CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Журналистика как система деятельности: сущность, содержание, формы,Т.В. Науменко

Т.В. Науменко,

кандидат философских наук

ЖУРНАЛИСТИКА КАК СИСТЕМА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: СУЩНОСТЬ, СОДЕРЖАНИЕ, ФОРМЫ

          Журналистика есть подсистема социальной деятельности. Субстанцией журналистики, таким образом, является социальная деятельность. Однако субстанция - это только самое глубинное в сущности. Сущность же - есть качественно определенная субстанция, качество есть существующая сущность. В силу этого, она является интегральным единством всех необходимых, закономерно связанных элементов содержания объекта. Категория сущности выделяет такие свойства и отношения системы, которые определяют все другие ее свойства и отношения. “Вскрыть сущность чего-либо - значит проникнуть в глубины вещи, в ее основные свойства, выявить причину ее возникновения и законы функционирования, а также тенденции развития.” Сущность - это инвариант содержания того или иного объекта. Поэтому, чтобы выявить сущность журналистики в рамках единой субстанции социального - социальной деятельности, необходимо зафиксировать качественную определенность (особенность) журналистики, определить ее качество.
          Решение данной задачи возможно на путях анализа духовно-практической деятельности, которая выступает дальнейшей конкретизацией субстанции и в то же время является ближайшим родовым понятием для журналистики. В рамках данного родового понятия нам необходимо найти видовые отличия журналистики как разновидности данного типа деятельности.
          Духовно-практическая деятельность есть деятельность, которая является опосредованием, то есть связующим звеном между миром духа и миром практики, между духовной деятельностью и деятельностью практической, заключающемся в преобразовании специализированного знания, производимого в рамках духовной деятельности, в формы, присущие практическому, массовому сознанию и в переносе, трансляции в него этих форм.
          Когда мы характеризуем практическое, массовое сознание как сознание, функционирующее непосредственно в системе практической деятельности, то это означает, что речь идет о сознании практически действующих субъектов, что необходимым моментом этих практических действий является сознание деятеля, субъекта. Поэтому трансляция преобразованных специализированных знаний в практическое сознание означает вооружение практически действующего субъекта необходимым ему для действия сознательным компонентом, дающим ему возможность действовать со знанием дела, то есть сознательно. Этим и отличается сознательная деятельность от бессознательной жизнедеятельности, например, животных.
          Стало быть, речь может идти о той или иной степени сознательности практически действующего субъекта. Конечно, источником сознательной практической деятельности являются не только знания, транслированные в практику из сферы специализированного сознания. Массовое, практическое сознание “подпитывается” отнюдь не только трансформированным специализированным знанием. Практическое сознание вырабатывается у практически действующего субъекта и в процессе самой практической деятельности.
          На ранних этапах развития общества, до разделения системы социальной деятельности на собственно духовную подсистему (теорию) и собственно подсистему практики, такая социальная деятельность была синкретична. Однако с момента возникновения собственно специализированного сознания как относительно самостоятельного уровня и типа деятельности, его обратное воздействие на практику, в том числе и по преимуществу на практическое, массовое сознание, в ходе исторического развития все время возрастает. Элементы же массового сознания, вырабатываемые в процессе самой практики, отныне занимают все более и более скромное положение в структуре массового сознания.
          Перенос специализированного знания в массовое сознание в ходе истории принял разнообразные формы, в зависимости от общественных потребностей в формировании сознательно действующего социального субъекта. Так, происходивший в ходе исторического развития процесс нарастания производительности труда вызвал к жизни специальную систему образования и воспитания, то есть систему деятельности по приобщению обучаемых к ценностям, способствующим повышению социализации, в том числе производительности труда.
          Образовательная деятельность, выступающая как обучение, является типичным примером, частным случаем духовно-практической деятельности, то есть деятельности, где духовные продукты (в данном случае - знания) существенным образом влияют на эффективность практической деятельности, то есть духовные идеальные продукты приводят к материальным изменениям действительности. Сейчас пишут даже о превращении науки в непосредственную производительную силу.
          Механизм образования заключается именно в перенесении специализированного знания в практическое сознание. Работники сферы образования хорошо знают разницу между научным трактатом и учебником. Научный трактат (монография) как воплощение изложения результатов духовной деятельности (в данном случае - науки), должен быть преобразован в учебное пособие для того, чтобы быть включенным в учебный процесс - “тело” образования как деятельности.
          Квалификация специалиста, например, “доктор химических наук, профессор” или “кандидат экономических наук, доцент” характеризует его, с одной стороны, как специалиста в сфере производства специализированного знания (доктор, кандидат наук) и как специалиста в области образования, то есть трансляции этого специализированного знания в массовое сознание (профессор, доцент).
          В процессах образования (обучения и воспитания) активно участвуют продукты таких форм духовной деятельности как наука, искусство (в самом широком смысле этого понятия), наряду с практическими знаниями, умениями и навыками, формируемыми в процессе самой практики.
          Важным элементом духовно-практической деятельности является и журналистика, представляющая собой систему транслирования в массовое сознание социальных оценок текущей действительности, то есть оценок актуальных событий, попадающих в поле зрения массового сознания, то есть оценок актуальных результатов практической деятельности с точки зрения интересов тех или иных социальных групп.
          При этом необходимо отметить, что понятие актуальность, само по себе, является ценностным понятием, отражающим, как и все ценностные понятия, социальную значимость тех или иных явлений социальной действительности, фактов, иначе говоря - результатов (продуктов) социальной деятельности. Актуальность тех или иных событий определяет сам субъект, вносящий свои оценки в массовое сознание.
          Попытаемся пояснить сказанное примером. Так, на первых-вторых полосах советских газет, как правило, печатались новости, их оценки и комментарии, связанные с непосредственной трудовой деятельностью различных трудовых коллективов и их представителей. Один из главных критериев оценки - выполнение планов пятилеток, успехи в социалистическом соревновании и т. д.
          Откроем российские газеты сегодняшнего дня (конца 1999 г.). Много ли мы там найдем героев “трудового фронта”? Их нет или практически нет. Таким образом, налицо - явное смещение акцентов, оценок. Подавляющее большинство газет наполнены любым материалом, кроме описания и оценок работы трудящихся, то есть обычных рабочих, крестьян и т.д.
          То же смещение мы видим и в программах радио и телевидения. Причем речь идет не о специализированных изданиях, а о так называемых общеполитических газетах и программах, предназначенных для самого широкого круга читателей, слушателей и телезрителей. Актуальными (по крайней мере, для издателей) стали совсем другие типы событий, явлений, фактов.
          Но ведь трудовая деятельность миллионов людей, занятых в материальном производстве, не испарилась из действительности. Она “испарилась” лишь из газетных полос и каналов радио и телевидения. Значит, социолог должен сделать вывод, что изменились не просто сами оценки, но и их предметы, и их субъекты.
          Если мы проанализируем газетные полосы и разделы радио и телепередач, посвященные международным проблемам, которые, казалось бы, не должны были претерпеть видимых изменений - ведь международная жизнь (и ее оценки) в меньшей степени зависит от изменения субъектов социальной (в частности политической) деятельности в нашей стране - то и там мы увидим резкие девиации в оценках международных событий, подаваемых как новости, заслуживающие внимания общественности (читателей, слушателей, зрителей).
          Если в советское время речь часто шла, например, о весенних и осенних “наступлениях трудящихся”, анализом, комментариями и оценками которых заполнялись непременные рубрики типа “На полях классовых битв”, то сейчас такие сообщения весьма и весьма редки, а их оценки в тех же самых газетах (не рискнувших, боясь потерять подписчиков, даже на изменение собственных названий, если уж поменялся их хозяин) как бы поменяли полярность.
          Если, например, студенческие волнения на Западе оценивались раньше как борьба прогрессивной молодежи против засилья монополий, то теперь, с точки зрения тех же изданий, оказывается, что такие выступления - это несправедливые бунты избалованной молодежи против справедливых мер правительства, пытающегося стабилизировать ситуацию и желающего им же, студентам, только добра.
          Разумеется, такие оценки могут касаться любых фактов, любых событий из любой области. Но это всегда оценки событий актуальных, представляющих “злобу дня”, выражающих интерес, в конечном счете, субъекта социальной деятельности, даже если он и представлен в форме интереса читателей, зрителей и т. д.
          Журналистику интересует только то, что актуально сегодня, то есть то, важно, существенно для настоящего времени, настоящего момента (даже если речь идет о длительных социальных процессах, которые отслеживаются порой месяцами, а то и годами). За такую особенность журналистику (журналистов) часто не любят (ученые, политики), порой контактов с ними избегают.
          Но журналистика не может иначе, ибо суть ее деятельности - оценка актуального и внедрение этой оценки в массовое сознание. Отсюда - конкуренция, особенно в области так называемой новостийной журналистики, кредо которой хорошо описано в известной песенке журналиста:
          Жив ты или помер,
          Главное, чтоб в номер
          Матерьял успел ты передать.
          И чтоб, между прочим,
          Был “фитиль” всем прочим,
          А на остальное - наплевать.
          Сфера деятельности журналистики - сфера актуального. Ее задача (функция) - внесение в массовое сознание оценок на материале конкретных актуальных событий.
          Поскольку, с одной стороны, важнейшим способом существования массового сознания является общественное мнение, которое, в свою очередь, представляет собой, в содержательном плане, систему оценок, а, с другой стороны, содержание духовных значений, транслируемых журналистикой в массовое сознание, также является системой оценок, постольку эти оценки могут быть сравнительно легко восприняты массовым сознанием (общественным мнением).
          Оценки, транслируемые журналистикой, суть духовные значения специализированного сознания (идеологемы), преобразованные и адаптированные для восприятия общественным мнением (общественной психологией). Журналистика преподносит массовому сознанию готовые оценки, предназначенные, в том числе и по преимуществу, для некритического восприятия последним. Отсюда открываются широкие возможности для деятельности по формированию и даже манипулированию массовым сознанием (общественным мнением) со стороны СМИ и стоящих за ними социальных субъектов в собственных интересах.
          Изложенное выше, как представляется, позволяет дать следующее определение журналистики: Журналистика - разновидность духовно-практической деятельности, то есть деятельности по трансляции в массовое сознание (общественное мнение) оценок текущих событий, являющихся (считающихся, признаваемых) социально актуальными.
          Журналистика - есть духовно-практическая деятельность, но не вся и не всякая, а только та ее разновидность, которая связана с осуществлением необходимой оперативной ориентации, причем, по преимуществу, в идеологически актуальном, в важных вопросах внутренней и внешней политики, то есть, по сути, “оценка текущих событий.”
          Итак, сущностью журналистики как деятельности, журналистской деятельности является воздействие на общество путем внедрения в массовое сознание определенной системы ценностей.
          Духовно-практическая деятельность (на что указывает уже сам термин) есть связующее звено между миром духа и миром практики. Ее функция - перенесение духовных значений, полученных как результаты духовной (теоретической) деятельности, в практику.
          Духовная (теоретическая) деятельность является оппозицией практической только в определенном, жестко фиксированном смысле. Подобно тому, как сознание противостоит материи только в гносеологическом плане, онтологически являясь лишь свойством той же материи, духовная деятельность, по отношению к деятельности практической, онтологически, то есть социологически, также является внутренним моментом самой практики.
          Вся общественная жизнь является практической. Духовная деятельность является рефлексией, самопознанием практической деятельности и в качестве таковой имеет относительную самостоятельность в системе практики.
          Суть духовной деятельности - отражение, причем часто - опережающее отражение практики, которое открывает возможность не просто отражать практику посредством сознания, но и задавать практике ориентиры дальнейшего, уже сознательного развития, строить программы самой практической деятельности.
          Сознание в системе социальной деятельности существует в двух уровнях: специализированного (теоретического) и массового (практического). Основное отличие специализированного сознания от массового заключается в том, что первое функционирует в относительной самостоятельности от практики, образуя систему духовной деятельности, основной задачей которой является производство знаний. Практическое же сознание не может быть даже относительно самостоятельным по отношению к практике, оно является ее непосредственным моментом.
          Духовно-практическая деятельность осуществляет связь между духовной и практической деятельностью. Это выражается в адаптации духовных значений (в частности, теоретических знаний) к непосредственному практическому использованию. Для этого продукты духовной деятельности должны быть трансформированы, переведены в формы, пригодные для практического использования, адаптированы к миру практики, в первую очередь и по преимуществу, к уровню сознания, функционирующему непосредственно в самой практике, то есть к массовому сознанию, к практическому духу.
          Журналистика - это вид духовно-практической деятельности, то есть деятельности по трансляции, переносу в практическое сознание ценностей специализированного сознания в форме оценок, которые, по сути, всегда являются оценками тех или иных социальных общностей, групп.
          При этом оценка может быть как явной, так и неявной, в форме простого перечисления совокупности фактов (но всегда выборки фактов, а не всей бесконечной их совокупности, ибо никому не дано объять необъятное; выборка же - всегда тенденция) или оценочного комментария к ним; прямого призыва или наводящего на соответствующие размышления очерка, долженствующего привести массовое сознание к желаемой оценке, а соответственно, к формированию социальной установки, включающей, как мы знаем, и такой компонент, как готовность действовать на основе оценки, функционирующей как ценность.
          Поэтому субъектами журналистики выступают субъекты внедряемых ценностей, то есть социальные общности, группы, стремящиеся представить собственные ценности в качестве общих всему обществу и, соответственно, свои оценки в качестве общезначимых, свои социальные установки - в качестве общих для всех.
          Правильность данного вывода, как представляется, подтверждает генезис системы журналистской деятельности. Из истории журналистики известно, что она в историческом плане - объект сравнительно молодой: ее возникновение (в отличие от так называемых пражурналистских явлений) связывают с переходом от феодализма к капитализму, когда активно складываются рыночные, по сути, капиталистические отношения, растет международная торговля, когда молодая буржуазия начинает активно заявлять свои претензии на социальное, в том числе политическое, лидерство в обществе.
          Журналистика как система сложилась на фоне жесткой схватки феодальных структур со становящимся на ноги третьим сословием, и в ходе этого процесса (являясь, по сути, его аспектом) свой явно политический характер не пыталась скрывать. Поэтому, как представляется, можно считать вполне обоснованным вывод о том, что журналистика родилась как политическая журналистика. Несмотря на получившее в последние десятилетия широкое развитие так называемых “неполитических” видов журналистики, некоторые ее представители, в том числе теоретики, да и исследователи общества вообще, предпочитают средства массовой информации и журналистику в целом образно именовать не иначе как “четвертая власть”, что еще раз подтверждает правильность понимания журналистики как деятельности, связанной с идеологически актуальным.
          Такая метафора, такой образ, насколько известно, совершенно закономерно протеста практически ни у кого не вызывает, ибо четко фиксирует если не сущность и даже не функцию журналистики в прямом смысле слова, то, во всяком случае - сферу ее действия и воздействия на социальную систему в целом.
          Разумеется, такие оценки могут быть внедрены в сознание посредством различных каналов. Но, в любом случае, это будут каналы информации, ибо информация – есть, так или иначе, знание, приспособленное и предназначенное для передачи (коммуникации), адаптированное для общения как сферы обмена продуктами деятельности. И поскольку речь идет о таком объекте, как массовое сознание, то и информация, продвигаемая по данным каналам, с необходимостью является массовой информацией.
          Вообще, любые знания (идеи), предназначенные для передачи (и, соответственно, для приема, восприятия) должны быть представлены как информация, то есть как система знаков, могущая быть переданной на каком-либо материальном носителе (субстрате) и, соответственно, воспринятой адресатом. “Общественное сознание обнаруживается в своих материальных носителях, материализуется при помощи материальных действий и материальных средств.”
          Той формой, в которой сущность журналистики проявляется, то есть явлением журналистики, выступает массово-информационная деятельность.
          Сущность принципиально не наглядна, но она - принципиально проявляема. Известная формула: “сущность является, явление - существенно” показывает диалектику этих понятий. Действительно, сущность как таковую, невозможно увидеть, услышать, потрогать, вообще - чувственно воспринять. Сущность - умопостигаема. Ее можно вычленить, вскрыть лишь мысленно. Но она проявляется вполне вещественным образом. Та форма, в которой сущность нам дана так или иначе чувственным образом, есть явление. Явление есть существующая сущность или, говоря гегелевским языком, наличное бытие сущности. Единство сущности и явления есть вещь, предмет. Таким образом, сущность находится не по ту сторону явлений, а содержится в них самих.
          “Так что же такое явление? Это проявление сущности: если сущность есть нечто общее, то явление - единичное, выражающее лишь какой-то момент сущности; если сущность есть нечто глубинное, то явление - внешнее, более богатое и красочное; если сущность есть нечто устойчивое и необходимое, то явление - преходящее, изменчивое, случайное. Можно сказать, что явление есть то, как сущность проявляет себя вовне: во взаимодействии со всем иным, в том числе и с нашими органами чувств.”
          Журналистика, взятая со стороны явления как являющейся сущности, есть массово-информационная деятельность.
          Прежде чем определить журналистику как систему через призму категорий содержания и формы, охарактеризуем сами эти парные категории.
          Содержанием вещи является совокупность всех ее элементов, иначе говоря, совокупность только тех ее компонентов, которые являются пределом делимости вещи в рамках данной качественной определенности (то есть определенной сущности). “Поэтому нельзя к содержанию картины относить холст, а к содержанию общественной жизни - машины: ни холст не составляет картины, ни машины - общества, хотя без них невозможно ни то, ни другое.”

          Точно так же к содержанию журналистики как деятельности нельзя относить ни полиграфическую базу, ни технические линии связи, ни службы доставки информации в аудиторию, ни, наконец, факультеты журналистики вузов, так как указанные структуры не являются, сами по себе, элементами журналистики, а посему не входят в ее содержание. Они представляют собой субстрат, на котором реализуется собственно журналистика.
          Поскольку элементом журналистики является акт духовно-практической деятельности, то есть деятельности по производству духовных значений, адаптированных к восприятию массовым сознанием, то содержанием журналистики как предмета (в философском смысле этого термина), то есть как конкретной разновидности массово-информационной деятельности, есть духовное производство. Духовное производство является, поэтому, не сущностью журналистики, как, например, утверждает немецкий исследователь Г. Першке, а ее содержанием. Взятая со стороны содержания, журналистика представляет собой разновидность производства духовных значений, выражающих и закрепляющих определенную систему ценностей.
          Содержание журналистики выступает в многообразных формах. Форма вещи есть организация связей между ее элементами. Форма и содержание неразрывны. Их соотношение выражается формулой: “форма содержательна, содержание - оформлено”. Форма той или иной вещи выступает в двух аспектах: как внутренняя и как внешняя форма. Внутренняя форма есть способ организации самой вещи, совокупность внутренних связей вещи, форма организации самого содержания. Внутренняя форма есть структура вещи. Внешняя форма вещи есть ее пространственно-временные характеристики.
          Так, со стороны внутренней формы (структуры), разнообразие форм выступает в виде разнообразия жанров журналистики; со стороны внешней формы, то есть пространственно-временных характеристик журналистики, это содержание реализуется в различных формах, связанных с достигнутым уровнем технического прогресса, то есть в формах, определяемых материальным носителем духовных значений (печать, эфирная журналистика и т.д.).
          Важнейшей формой представления информации является текст. Научная информация представлена в виде научных текстов, содержанием которых являются, так или иначе, дескриптивные тексты. Управленческая информация - совокупность текстов прескриптивных (по характеру содержащихся в них знаний-предписаний). Журналистская информация - так или иначе - оценочная информация. Журналистские тексты всегда содержат оценку - явную или неявную (подбор текстов).
          Разумеется, нельзя судить о журналистике по одному или нескольким текстам. Журналистика есть система, система деятельности, продуктом которой является система оценок, оформленная как система текстов. Она имеет системные качества, не сводящиеся к сумме качеств ее отдельных элементов. Так, системное качество молекулы поваренной соли нельзя вывести из системных качеств составляющих ее атомов натрия и хлора, системные качества графита и алмаза нельзя объяснить только качествами углерода, ибо решающее значение имеют, в данном случае, структурные связи между атомами углерода в кристаллических решетках. Системное качество муравейника, тем более, невозможно вывести из системных качеств отдельных муравьев. И уж совсем неверно характеризовать социальные системы, системы деятельности, исходя из суммы качеств отдельных ее элементов - будь то элементы интегративных субъектов деятельности или элементы результатов (продуктов) их деятельности, также носящих системный характер.
          Продукт журналистики, выступающий в явлении как система текстов, должен быть рассматриваем именно как система, не сводящаяся к отдельным элементам - отдельным текстам.
          Конечно, отдельные типы журналистских текстов являются объектом анализа с точки зрения журналистского мастерства, соответствия жанровым критериям и даже грамматике того или иного языка, на котором они реализованы. Но такой анализ, как отдельных текстов, так и их любой совокупности (в том числе системной) выходит за пределы теории журналистики как уровня рассмотрения предмета и является предметом других наук, других дисциплин - теории журналистского мастерства, стилистики, грамматики, статистики и т. д.

          ЛИТЕРАТУРА

          1. Спиркин А. Г. Основы философии, М., 1988, с. 194.
          2. Вазюлин В. А. Логика истории, М., 1988, с.191.
          3. Спиркин А. Г. Основы философии, с. 194-195.
          4. Там же, с. 230.
          5. Першке Г. Журналистика как отрасль духовного производства, в сб.: Основ-ные понятия теории журналистики. М., 1993.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку