CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Проблемы классификации и взаимодействия интересов.,А.Ж. Кусжанова

А.Ж. Кусжанова

доктор философских наук

 Проблемы классификации и взаимодействия интересов.

           Эта статья продолжает тему интереса, разрабатываемую в предыдущих статьях, опубликованных в журнале Credo в 2000 году, № 2-4.

           По проблеме интереса в современной литературе предлагается несколько различных классификаций. По различным основаниям интересы классифицируют: на индивидуальные (личные), социальные (интересы группы или общности) и общественные - по их носителю (субъекту, что, кстати, на наш взгляд не одно и то же); по сферам общественной жизни - на экономические, социальные, политические и духовные; по степени общности - на частные и общие; по длительности - на долговременные и кратковременные; по формам сознания - на идейные (связанные с мировоззрением), политические, нравственные, эстетические; по видам деятельности - профессиональные, общественно-политические, учебно-познавательные; по степени устойчивости - на слабо-, средне-, сильно-устойчивые; по адекватности отражения - на мнимые и действительные, осознанные и неосознанные и т.д. Но "поскольку отсутствует общепринятая содержательная классификация потребностей, адекватно-конкретное рассмотрение интересов тоже становится необходимо абстрактным и формальным"(1, с.99) Не во всем солидаризируясь с автором этой точки зрения, мы, вместе с тем, присоединимся к его мнению в отношении того, что задача создания содержательной классификации интересов, лишенной существенных недостатков ограниченности, абстрактности и формализма, на сегодня в науке еще не решена.

           Мы тоже не станем стремиться к широким и полным классификациям, а ограничимся лишь теми основаниями, которые играют существенную роль в образовании и будут подчинены проблеме сочетания интересов.

           Одним из самых важных оснований различения интересов является их осознанность или неосознанность. Эту характерную особенность интереса отмечает практически каждый исследователь: "...нельзя не учитывать, что интересы осознаются и тем самым обретают относительную самостоятельность и субъективно-реальную определенность"(2, с.7),"осознание объективного интереса может создавать мнение, что интерес является субъективным фактором, особенно тогда, когда он осознан"(3, с.22)

           Мы считаем, что осознанность - содержательная часть, а не внешняя сторона или отношение к интересу. Если нет осознанности, нет и интереса, а за ним нет и действия. Объективная реальность, потенциально способная стать интересом, оставляет субъекта равнодушным и бездеятельным. Она остается лишь объективной реальностью, не избранной, не оцененной, незначимой, неинтересной для субъекта. В этом заключается не только объективно-субъективная природа интереса, но и его социальность.

           Зачастую осознанность интереса понимают как объективное положение дел, отраженное в сознании. Но в случае интереса мы имеем дело не с любой объективной реальностью и не с любым отражением. Они содержательно нагружены, и только с определенными характеристиками входят в структуру интереса. Осознание относится к объективной реальности не как слепок, образ реальности, не зеркальное отражение всей и всякой реальности, а как активно-избирательное, субъективно-деятельное отношение, создающее в сознании образ некой новой, модифицированной ситуации, в которой исходная обстановка получает вид, весьма отдаленный по своим структуре и функциям от первоначального.

           Мало того, что структурные элементы и части, которыми обладает объективная ситуация, там могут оказаться далеко не в полном составе, но и оказавшиеся в нем могут быть дополнены несуществующими в актуальности (желаемыми, домысливаемыми, востребуемыми), а связи и значения их могут оказаться измененными, иногда до противоположных. И лишь в таком фрагментарном и измененном виде объективные предметы, процессы, отношения составят объективно-субъективное содержание интереса. Всеми этими метаморфозами интерес обязан тому внутреннему ситу, призме, которое тоже составляет часть его содержания, и состоит из связки ценности-значимость. И субъект будет действовать не во всей и не со всей совокупностью взаимосвязанных объективных факторов, а лишь с той ее частью и в том виде, как это представлено ему в интересе. Поэтому когда говорят об осознанности или неосознанности интереса конкретного субъекта, то, по всему, имеют в виду оценку трансформирующего влияния (коэффициент искажения) этой "призмы" на адекватность получаемого образа соответствующей объективной обстановке.

           Сама отражаемая реальность, в общем-то, не несет значимого социального содержания, ею может быть и природная, и социальная реальность с их объектами, отношениями, изменениями. Это может определять конкретные проявления содержательно различных интересов, но не затрагивает его сущность. А вот уже для всех остальных частей, составляющих содержание интереса, социальность - не возможный, а неотъемлемый признак. Возникающий в сознании субъекта образ будет иметь форму и содержание, которые ему определят значимость и ценность. В виде системы ценностей в субъективный мир субъекта войдет общество, но "обживется" там, преобразуется и приобретет актуальное существование в его психических акцентах, переживаниях и ощущениях в виде его собственной системы значений, диктуемых значимостью тех или иных ценностей для него. И эти две системы не тождественны друг другу, а при определенных условиях могут быть разделены "дистанцией огромного размера".

           Одну из существенных причин содержит в себе система ценностей. "Ценности отражаются в сознании людей в виде оценочных суждений, оценок". Относительность всех ценностей сама обуславливается целым рядом обстоятельств (времени, места, объективным отношением субъекта, уровнем развития общества и т.д.) А "поскольку ценности относительны, постольку и суждения о них, оценки, не могут претендовать на абсолютное значение. Относительный характер оценок обуславливается всеми факторами, которые обуславливают и относительность ценностей. Но поскольку оценки - это суждения, то они, как и прочие суждения, могут быть определены с точки зрения их истинности или ложности. Это делает оценки еще более относительными, чем ценности."(4, с.44)

           Вторая причина заключена в эмоциональной уникальности индивидов, в прямой зависимости от которой находится система индивидуальных значимостей". Одна из функций эмоций состоит в том, что они ориентируют человека, указывая на значимость окружающих человека явлений... Степень значимости указывает на допустимый уровень материальных и функционально-энергетических затрат, которые целесообразны при реализации соответствующих побуждений". (5, с.9) То есть, рационально поданная и воспринятая система ценностей еще проходит "обработку" эмоциями, которые тоже, как и "жернова" рациональной сферы субъекта, "перемалывают" систему ценностей, придавая им свой, субъективированный и измененный вид и формируя собственную иерархию и системность. Существенную роль здесь может сыграть и эмоциональная оценка предполагаемых энергетических затрат на осуществление того или иного побуждения к реализации определенной ценности, и если таковые окажутся выше допустимого (возможного, на что способен субъект), то данная ценность потеряет свою значимость как актуально значимый фактор.

           Таким образом, степень осознанности интереса конкретным субъектом есть показатель отклонения его собственного субъективного образа ценностно-значимой ситуации от образа этой ситуации, задаваемого социально-ценностной системой. Чем меньше это отклонение, тем выше "осознанность" им своего интереса (но здесь свойство осознанности перемещается с деятельности или отношения, внешнего к интересу, на свойство самого интереса).

           Что это означает для образования? А то, что нет неосознанного интереса ученика к образованию, к "осознанию" которого надо подвести. Нет осознанного интереса - нет никакого интереса, ни объективного, ни субъективного. Фраза: "Это в твоих интересах" означает не больше, чем: "это положение дел при определенных условиях могло бы оказаться для тебя полезным (благом)", но на деле она означала бы: "Это может оказаться для тебя интересным". Может, в принципе, но для этого много надо.

           Во-первых, это должен быть такой расклад дел, который повернулся бы к индивиду не просто своими объективными признаками, а нужными ему (не обязательно полезными, есть люди не меркантильные по своему складу), благом для него;

           чтобы это состоялось, во-вторых, у него уже должна быть сформирована или системно (полно, взаимосвязанно) формироваться по ходу ценностно-оценочная позиция, способная воспринять данный фрагмент реальности как ценность;

           в-третьих, эта ценность должна быть им принята, внутренне прожита как значимая для него, понятая им и "вставленная в строку" его собственных ценностей;

           в-четвертых, чтобы это принятие сопровождалось положительными эмоциями (желательно и процесса, и результата предлагаемого).

           Если в этой процедуре не было сбоев и выдерживались требования адекватности при переходах, на выходе мы имеем "истинный интерес" и мотивированную деятельность. "Это в моих интересах" и "мне интересно" достигают внутреннего единства. Если же нечто еще не стало благом для конкретного субъекта, оно не стало и его интересом, так как "интерес не существует без субъекта". Может быть, оно состоялось как благо для общества, а следовательно, может существовать как интерес общества. И здесь возникает другая проблема - взаимодействия и сочетания блага, т.е. интереса, общественного и блага (интереса) данного индивида, но это - самостоятельная проблема.

           "Нельзя интересоваться тем, чего не знаешь, нельзя видеть то, что спрятано от сознания человека. Для появления заинтересованности личности необходимо именно понимание, осознание потребностей и интересов, поэтому первый шаг в определенной заинтересованности состоит в осознании личностью интересов, потребностей и разработке путей их достижения. Этот этап абсолютно необходим"(2, с.130) Не со всем соглашаясь в этом положении, ввиду того, что автор его усматривает в потребности источник интереса, а на наш взгляд, это не так, отметим выделенную здесь важность знания и понимания как тех свойств сознания человека, без которых нет и не может быть интереса. Однако, содержательная нагруженность их функций и роли в генезисе интереса, в нашем понимании природы интереса, несколько иная, чем это представлено цитируемым автором.

           Попытка объяснить такое часто встречающееся явление, как действие субъекта "вопреки своим объективным интересам", приведшая к утверждению первичности "объективных потребностей и интересов" или к трактовке интереса как "осознанной потребности", за которой предполагается предмет, необходимость которого для себя субъект может осознавать или не осознавать, привела к такой классификации интересов, как деление интересов на действительные и мнимые, а также на свои и чужие. В нашей трактовке различий интереса и потребности, эти классификации интересов, строго говоря, имеют отношение не к самим интересам, а к их внешним проявлениям. Если интерес мнимый или чужой, то это, в сущности, не интерес данного субъекта, это субъективная заинтересованность, любопытство и даже действие по достижению того, что оно принял за свой интерес.

           Если выходить на сущностной уровень, то проблема здесь квалифицируется глубже. И более адекватным и правомерным здесь был бы не вопрос, является ли, соответствует ли предмет данного конкретного интереса тому, что должно выступать предметом его интереса (как это подразумевается в рассматриваемой трактовке, которая представляется нам не совсем корректной). Потому что это долженствование как бы предполагает, что интерес есть, но он не туда направлен, и вся задача сводится к тому, чтобы переключить внимание субъекта с одного объекта на другой. Именно так зачастую и трактуют педагогическую задачу воспитания интересов (к учебе, разным видам деятельности и т.д.) Но при этом из виду упускается очень важный момент, который, на наш взгляд, как раз и связан с нестрогим пониманием того, что из себя представляет сущность интереса.

           Когда субъект "принял чужой" интерес, то теперь это - его собственный интерес, т.е. он сам выделил в объективной реальности то, что для него ценностно и значимо, с чем он соизмерил свои силы и свое будущее, на что направил свои помыслы и свою деятельность. И если его убеждать, что это "не его" интерес, то он никогда внутренне с этим не согласится, и все убеждения будут демонстрацией либо вашего собственного интереса, либо вашего внешнего отношения к его интересу, который вы не поняли, не почувствовали, не пережили, и следовательно, не понимаете того, что данный объект ему интересен, он для него не просто любопытен, он для него жизненно значим. Поэтому переключение субъекта на другой объект - это не просто квалификация имеющегося объекта как "чуждого" или "мнимого" интереса, а это построение другого интереса в целом, со всем содержательным комплексом его - другим фрагментом реальности, другой системой оценки, другой системой значимостей для конкретного субъекта, другим комплексом его внутренних переживаний, другими эмоциями, побуждениями и т.д. То есть, когда другое станет для него не менее, а даже более интересным (не любопытным, не незнакомым, возбуждающим любопытство, а значимым, ценным, нужным, удовлетворяющим).

           Поэтому когда в воспитании воспитаннику не интересно, он равнодушен к "своему" интересу, а его увлекают "мнимые" или "чужие" интересы, то это всего-навсего свидетельствует, что за его собственный интерес ему выдается либо интерес воспитателя, а зачастую даже не этот последний, а лишь информация о некоторой общественной ценности, которая - не ставши частью внутренне структурированного пространства интереса, где система ценностей составляет лишь одну из структурных частей, - так никогда и не станет интересом воспитанника, пройдет мимо него.

           Таким образом, в каждом явлении "неосознанного", "мнимого", "чужого" интереса - а то, что такие явления в жизни встречаются, мы не отрицаем, - в сущности, мы имеем налицо действительный интерес, который является "своим" для конкретного субъекта. И следует исходить из факта его наличия, как феномена, реализовавшегося в действительности, и не иллюзорно, не мнимо, а объективно так, как есть. Другое дело, что содержательно этот конкретный интерес, или их совокупность, могут нас не устраивать. Тогда мы, исходя из факта признания наличия у индивида одних интересов, ставим задачу сформировать другие, которые вытеснили бы из его деятельности и отношений эти первые.

           Эта задача предполагает, требует, чтобы воедино, как в заводском сборочном цехе на конвейере, были собраны, актуализованно задействованы все необходимые составляющие - это и объективные фрагменты реальности в их определенном соотношении, система ценностей, выведенная в действенный режим, психологические процессы формирования личностного потенциала и включения - рационального и эмоционального - деятельности индивида.

           Однако не следует сбрасывать со счетов, что человек - существо деятельное. Он не только принимает те условия, в которых живет, но и сам активно изменяет их деятельностью. И активную роль в формировании условий своей жизнедеятельности субъект отдает интересу. "Раз человек заинтересован в результате дела, он стремится повлиять на его исход, старается обеспечить ему удачу... Сначала предполагается или предвидится возможный результат, а затем для участника дела наступает фаза личного участия или вмешательства"(6, с.19)

           Конкретное проявление интересов - очень изменчивая реальность, постоянное превращение возможностей в действительность, тут же становящейся новой возможностью. При таком положении дел оценки и выводы тоже становятся крайне изменчивыми и относительными. Возникает необходимость поиска некоторого устойчивого основания для них, какой-то объективной шкалы измерения и соотнесения оценок. Такой фактор был найден - в виде фактора времени и перспективы. Соответственно, интересы стали классифицировать и делить на ближние и дальние, долговременные и кратковременные. Кроме того, "в силу определенных социально-исторических причин люди производят не только положительные продукты духовной деятельности - духовные ценности, но и отрицательные, которые объективно тормозят общественное развитие. Но ведь и эти духовные продукты кому-то полезны,..., т.е. являются для них ценными." (4, с.52) Это обстоятельство - ввиду вхождения системы ценностей в структуру интереса, - отразилось и на характеристиках интересов, тоже потребовало общей объективной шкалы оценок и ценностей.

           Ближние и дальние, кратковременные или долговременные, положительно или отрицательно направленные - все эти эпитеты несут на себе печать сравнения с каким-то эталоном или шкалой, соотнесение с которой дает не только указанные предикаты интересов, но и задает критерий их иерархии." Объектами ценностного отражения являются предметы их значимостей для людей"..."конкретная ценность занимает относительное место на шкале значений. Но это место не случайно, оно детерминировано... характером конкретного ценностного отношения между ними (объективным и субъективным, объективной природой оцениваемых объектов и актуальными потребностями людей - А.К.). Одни относительные ценности находятся ближе к идеалу, другие отстоят от него дальше. Так образуется "Иерархия ценностей" по признаку преобладания в них положительного элемента" (4, с.43) "При всем этом, и мир оценок не безграничен, множество факторов объективного и субъективного порядка удерживает совокупность, по крайней мере, главных существенно важных для жизни общества оценок в определенных стабильных рамках. С этой целью общество (в условиях конкретного образа жизни) вырабатывает в своем коллективном сознании более или менее стабильную систему определителей ценности, критериев оценки наиболее важных элементов человеческого бытия. Для каждого вида социальной и духовной деятельности и связанной с ним группы ценностей в качестве критерия оценки выдвигается некий обобщенный образ, образец, стереотип: правило, норма, идеал и т.п., формальные и неформальные регуляторы социальной жизни. (4, с.45)

           Стало быть, такой общей шкалой является система общественных ценностей, которая управляет ценностными компонентами интересов каждого субъекта и определяет их место и оценку в соответствии с этой шкалой при помощи определенных критериев оценки (норма, правило, идеал). Но общественная система ценностей, с которой в реальной практике взаимодействует субъект, сама не свободна от относительности, особенно в условиях столкновения в одном пространстве разных социальных групп и взаимосвязанных с ними разных субъектов (личностей, коллективов, сообществ и т.д.), чьи интересы несут в себе ценностные компоненты разных ценностных систем. Тогда их соотнесенность и взаимооценка отображается на еще более общей шкале - на некоей шкале "вечных" ценностей, т.е. наиболее устойчивых и непреходящих во времени. Та или иная конкретно-историческая или социально-групповая система ценностей сама в целом оценивается по шкале ценностей "общества в целом", т.е." исходя из более общего критерия общественного прогресса и, стало быть, более общего социологического понимания социально-ценного" (4, с.52)

           Общий принцип оценки (а затем согласования, подчинения и т.д. интересов при их реализации) исходит из того, что тот или иной интерес тем более приоритетен (более положителен), чем более широка социальная общность и соответствующая ей система ценностей, в которую противоречиво вписывается данный конкретный интерес с положительной оценкой в иерархии более широкой системы ценностей. Однако, и в этом принципе заложено в основание выведение природы интереса из природы потребностей. Следовательно, этот критерий имеет отношение, как было показано выше, не к интересу, а лишь к его объективным предпосылкам, да и то в их возможностном существовании. Этот социологический подход, педалирующий значение объективных условий, несколько огрубляет и искажает истинную картину интересов, исключая или ослабляя принципиальную, определяющую роль в них деятельностной активности, имеющей не только потребностные основания, а также не только на них построенную систему ценностей.

           В воспитании мы часто несколько абсолютизируем значение потребностей и рациональную сторону систем ценностей, забывая, что не только потребность диктует интерес, но и интерес может сформировать потребность в том или ином факторе реальности. Кроме того, мы преувеличиваем способность рационального усвоения систем ценностей, забывая про то, что система значимостей может значительно трансформировать систему ценностей, по-своему формируя интересы и мотивы деятельности. Потому что при формировании системы значимостей играют роль не только рациональные факторы, но и эмоциональные. Рационализированная система ценностей имеет своим основанием закрепленный в нормах, идеалах и правилах общественно-исторический опыт человечества, а эти нормы и правила в своем объяснении зачастую содержат ценности и соображения, выработанные целесообразностью коллективного бытия, ставящей на первое место значение коллективной стабильности и эффективности коллективной деятельности. Но при этом из поля зрения, а затем и объяснения, ориентации воспитания выпадают эмоционально-значимые факторы, без которых общественно-коллективные ценности приобретают вид навязываемых субъекту извне, со стороны общества, ограничивающих его свободу требований.

           А между тем, в общественных ценностях закреплен тот факт, что чем шире поле деятельности субъекта, а его расширение обеспечивается теми возможностями, которые предоставляет расширение общественной жизнедеятельности и степень включенности в нее деятельности данного субъекта, - тем большие возможности для положительно-эмоционального переживания, для получения удовлетворения имеет субъект. Широта общественной жизнедеятельности задает процессам деятельности и более широкую временную рамку. "Время выступает как количественный показатель энергетических возможностей побуждения... Оно является количественной мерой устойчивости побуждения... Ограниченный временной потенциал определяет тот факт, что бурные эмоциональные проявления, в силу высокой энергетической концентрации быстро "выдыхаются" и не способны сохранить энергию для длительной деятельности... Действительно высоким функционально-энергетическим потенциалом обладают лишь побуждения высокого структурного уровня, имеющие широкую сферу интеграции, в частности, мощный временной потенциал (5, с.62-63) "Не случайно развитие мотивационной сферы обнаруживает совершенно определенную тенденцию к непрерывному и огромному расширению временной перспективы побуждений, начиная от повседневных потребностей и кончая жизненными целями (5, с.61) "Далекая мотивация" задает "оптимистическую перспективу" (термин Макаренко) и не случайно чем старше возраст, тем дальше отодвигается грань этой перспективы. "Анализ данных, - отмечает В.И.Ковалев, - показывает, что эффективность деятельности наиболее высока у людей, у которых сформированы общественно-значимые мотивы всех основных видов деятельности"(7, с.59)

           Кроме того, возникновение интереса и его содержание определяются в немалой степени сферой возможностей, масштабами возможного: "Человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить"(8, с.7) И к развитию любопытства и заинтересованности в интерес это имеет непосредственное отношение. Через принципиальную возможность достижения целей субъект избирает себе значимые цели, и чем больше в распоряжении субъекта возможностей, тем более "широко, далеко и высоко" простирается его интерес, а чем более далекие цели он себе ставит, тем содержательно богаче его деятельность, тем больше условий и предпосылок он задействует, тем многофакторнее результат его деятельности.

           Общество и социальная организация ассоциированных в совместной деятельности индивидов предоставляют несоизмеримо большие возможности для расширения жизнедеятельности субъекта, обусловливают продукты деятельности и коэффициент результативности таковой гораздо более высоких порядков, нежели в ее индивидуальном исполнении. Это доставляет блага не только обществу и коллективу, сообществу, социуму, но и создает широкие возможности для эмоционального удовлетворения субъекта, закрепляясь при оценке в ценностной системе, причем не только как общественное разумное благо, но и как субъективная ценность (и для индивида, и для коллективного субъекта).

           Но в отличие от возможности трансляции системы ценностей на рационализированном уровне как знания о значимых или имеющих положительное значение для человека факторах, психологическая значимость той или иной ценности может им быть только прожита, прочувствованна. Поэтому позитивность общественных ценностей в этом аспекте (не как требования целесообразности во имя общественной стабильности, не как ограничитель свободы) надо дать прочувствовать как эмоционально привлекательные моменты, связанные с расширением возможностей и деятельностной свободы, возрастающим от индивидуума к коллективу и обществу. Тогда общественные ценности и будут приняты субъектом не как рациональные, известные, но внешние и не затрагивающие его, а как его собственные, значимые для него факторы, адекватные системам ценностей.

           Наиболее глубокой и содержательно раскрывающейся классификацией интересов является классификация по субъекту, или носителю интереса. Не случайно она самая устоявшаяся и общепринятая. Но ее содержательные характеристики требуют специального анализа. Поэтому здесь мы ограничим разбор имеющихся классификаций и перейдем к другой, самостоятельной и очень важной проблеме - проблеме взаимодействия и сочетания интересов.

           В самом общем приближении к этому вопросу, можно отметить, что в существующих исследованиях просматриваются два подхода к проблеме взаимодействия интересов. Первый - мы бы назвали его гносеологическим - рассматривает иерархию и динамику различных интересов в рамках принадлежности их одному субъекту, что дает возможность "определить их конкретную направленность... и конкретнее различать причины тех или иных действий." (1, с.99,101). Второй подход - мы назвали бы его социологическим - рассматривает иерархию и взаимодействие интересов, принадлежащих разным субъектам: "Во многих вопросах... недостаточно знать только, чей интерес, и каков он. Возникают задачи реализации интересов...(2, с.51) "говоря о практическом, действительном взаимодействии интересов, особое внимание следует уделить как раз таким, которые оказываются конкретно взаимосвязанными интересами сторон-участников"(2, с.74) Без знания содержания различных интересов и возможных способов их взаимодействия невозможно ни понять сути общественных процессов, ни выстроить целенаправленную и эффективную социальную практику.

           "Хотя поток работ о сочетании интересов множится, число нерешенных и спорных проблем не убавляется."(2, с.66). В рамках первого подхода С.В.Голубев предлагает следующую классификацию интересов и соответствующую систему их взаимодействия в структуре личности. Он выдвигает 3 основания различий:

           1) по целям и характеру предполагаемого результата - на материальные (практические) и духовные (идеальные);

           2) по степени общности, широте охвата социальной реальности - на интересы общего характера и частного характера;

           3) по продолжительности и актуальности для индивида - на временные и постоянные.

           А далее по этим трем основаниям и различным их комбинациям он строит классификацию из 12 двузначных и 8 трехзначных определений. Например, подъем национальной экономики - общий материальный интерес индивида (т.к. у него интересом обладает только индивид), изменение конъюнктуры рынка - временный интерес; желание совершить конкретную покупку - частно-материальный, временный интерес; обеспечить лидирующее положение национальной экономики – общематериальный, длящийся интерес и т.д.

           По вопросу иерархии интересов индивида в общем виде он предлагает такое решение: выделить два ее крайних типа -

           1 тип - это последовательность: временные-материальные-частные,

           2 тип - это постоянные-духовные-общие.

           Эти типы характеризуют разные типы деятельности, представляющие конкретные интересы. Наиболее явным представителем первого типа у него выступает домохозяйка, второго - политик. Такая иерархичная квалификация той или иной деятельности, по его мысли, позволит понять и такое явление, как "служение общим интересам, в ущерб или вопреки своим личным", а также определять степень свободы субъекта и прогнозировать динамику его интересов. (См.1)

           Не останавливаясь на критике методологических оснований и самих результатов такой классификации, отметим лишь некоторые положительные моменты, возможные к использованию в дальнейшем. Во-первых, здесь представлена попытка, пусть не совсем удачная, но по идее перспективная, каким-то образом формализовать, алгоритмизировать просчет всего спектра возможных устойчивых сочетаний различных интересов, типология которых достаточна неширока. Это - попытка выхода на модельные методы анализа и прогнозирования социальной ситуации.

           Во-вторых, здесь уже представлена попытка анализа не отдельных интересов, а комплекса деятельности, регулируемой различными интересами, что представляет, на наш взгляд, вполне плодотворный и в целом тоже перспективный путь. А также это попытка оперировать в анализе и мышлении комплексами интересов, а не их отдельными разновидностями. В-третьих, отметим еще одну идею как аспект проявления интересов в их взаимодействии, не всегда учитываемую в других работах. Она заключается в том, что невозможно "существование интереса коллектива, отличного от интересов входящих в него индивидов... Если интересы одних членов коллектива отличаются от интересов других, то мы имеем наличие в коллективе двух интересов (или более)... Меньшинство, для которого интерес, не находящий удовлетворения в данном коллективе, является важнейшим, выходит из этого коллектива, ищет или создает другой. Если для него собственный интерес сохранения членства в данном коллективе важнее собственного интереса, не удовлетворяющегося в этом коллективе, он ищет компромисс с большинством или откладывает реализацию интереса, признанного менее важным... Таким образом, все существующие в обществе интересы - личные. Другое дело, что они имеют различные степени общности. Соответственно, та или иная форма удовлетворения того или иного интереса индивида является общей для различных коллективов индивидов. Когда в определенной коллективной форме удовлетворяет свои интересы большое количество индивидов, этот коллектив представляет один из интересов индивида высокой степени общности, как говорят, представляет общественный интерес"(1, с.104)

           Это положение крайне упрощенно и прямолинейно представляет сложную совокупность интересов, даже у одного индивида не всегда поддающуюся одномерной иерархизации, а тем более оно претендует на упорядочение интересов в рамках коллектива, где сложность различных взаимодействующих интересов возрастает на много порядков. При этом понятно, что у членов коллектива принципиально нет возможности по поводу каждого отдельного интереса "выходить из коллектива и создавать другой". Но это положение обращает внимание на то, что если в рамках взаимодействующих субъектов выстраивается деятельность по формированию и реализации интересов разных субъектов (ими могут быть разные индивиды, коллектив и коллективы, сообщества и общество, взаимодействие индивида, коллектива, сообщества и т.д.), то лишь тот интерес станет интересом для каждого субъекта этого взаимодействия, который не будет принесен в жертву интересу более широкого общественного формирования. Наша идеология долгие годы обосновывала, что интересы коллективизма "выше" интересов личных, подразумевая за этим право подавления первыми последних.

           Но если такая ситуация действительно будет иметь место, и не формально и вербально, а реально произойдет такое рассогласование интересов, то, конечно, никакой коллектив от этого не развалится по тому сценарию, как это представлено выше, здесь будут играть роль более сильные организационные связи. Но в деятельностной позиции индивидов, чей интерес оказался неудовлетворенным, произойдет объективный "выход" из этого коллектива, даже притом, что формально и "телесно" они останутся здесь. Компромисс с большинством примет у них форму видимого присутствия, но фактического отсутствия среди членов данного коллектива, а реализация собственного интереса будет перенесена ими за пределы данного коллектива. Поскольку большинство организованных коллективов формируются как средства реализации определенной деятельности и осуществления определенного номинального декларируемого интереса, то, следовательно, реализовать свой интерес данного назначения эта группа или этот индивид в другом месте просто объективно не смогут. И тогда этот интерес просто отомрет, так как существование интереса всегда сопряжено с оценкой возможностей достижения субъектом тех или иных целей, которые интерес формирует как потребность.

           Второй подход продиктован тем обстоятельством, что интересы движут деятельность людей. Превращаясь в потребности, они настоятельно требуют удовлетворения, а отношение к этой необходимости толкает людей на реализацию своего интереса. Однако, удовлетворение потребностей, равно как и удовлетворение интересов, предполагает наличие социальных ресурсов, а иногда деятельностного пространства, достаточного для бесконфликтного достижения тех целей, в которые обращаются интересы и потребности. А поскольку при определенных состояниях общества социального ресурса, как правило, недостаточно для одновременного удовлетворения всех потребностей, то неизбежность конфликтов и социальной дестабилизации ставит проблему соизмеримости потребностей, иерархии интересов и расстановки приоритетов

           Социальная неоднородность конкретного общества, большое многообразие интересов, сложность собственного пространства интересов с его многоуровневой и многокомбинационной групповой организацией, различная их роль в многофункциональных ориентациях общественных целей и т.д. делают проблему изучения взаимодействия интересов, а тем более их позитивного, прогрессивно направленного сочетания архисложном делом.

           Большинство авторов, рассматривая проблему сочетания интересов различных субъектов, главное внимание уделяют вопросам взаимодействия индивида и общества, а соответственно - условиям и формам сочетания индивидуального и общественного интереса.

           "...Для процессов функционирования социальных интересов характерны не только отношения взаимополагания и взаимоисключения, но и довольно разные формы сотрудничества, в которых на первый план выступает единство, общность интересов. Формы сотрудничества... известны: кооперация деятельности, в первую очередь в сфере материального производства, политические объединения и союзы и т.д." (9, с.195) В этих формах взаимодействия интересов первая присуща вертикальной организации субъектов с их формами деятельности и интересами, во второй - горизонтальные связи относительно независимых друг от друга и автономно существующих субъектов. Этот автор отмечает важность двух факторов, которым принадлежит деятельностно-организующая роль в формировании и реализации интересов - это идеология и организация (организованность).

           Пристальное внимание проблеме взаимодействия интересов в ракурсе возможности их реализации уделено в работе В.О.Бернацкого. "Само взаимодействие интересов есть условие и принципиальный способ их реализации. В этом заключена цель и задача любого отдельного общественного формирования, а процесс реализации - это завершающий этап взаимодействия интересов"(2, с.76)

           Сначала он дает характеристику нескольким основным способам реализации интересов во взаимодействии с другими - взаимореализации, игнорированию и подчинению.           Взаимореализация - реализация интересов всех участвующих сторон, это естественно-социальный способ взаимодействия общественных формирований, идеальный случай взаимодействия интересов. Но поскольку в практике участвуют и взаимодействуют разные общественные формирования (индивиды, группы и коллективы, сообщества, классы, государство и т.п.), различающиеся по своим внутренним (видовым) и внешним (состояние социальной сферы, состояния общества, в котором осуществляется реализация интересов) свойствам, то "в результате этих различий процесс реализации интресов будет постоянно отклоняться… что вместо взаимореализации происходит либо игнорирование, либо прямое подчинение интересов какой либо стороны, что в итоге дает один и тот же результат: нереализацию чьих то интересов."           Подчинение интересов - реализация одних интересов за счет других, либо реализация того и другого, но отсроченная, поставленная в последовательно - и значимостно-второстепенное положение.           Игнорирование - исключение из системы взаимодействующих интересов интереса какого-нибудь общественного формирования. Этот интерес не будет реализован, но лишь в данной системе взаимодействия, что заставляет его субъекта искать отношения с третьим общественным формированием, и таким образом, этот интерес имеет определенный шанс на реализацию.           Нереализция, т.е. отрицание одного из вступающих в отношения интересов. В своей "активной" форме она превращается в полное подчинение одного интереса другим, в "пассивной" форме - в игнорирование.

           "В чистом виде эти способы взаимодействия интересов, как правило, не наблюдаются. В действительности имеет место их переплетение и переход от подчинения к взаимореализации или к игнорированию. (См.2, с.76-80)           Субординация - этому виду взаимодействия этот автор придает решающее значение. Под субординацией он понимает такой вид связи, при котором происходит взаимосвязанное функционирование отдельных элементов, сохраняющее их автономность и определенность под контролем системы, одновременно обеспечивающее ее целостность. Он особо обращает внимание, что этимологический смысл субординации как "процесса, связанного с функционированием элементов (органов) в живых системах", можно представить как" их приведение в порядок, согласование близлежащих объектов (явлений). Или согласование, упорядочение каких-то связанных объектов как элементов в той или иной живой системе, либо взаимосвязь "родственных элементов"" (2, с.86-87) Значение этого вида взаимодействия интересов обусловлено характеристикой субординации "как некоего "спокойного" вида взаимодействия, как альтернативы кризисной, конфликтной формы разрешения противоречий" (2, с.87)

           На наш взгляд, такой подход и поиск новых форм взаимодействия интересов - наиболее перспективный. Все предшествующие обсуждения этих вопросов касались поиска путей и форм сглаживания противоречий и конфликтов, неизбежно возникающих при различных "сочетаниях" интересов. Однако, сегодня уже назрела объективная необходимость поиска возможностей и путей выстраивания других, изначально бесконфликтных форм взаимодействия. Это - не только проблема сохранения общественной стабильности, но и проблема повышения эффективности социальной практики и проблема рационального распределения и использования ограниченного социального ресурса.

           Субординация, по мнению автора, и есть такая форма взаимодействия, подчиненная задаче реализации интересов, которая построена на двух исходных принципах. Это:

           1) определенное функционирующее согласование взаимосвязанных элементов в системах и

           2) самостоятельное функционирование и развитие всех элементов системы как условие закономерности развития последней.

           Он выдвигает принцип, позволяющий преодолеть коллизии интересов в их системе: "необходим переход в еще более общую, более "высокую" систему... под контроль потребности системы". Это положение мало чем отличается от "сочетания" частного (или индивидуального) и общего интереса. На наш взгляд, автор заявил реальную проблему и провозгласил принципы, сооблюдение которых для ее решения обязательно, но само такое решение - очень сложная задача, и ее обобщенное решение - дело будущего. Оно не может появиться путем абстрактных рассуждений, ибо "противоречие это есть противоречие живой жизни, а не противоречие неправильного рассуждения" (10, с.152)

           Но в целом в современной литературе уже обозначены основные сферы, определяющие не только характеристики отдельных интересов, но и процессы их движения, формирования, взаимодействия, т.е. обозначены те необходимые условия, которые задают возникновение, направленность и специфику тех или иных интересов. По нашему мнению, этого достаточно для того, чтобы определиться, с чего начать для того, чтобы путем исследования определенных сфер жизнедеятельности индивида и общества (общественных формирований) начать наполнять эти абстрактные схемы реальным содержанием и корректировать их на основе конкретного определенного знания.

           Библиография

    1. Голубев С.В. Взаимоотношения индивида, общества и государства как проблема социальной философии. Диссер. канд.филос.наук. - М., 1993.
    2. Бернацкий В.О. Интерес: познавательная и практическая функция. - Томск, 1984.
    3. Гнилицкий Н.А. Гносеологическое и социальное содержание категории "интерес". Автореф. канд.филос.наук. - Харьков, 1971.
    4. Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление.М.,1988.
    5. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирования личности. - М.,1976.
    6. Дьюи Дж. Введение в философию воспитания. - М., 1921.
    7. Ковалев В.И. Мотивы поведения и деятельность. - М., 1988.
    8. Маркс К., Энгельс Ф. Соб. соч, т.13.
    9. Ханипов А.Т. Интересы как форма общественных отношений. Новосибирск, 1987.
    10. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.20.
 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку