важное значение, чем просто знание о вещи" (1, 305)
           Имея истинное значение, художник пойдет дальше и задаст вопрос: "А что это несет человеку, какой здесь заключен человеческий смысл?" Если выясняется, что данное положение дел несет человеку страдания, то такую истину художник может не принять. Так, Ф.М.Достоевский, отвергая будущее общее благо, если оно построено путями и средствами, противоречащими нравственности и человечности, словами Ивана Карамазова говорит следующее: "Не для того же я страдал, чтобы собой, злодействами и страданиями моими унавозить кому-то будущую гармонию..., а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре своей не искупленными слезками своими к "боженьке"... Не хочу гармонии, из-за любви к человечеству не хочу... Хотя бы я был и не прав" (2, 16).
           Последняя фраза Достоевского говорит о многом: она показывает, что художник знает истинное положение дел, но сознательно противоречит ему, ибо оно его не устраивает, потому что несет страдания человеку. Это ориентация художника на высшие гуманистические интересы, имеющие форму идеала.
           Такая же логика мысли привела А.Эйнштейна к пониманию бога как высшего морального принципа, которым люди должны руководствоваться в своей жизни. Для великого ученого тоже было недостаточно одной только научной картины мира. В связи с этим он высказал мысль, что ему Достоевский дает больше, чем Гаусс (3, 162). Видимо, это было связано с тем, что в художественном мировоззрении Достоевского Эйнштейн находил тот высший моральный принцип, который он не мог подчеркнуть ни в каком ученом тракте.
           Таким образом, "человеческое измерение" играет важнейшую роль в художественном осмыслении действительности. Человеческий смысл - это идеальное свойство вещей, но он формируется естественноисторическим путем, в процессе общественной практики, объективно. Вещи, вовлеченные в человеческие формы деятельности и познания, несут в себе тот или иной человеческий смысл. "В самой по себе вещи, - пишет по этому поводу В.М.Межуев, - взятой в соотнесенности со своим собственным физическим бытием, нет никакого смысла, она не обладает никакой культурной ценностью. В своей самотождественности вещь есть природа, равнодушная ко всему, что выходит за ее пределы. Вещь наделяется смыслом лишь тогда
           , когда перестает быть равной самой себе и становится выражением, проявлением какой-то другой природы, ее "небытием", знаком, символом иного - внеприродного или сверхприродного - мира" (1, 305).
           Начиная от Вселенной и кончая электроном, от предполагаемых внеземных цивилизаций и человечества в целом до отдельного человека, все объекты и процессы, вовлеченные в деятельность и познание людей, получают социальную и личностную интерпретацию. Эта интерпретация, представляющая собой осмысление отношения объекта и человека, производится в рамках конкретных наук, но в еще большей мере ее осуществляют философия, религия, искусство и т.д.
           Понятие "человеческий смысл" аналогично понятию "идеальное", но между ними есть и разница. Идеальное - это отношение между материальными объектами, при котором один объект "выступает в роли представителя другого объекта, а еще точнее - всеобщей природы этого другого объекта, всеобщей формы и закономерности этого другого объекта, остающейся инвариантной во всех его изменениях, во всех его эмпирически - очевидных ситуациях". (4, 17)
           В то время как человеческий смысл, тоже являясь идеальным, возникает только тогда, когда одной из сторон отношения является человек или его свойства.
           Человеческий смысл явлений весьма различен в многообразных системах духовно-ценностной ориентации, то есть в разных культурах, цивилизациях, у разных народов. Он может существенно изменяться в различные эпохи у одних и тех же народов. Как в самой действительности человеческий смысл представляет собой переплетение культурных форм, идеалов, убеждений, оценок, определяющих духовную атмосферу определенной группы людей, так и в искусстве он отражается в виде сложного явления. При этом художник не может не показать, кроме социального, и своего, личностного смысла интересующих его явлений, который выражается в виде авторской позиции в произведении искусства. Он дает свои оценки, рисует идеал, предлагает свои нормы. Поэтому искусство несет и социальное, и субъективное содержание. В то же время оно нагружено и общечеловеческим смыслом. Общечеловеческое в искусстве основано на том, что здесь высшей ценностью, мерой и критерием является человек. В связи с этим мысль, высказанная Протагором, - "Человек есть мера всех вещей" - для искусства весьма важна. В науке ее обычно трактуют как субъективизм, но в последнее время она получает новую интерпретацию в связи с трансформацией в науке идеала "ценностно нейтрального исследования" и включением аксиологических факторов в состав объясняющих положений (5). В искусстве же все или почти все соизмеряется с мерой человечности, хотя сама человечность (гуманизм) может пониматься по-разному.
           Исследование человечности, гуманизма в науке и искусстве различается: наука больше ориентируется на выявление закономерностей становления гуманистического общества, характерных черт гуманистического идеала и т.д. Этим занимаются история, философия, социология, экология, медицина, биология человека и некоторые ее молодые ветви - ювенология, геронтология, танатология, биоэтика. Искусство же больше ориентировано на конкретные этико-психологические проявления человечности, за которыми стоит характерное, непреходящее.
           Однако, при всех различиях, гуманистические ценности - эта мера, которая все больше сближает науку и искусство. Подлинное искусство всегда несло в себе гуманистическое содержание.
           Изменяется и наука, которая на нынешнем этапе трансформирует свои методологические установки, следствием чего является все более широкое включение гуманистических ценностных установок в методологический базис науки.
           Человек научился производить множество предметов, управлять множеством сложнейших процессов, но до сих пор не создал целостного знания (единой теории) о самом себе, не научился по-настоящему управлять собой и разумно формировать новые поколения. Однако полагать, что человечество будет мириться со своим невежеством в проблеме человека, вряд ли оправдано. Современная философская антропология, социальная экология и многообразные науки о человеке все чаще ставят вопрос о том, как выжить человеку в современном техногенном мире. Положение человека вызывает тревогу и в духовном плане (кризис культуры), и в природном (глобальные проблемы, стоящие перед человечеством). А.Печчеи, например, писал о современном человеке как виновнике создавшегося положения. Глобальные проблемы - результат того, по мнению Печчеи, что человек до сих пор сам для себя не раскрыл своих качеств, своего внутреннего мира и своего отношения к окружающей среде. Человек не всегда точно знает, что ему нужно как человеку в его деятельности на Земле, то есть человеку не хватает "мудрости выжить" (6, 90), констатирует Печчеи. Не случайно в экологической литературе появился термин "проблема человека", то есть проблема выживания человечества как глобальная проблема современности.
           Наука и искусство заняты в настоящее время познанием человека и еще больше призваны в будущем развивать богатство человеческих проявлений на основе их познания. В этом развитии человеческой сущности и состоит главная основа взаимодействия науки и искусства.
           Современное образование должно опираться и оно опирается на основополагающую тенденцию развития современной культуры - на тенденцию сближения форм познания бытия и человека. Среди этих форм науке и искусству принадлежит одно из важнейших мест. Сегодня можно констатировать, что наука и искусство сближаются на основе гуманистической проблематики.

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Межуев В.М. Культура как проблема философии //Культура, человек и картина мира. М., 1987.
           2. Достоевский Ф.М., Полное собрание сочинений в 30-ти томах, Л., 1980. Т.21
           3.Мошковский А. Альберт Энштейн (Беседы с Энштейном о теории относительности и общей системе мира). - М., 1922
           4. Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал. М., 1984
           5. Степин В.С. От классической к постнеклассической науке (изменение оснований и ценностных ориентаций) //Ценностные аспекты развития науки. М., 1990
           6. Печчеи А. Человеческие качества. - М., 1980

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку