CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2000 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow П.Б. Струве о русской интеллигенции,Т.П. Писарчик
П.Б. Струве о русской интеллигенции,Т.П. Писарчик

Т.П. Писарчик,

кандидат философских наук

П.Б. СТРУВЕ О РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

          Рассматривая истоки революционных настроений России, П.Б.Струве полагает, что носителем противогосударственного движения в ХVII-ХVIII веках было казачество - социальный слой, первоначально далекий о государства и враждебный ему. Эта враждебность, с сточки зрения Струве, особенно ярко проявилась в "пугачевщине". Впоследствии казачество подверглось огосударствлению и стало войсковым сословием, потеряв свой противогосударственный характер. Ему на смену приходит интеллигенция как новый "революционный элемент", вносящий в народные массы анархические идеи.
          Струве не отождествляет интеллигенцию и "образованный класс", так как ко второму причисляет часть духовенства и дворянство, игравшие в российской истории большую культурно-просветительскую роль. Интеллигенция же, проявилась в российской политической жизни, по мнению Струве, в эпоху реформ и окончательно оформилась в революцию 1905-1907 гг. Причем выступала с самого начала в своей противогосударственной "казаческой миссии". Основное идейное содержание своей деятельности интеллигенция обрела в 40-х гг. ХIХ века. Сутью этой идейно-политической направленности русской интеллигенции, с точки зрения Струве, является ее отщепенство, Которое выражается в отчуждении от государства и во враждебности ему. Отщепенство русской интеллигенции проявляется в двух видах: в виде анархизма (Бакунин, Кропоткин) и в виде революционного радикализма, к которому относятся разные формы социализма.
          Однако для отщепенства русской интеллигенции характерна не только противогосударсвтенность, но и его безрелигиозность, так как в жизни интеллигенции превалирует эмпирическое м рациональное начало. Струве отвергает попытку усматривать в анархизме и социализме русской интеллигенции религиозное начало, так как оно понимается в данном случае формально и безыдейно. "Не может быть религии без идеи Бога, и не может быть ее без идеи личного подвига," (1; 155) - утверждает он.
          По сути дела духовное рождение русской интеллигенции связано с ассимиляцией передовыми умами западноевропейских атеистических и социалистических идей. В этом смысле, полагает Струве, первым русским интеллигентом был Бакунин, идеи которого повлияли на мировоззрение Белинского, Чернышевского и др.
          Интеллигенция особенно проявила себя в журналистике и публицистике. Однако русская национальная литература осталась ей неподвластна. "Великие писатели Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Чехов не носят интеллигентного лика", (1; 156)- пишет Струве.
          Особенно широко идейная интеллигентская направленность проявилась в русском либерализме, которому противостояло славянофильство.
          В конце концов, безрелигиозность и потивогосударственность, т.е. отщепенство русской интеллигенции привели к революции 1905 -1907 гг., к подрыву политического строя и социального уклада самодержавно-дворянской России. "Никогда никто, - пишет Струве, - еще с таким бездонным легкомыслием не призывал к величайшим политическим и социальным переменам, как наши революционные партии и их организации в дни свободы. Достаточно указать на то, что ни в одной великой революции идея низвержения монархии не являлась одной великой революции, идея низвержения монархии не явилась наперед выброшенным лозунгом. И в Англии ХVII века, и во Франции ХVIII века ниспровержение монархии получилось в силу рокового сцепления фактов, которых никто не предвидел, никто не признавал, никто не "делал".(1; 159).
          Струве считает, что созидательная миссия русской интеллигенции могла бы состояться в том случае, если бы она повела воспитательную работу в гуще народа, целью которой было бы формирование национальной личности. Вместо этого, удвоив свою энергию, интеллигенция повела борьбу с исторической русской государственностью и с социальным строем.
          Интеллигентская идеология (народническая и марксистская), попадая на родную почву, оборачивалась жестокостью и деморализацией. Ошибкой революционной интеллигенции, по мнению Струве, было бы, что она руководствовалась в своей деятельности политическими идеями и не принимала в расчет соображения морали, воспитательные задачи. Следствием такой политики может быть прогресс и возвышения общества. Социальный радикализм народных инстинктов, народное возбуждение, к которому апеллировала интеллигенция, не могут служить основой прогресса общества, справедливо считает Струве. Это была, с его точки зрения, основная моральная ошибка интеллигенции, так как без "совершенствования человека" не обойтись, только на этой основе, по его мнению, возможен социальный прогресс.
          В этом смысле, созидательные задачи интеллигенции (как образованного класса), по мнению Струве, должны были заключаться не в возбуждении народа к насилию и жестокости, а в политическом воспитании и самовоспитании. Он писал: "Война раскрыла глаза народу, пробудила национальную совесть, и это пробуждение открывало для работы политического воспитания такие широкие возможности, которые обещали самые обильные плоды".(1; 153).
          Таков, согласно Струве, "диагноз болезни" русской интеллигенции. Что выздороветь русской интеллигенции "необходимо пересмотреть все свое миросозерцание…" (1; 163). Для этого ей необходимо коренным образом пересмотреть социалистическое отрицание личной ответственности. Струве предостерегал, что проведение в жизни социалистических идей, рассматривающих человека как продукт "среды", "совокупность всех общественных отношений", не оставит места для личной ответственности человека, выступающий главной предпосылкой демократии и свободы. Путь к свободному обществу Струве видел в воспитании личной ответственности человека, а не в революции и не в "изменении "среды"". Максимализм, гиперкритицизм и нетерпимость русской революционной интеллигенции П.Б.Струве связывает как раз с неразвитостью чувства личной ответственности. В революции 1905-1907 гг., согласно Струве, "потерпело крушение целое миросозерцание, которое оказалось несамостоятельным. Основами этого миросозерцания было… сочетание двух идей: 1) идеи личной безответственности и 2) идеи равенства. Применение этих идей к общественной жизни заполнило и окрасило собой нашу революцию.(5; 63).
          "Русская интеллигенция воспиталась на идее безответственного равенства. И потому она никогда не способна была понимать самого существа экономического развития общества. Ибо экономический прогресс общества основан на торжестве более производительной хозяйственной системы является всегда человеческая личность, отмеченная более высокой степенью годности".(3; 77).
          "В русской революции идея личной гордости была совершенно погашена. Она была утоплена в идее равенства безответственных личностей" (3; 77).
          Что является следствием изменения миросозерцания интеллигенции, по мнению Струве? Он считает, что изменится отношение интеллигенции к политике, которая перестанет быть независимой от духовной жизни общества, а главное, перестанет господствовать над всеми остальными областями общественной жизни. Многие беды российской жизни протекают от того, по мнению Струве, что интеллигенция "видела в политике альфу и омегу всего бытия своего и народного… Таким образом, ограниченное средство превращалось во всеобъемлющую цель, - явное, хотя и постоянно в человеческом обиходе встречающееся извращение соотношения между средством и целью" (1; 164).
          Политику, считает Струве, надо подчинить идее воспитания. Причем не идее воспитания в смысле воздействия общества на личность, а идее воспитания в религиозном смысле, которая предусматривает "положительную работу человека над самим собой…" (1;164).
          Если бы русской интеллигенции удалось пересмотреть свое миросозерцание и тем самым отрешаться от своего без религиозного государственного общества, то, по словам Струве, она бы совершила подвиг, заключающийся в преодолении своей нездоровой сущности. "От решения этого вопроса зависят в значительной мере судьбы России и ее культуры," (1;165)- резюмирует Струве.
          Анализируя революцию 1917 года, Струве отмечает, что причины этой "поразительной катастрофы" кроются в совпадении устремлений русской интеллигенции и устремлениями народных масс, которое выразилось в желании сокрушить самодержавие. В свою очередь причину противогосударственного отщепления русской интеллигенции Струве видит в той политике, которую проводило самодержавие. "Старый режим самодержавия, - пишет он, - опирался в течение веков на социальную власть и политическую покорность того класса, который творил русскую культуру и без творческой работы которого не существовало бы и самой нации, класса земельного дворянства. Систематически отказывая сперва этому классу, а потом развившейся на его стволе интеллигенции во властном участии в деле устроения и управления государством, самодержавие создало в душе,
          помыслах и навыках русских образованных людей психологию и традицию государственного отщепенства".(2;462). Таково мнение Струве относительно причины противогосударственных настроений русской интеллигенции, которые к началу ХХ века достаточно укоренились в народных массах, сокрушивших в революции 1917 года и самодержавный режим, и "многосоставное государство".
          Струве пишет, что "политическая реформа страшно запоздала в России. В интересах здорового национально-культурного развития России она должна была бы произойти не позже начала ХIХ века. Тогда задержанное освобождение крестьян (личное) быстро за ней последовало бы и все развитие политических и социальных отношений протекало бы нормальнее" (2;466). Но этого не произошло, а случилось худшее: "… государственное отщепенство выработало те духовные яды, которые проникнув в крестьянство, до 1862 г жившие без права и прав, не развившее в себе ни сознания, ни инстинкта собственности, подвинули крестьянскую массу, одетую в серые шинели, на ниспровержение государства и экономической культуры"(2;466).
          Интеллигенция внесла в народное создание идеи социализма в их крайнем выражении как идеи классовой борьбы. Эти идеи оказались, с точки зрения Струве, разрушительными для всего уклада российской жизни. Идею интернационализма в социальном его выражении Струве тоже не приемлет, как интернационализм воинствующий, классовый, который ведет к гражданской войне. Струве пишет: "Интернационалистический социализм, опирающийся на идею классовой борьбы, изведан Россией и русским народом, он испытан теперь на практике. Он привел к разрушению государства, к величайшему человеконенавистничеству, к отказу от всего, что поднимает отдельного человека над звериным образом" (2;474)
          Струве считает, что социалистические и интернационалистические идеи ложны и неприемлемы для русского народа, так как они разрушают те связи, которыми жил народ веками - национальные, государственные, религиозные. Необходимо новые, творческие задачи, которые могли бы возродить народный дух. Эти задачи должны складываться, по мнению Струве, "под знаменем и во имя нации". "Нация, - пишет он, - это духовное единство, создаваемое и поддерживаемое общностью культуры, духовного содержания, завещанного прошлым, живого в настоящем и в нем творимого для будущего" (2 ; 475).
          Именно в нации, в национальном самосознании, в общем, культурном национальном наследии видит Струве те основу, на которой могла бы русская интеллигенция построить подлинно созидательную работу на благо России. Струве считает, что "все задачи нашего будущего сходятся и объединяются в одной: воспитание индивидов и масса в национальном духе" (2;475).
          Нация, национальное духовное единство, национальная культура - это та исходная и высшая культурная ценность, которая должна составлять жизненную основу каждого нового поколения русских людей.
          Струве считает, что никакие политические идеи или политические и социальные формы (будь то интернационалистический социализм, классовые интересы пролетариата, республика, община, социализм и т.д.) "не могут притязать на какое-либо признание в качестве высших идеалов и ценностей. Национальная культура не подчинена каким-либо классовым интересам и не может быть замкнута в какую-либо определенную политическую или социальную форму" (2; 476).
          "На развалинах России, перед лицом поруганного Кремля и разрушения ярославских храмов мы скажем каждому русскому юноше: России безразлично, веришь ли ты в социализм, в республику или в общину, но ей важно, чтобы ты чтил величие ее прошлого и чаял и требовал величия для ее будущего, чтобы благочестие Сергея Радонежского, дерзновение митрополита Филиппа, патриотизма Петра Великого, геройство Суворова, поэзия Пушкина, Гоголя и Толстого, самоотвержение Нахимого, Корнилова и всех миллионов русских людей, помещиков и крестьян, богачей и бедняков, бестрепетно, безропотно и бескорыстно умиравших за Россию, были для тебя святыми. Ибо ими, этими святыми, творилась и поддерживалась Россия как живая соборная личность и как духовная сила. Ими, их духом и их мощью мы только и можем возродить Россию. В этом смысле прошлое России, и только оно есть залог ее будущего"( 2; 476).
          Именно национальная идея должна стать подлинным, а не ложным идеалом всей русской жизни. Именно она должна составлять основу деятельности образованных людей, которые, расставшись с ложными идеалами, перестанут тем самым, согласно Струве, быть интеллигенцией. Долг интеллигенции осознать свои заблуждения, пересмотреть свои идеалы и ценности и "нести в широкие народные массы национальную идею как оздоровляющую организующую силу, без которой невозможно ни возрождение народа, ни воссоздание государства" (2; 477).

          ЛИТЕРАТУРА

          1. Струве П.Б. Интеллигенция и революция //Вехи (Сборник статей о русской интеллигенции). Из глубины (Сборник статей о русской революции). М., 1991.
          2. Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи //Вехи (Сборник статей о русской интеллигенции). Из глубины (Сборник статей о русской революции). М., 1991.
          3. Струве П.Б. Интеллигенция и народное хозяйство //Вопросы философии. 1992. № 12.
          4. Струве П.Б. За свободу и величие России //Новый мир. 1991. № 4.
          5. Гайденко П.П. Под знаком меры (либеральный консерватизм П.Б.Струве) //Вопросы философии. 1992. № 12.
          6. Колеров М.А., Плотников Н.С. Творческий путь П.Б.Струве //Вопросы философии. 1992. №12.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку