CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2001 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Проблема духовности и особенности религиозного опыта у И.А. Ильина,А.А. Мишучков
Проблема духовности и особенности религиозного опыта у И.А. Ильина,А.А. Мишучков

А.А. Мишучков

кандидат философских наук

Проблема духовности и особенности религиозного опыта у И.А. Ильина

 

В творчестве известного русского философа И.А.Ильина проблема духовности занимает одно из центральных положений, она пронизывает все его работы, направленные на возрождение русской культуры и общества, на прояснение духовного смысла этого возрождения.

В предисловии к “Путям духовного обновления” написанного в 1935 году, он описывает современное состояние сознания общества, сегодня как никогда нуждающееся в “духовной очевидности”. Эпиграфом такого состояния служит фраза стихотворения А.С. Пушкина: “Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам!” Этот след духовного обновления и возрождения “дан человеку: углублением в себя. Не в свою личную, чисто субъективную жизнь, не в свои колеблющиеся, беспредметные настроения, не в праздную, гложущую и разлагающую рефлексию. Но в свое сверхличное, предметно-насыщенное, духовное достояние”. Первый шаг на таком пути - понимание того, что “человек есть по существу своему живой, личный дух”, и найти начало духовности нужно в себе самом; в одном из многозначных описаний - дух понимается им как “сила поющего сердца”. Так же поэтически называет он одну из лучших своих поздних работ: “Поющее сердце. Книга тихих созерцаний”, 1947г.

Первой силой такого “поющего сердца” является вера “как главное и ведущее тяготение человека, определяющее его жизнь, его воззрения, его стремления и поступки”. Вера является несомненным вектором содержательного оформления духовной жизни человека. Поэтому с точки зрения понимания веры как универсально присущей человеку способности ценностного выбора, по сути нет деления людей на “верящих” и “неверящих”, все верят, но набор во что верят, может быть разный. Ильин формулирует в этой связи даже некий духовный закон, владеющий человеческой жизнью: “человек сам постепенно уподобляется тому, во что он верит”. Но различие среди верящих все таки есть, оно пролегает в плоскости отношения человека к духовной сфере: “верить” можно во что угодно (суеверия, вождя, классовую идею), но “веровать” можно только в Бога, во все трансцендентно духовное, которое только и ведет человека к истинному духовному обновлению.

Верить можно во все что угодно и до конца не верить ничему, в то время как веровать человек может только тогда, когда открывает в себе веру в Бога как единственный путь спасения души, веру как часть собственной сущности, как силу, затрагивающую все его существо. Источник современного воинствующего безбожия у Ильина именно полуобразованное “верящее” большинство. Истинная культура и наука именно приводят человека к пониманию духовных глубин мира и человека, к просветленной подвижнической вере. “Истинная ученость не уводит от Бога, а ведет к нему”. Настоящий ученый не ослепляется добытым знанием, а находит в себе духовные силы веры в созерцании тайн мироздания, в понимании его разумности, предназначенности для человека, для его духовного роста. Культура ведет к целостности человеческого существа, к интеграции в нем разных видов опыта. Чувственный, материальный опыт не самый главный в такой интеграции, хотя и сущностно необходим в человеке. Преодолеть кризис бездуховности в обществе можно, как пишет Ильин, - только одним способом: вернуться к этим благородным и чистым источникам духовного опыта, пробудить их и творчески зажить ими. Содержание такого духовного опыта раскрывается в любви, совести, чувстве долга, в праве, правосознании и государственности, искусстве и художественной красоте, в науке, в молитве и религии. Суть его свободное и целостное для всего человека узрение Бога, соединение с ним в любви и верности. Только такой опыт делает человека человеком, облагораживает его, не давая впасть в пошлость и животную жизнь. Самым глубоким и могучим источником духовного опыта и религиозной веры является любовь. Сущность её ускользает от человека, ибо её сущность духовна и божественна. Сам Бог есть любовь в откровении евангелия от Иоанна. Сущность человека духовна, а сущность Духа в любви, любовью к Богу человек врастает в трансцендентный ему духовный мир совершенства. Опыт любви в религиозной сфере ведет людей через откровение Евангелия ко Христу. По сути духовный опыт, для Ильина, - христоцентричен, альфа и омега его Христос. Личностная духовная вера находит здесь свой идеал и предмет религиозного служения. Человек, обретший мировой культурный духовный опыт, духовными очами “увидит во Христе подлинного, единородного Сына Божия и примет его духом, любовью и верою”.

Первым духовным опытом любви является свобода, она тоже сущностный элемент источника духовного опыта, живое духовное единство человеческого духа и божественного. Только на путях свободы вера становится “деятельной, творческой верой: укорененной, искренней, цельной и победной”. Развитие сущностных способностей человека тесно связано со свободой: веровать (молиться), любить и творить (познавать) нельзя без реализации свободы в человеке. Отсюда ещё один закон духовной жизни - закон свободы, не свободы от чего то, а свобода для Бога, для мира, для развития сущностных способностей человека. Свобода диалектично открывается в единстве внешней свободы (телесно-духовной, социально-экономической) и внутренней (духовной) в деятельности личности, ее духовном возрастании. Без духовного опыта обессмысливается и опошляется внешняя свобода, например, политическая свобода. И наоборот, без внешней свободы, сужается поле проявления в человеке внутренней свободы, его духовного творчества. Внешняя свобода, особенно политическая, тоже требует, как и внутренняя, особой ответственности и нравственного характера, чтобы и других вести к свободе. Сущность свободы - духовность. “Свобода есть нечто для духа и ради духа, свобода есть нечто в духе зреющее и от духа исходящее”. Ильин формулирует закон свободы духовной жизни: “без свободы - гаснет дух, без духа - вырождается и гибнет свобода”.

Следующий путь духовного обновления - совесть в человеке. Ильин выступает против предубеждения интеллигенции в вопросе о совести, он восстанавливает ее подлинный духовный смысл. Совесть есть живая и цельная воля к совершенному, первый и глубочайший источник чувства ответственности, основной акт внутреннего самоосвобождения, живой источник справедливости, праведности и святости, основа расцветающей культурной жизни. Совесть является началом нравственной гениальности и нравственного вдохновения в человеке, основой его душевно-духовной целостности. Разъедающее влияние на такую целостность оказывает интеллектуализация совести, укоры совести заменяют рассудочные соображения. Нельзя определять совесть как “применение науки к какому - нибудь поступку” (Фома Аквинский), “суждение ума”, “практическое предписание разума” - все это отход от сути совести как совершенно особой мистической надинтеллектуальной духовной силы в человеке. Ведь совесть есть “сама внутренняя сила Божия в нас, которое открывается нам как наше собственное глубочайшее существо”. Наметив внутренние духовные ориентиры - вера, любовь, свобода, совесть, И.А. Ильин раскрывает дальше те формы общественной и личной жизни и сознания в которых концентрируется опыт духовного обновления и жизни - это семья, государство, нация, родина, правосознание, и в целом христианская культура.

Семья - первоначальная, исходная ячейка духовности, с нее начинается духовный опыт у человека и в ней находят свою основу традиции в обществе. Задача семьи воспринимать, поддерживать и передавать из поколения в поколение некую духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию. Духовные ориентиры этой традиции (вера, любовь, свобода, совесть, правосознание, уважение авторитетов и родителей, целомудрие, мужество, честность, здоровое чувство частной собственности) были уже в основном отмечены ранее. Другая более широкая общность - государство. Она есть духовная и правовая община, управляющаяся единой верховной властью и связанная единством жизни, творчества и исторической судьбы. Духовная значимость его для человека заключается в том, что оно выражает единый интерес и цель общества, обеспечивая целостность родины человека, культуры общества и правосознания. Ильин органически понимает жизнь государства, где все находится в связи со всем и все питается от всего остального. Социально-духовная задача государства - возводить каждый духовно-верный и справедливый интерес отдельного гражданина в интерес всего народа и всего государства. Другое драгоценное начало духовности - родина человека. Замечательно то, что Ильин освобождает современное сознание от предрассудков в патриотическом воспитании, наполняя его глубоко христианским духовным смыслом. Нация, родина для христианина не пустое место, а Божье произволение, его особенное в духовном росте, выкинуть которое означает обеднить и исказить духовный опыт. “Любовь к родине есть творческий акт духовного самоопределения, верный перед лицом Божиим и потому благодатный”. Понимание духовной сущности облагораживает патриотизм в человеке, возвышает его духовное достоинство, а стадный национализм извращает национальное чувство и образ человека. Патриотизм есть разновидность духовного единения людей, духовное измерение их культурной сопринадлежности в чувстве любви к национальному духу и укладу жизни. Нельзя разрывать религиозную сопричастность и национальную в человеке, это единое личностное состояние осознания судьбы человека как и части судьбы Родины. Отсюда определенный национальный духовный закон жизни человека: “правая и верная любовь личного “я” к тому единственному для него национальному “мы”, которое одно может вывести его к великому, общечеловеческому “мы”. Национально-патриотическое самосознание не строится на комплексе превосходства по генетическому, территориальному или иному какому принципу, а есть акт свободного духовного самоопределения человека. Отсюда диалектика духовной самоидентификации человека, он может прожить свою жизнь во Франции, считая ее своей родиной; по национальности быть африканцем, но быть преданным всей душой русской культуре и православию. Национальное сознание - необходимейшая составная часть духовного своеобразия личности, выражающаяся через любовь к единой жизни с народом в его самобытном и уникальном культурном проявлении. Содержательно это своеобразие выражается в языке, песнях, молитвах, сказках, житиях святых, поэзии, истории и других культурных элементах.

Еще один путь духовного обновление - правосознание народа. Кризисность его в современности связано с тенденциями материализма, тоталитаризма, нигилизма, формализации права, массовизации культуры, которая отходит от христианства и становится противодуховной. Смысл правосознания в моральном свободном творчестве, исходящих их христианских корней правосознания. Применяя закон к жизни необходимо “выделить в нем и выдвинуть на первый план, сделать решающим - найденные в нем справедливые и верные, христиански-социальные элементы. Надо сделать так, чтобы дух владел буквою и чтобы буква не заедала дух”. Исходя из этой задачи, Ильин выдвигает следующие правила правосознания: соблюдай добровольно действующие законы и борись лояльно за новые, лучшие; освободи себя внутренно посредством добровольного самообязывания и ищи свободы только через закон и под законом; всякое положительное право должно освещаться христиански-воспитанным правосознанием. И последнее, экономическим фундаментом духовного процветания народа должен быть разумно развитый институт частной собственности. Частная собственность как важнейший элемент хозяйственной и частной жизни человека является “объективным выражением и продолжение собственной личности”. Это естественное право человека, которое должно ограждаться законами, правопорядком и государственной властью. Частная собственность соответствует индивидуальному способу бытия человека, его творческим духовным мотивам деятельности, дает чувство уверенности, хозяйственной солидарности и свободы, ответственности и правосознания. Возрождение общества возможно только в параллельном движении как материальных, так и духовных процессов, в их взаимопереплетении и обогащении друг друга. Кроме рассмотренных здесь моментов духовного обновления можно назвать еще и не в числе последних науку, философию, искусство как важнейшие формы духовной жизни, но интегративным полем всех элементов духовной жизни общества является, конечно, религия (христианство). Не будет понятен вектор духовного обновления, если не будет раскрываться во всех этих элементах христианская культура, она основа этого обновления. И христианские ценности, положенные в основу этого духовного движения являются координатами всех остальных процессов жизни общества. Пониманию философской значимости христианского духовного опыта у И.А. Ильина посвящена вторая часть нашего исследования. Есть одна замечательная книга Ильина, которая и подвергнется анализу в статье - ”Аксиомы религиозного опыта”. Она вобрала в себя самые мучительные вопросы о природе религиозного сознания, вставшие перед русской интеллигенцией в самые трагические времена ее существования. Этой работе И.А. Ильин посвятил более 30 лет, с 1919 по 1953 год, посвящена она была его самому любимому человеку, жене Н.Н. Ильиной.

В работе проблема человеческой духовности является центральной, вектор ее внутренней направленности ведет к религиозному опыту, который придает всей человеческой культуре высшее значение и ценность. Духовность понимается И.А. Ильиным как результат связи человека с Богом, единение его с Богом. При этом Богообщение выступает как смысл и цель религиозной жизни и его опыта. Ценность данной работы еще в том, что как православный человек, И.А. Ильин не отходит от святоотеческой традиции понимания религиозного опыта, а философски ее перерабатывает, усиливая главные моменты за счет своего литературного дарования. Эти моменты определяют специфику понимания аксиом религиозного опыта, суть их в том, что они выражают христианский духовный опыт.

Итак, первая особенность истинного религиозного опыта - его трансцендентность, причина его Бог, в то время, как ложный, религиозно извращенный опыт - результат человечески страстной душевной природы. Начало и сущность религиозного опыта в обращении человека к Богу, а его содержание в осознании бытийного присутствия Бога, его участия в человеческой жизни. Причем отличие православного религиозного опыта от других типов опыта заключается в его благодатности, как результата действия в человеке Святаго Духа, третьей ипостаси Святой Троицы. Это действие проявляется в человеке как возрождения его духа, в чувствах - свободной любви, смирения, покаяния, радости, мира, в молитвенном делании.

Религиозный опыт возможен только в человеке, в рамках человеческого сознания, в этом его антропоцентричность, он имманентно присущ человеческой природе как важнейшая его характеристика и потребность. Идущий из глубин человеческого духа, он характеризуется глубокой субъективностью, непередаваемостью другому, его невыразимостью. Каждый раз он носит самобытный и своеобразный, личностный характер для человека. Его уникальность для человеческой души заключается в том, что он развивает личностное духовное сознание и самосознание человека в его связи с Богом. Духовность выступает здесь как сила личного самоутверждения человека в Боге. Наоборот, извращенный религиозный опыт угашает личностное начало в человеке.

Религиозный опыт начинается, как правило, с духовного потрясения личности, обретения глубокой удовлетворенности в религиозной сфере. Человек испытывает глубокие чувства - радости, блаженства благоговения, совестливости, зависимости, страха Божия, любви к Богу, смирения, покаяния, жертвенности и благодарения Богу, чувство ответственности, стремление к совершенству, к добру и отвращение ко злу, греху.

Причем эти чувства воспринимаются не отдельно от Бога, но и как результат содействия Бога в постижении человеком Бога, как результат действия Духа Божия в человеке, его милости к человеку. Эти чувства глубоко эмоциональны, но они не ведут к страстям человеческим, по настоящему религиозные чувства бесстрастны, они разумно-сердечные чувства. Корень их в ощущении святости, близости к человеку Бога. Они являются результатом умно-сердечного синтеза внутреннего духовного человека, а не плодом разделения ума и сердца, их дифференцированной деятельности. Эти чувства являются основой уподобления человека Богу, поэтому каждое в отдельности и все вместе они необходимо важны для оцельнения религиозного опыта. Без любви невозможны другие чувства; если будут все другие чувства, а любви не будет, человек будет подобен “кимвалу бряцающему”. Не будет смирения и покаяния, и человек лишается внутреннего христианского образа. Нет страха Божия, и человек лишается мудрости Божией. Каждое чувство всецелозначимо и совершенно необходимо как важнейший элемент религиозного опыта.

Но религиозный опыт не только чисто субъективный результат человеческой психики, он объективен, человек воспринимает его как встречу с тем, что сверх его сознания. Предмет религиозного опыта - духовное объективно - сущее Божество. С другой стороны предметом религиозного опыта выступает исторически традиционный социальный опыт жизни церкви, религиозный опыт выступает здесь элементом общественной формы сознания. Религиозный опыт именно аксиоматично объективен для человека, ибо выступает для него как безусловно действительная и действенная реальность области веры и как историческая форма знания церкви о Боге.

Характер отношения человека к божественной реальности выражается в виде синергии, сотрудничества человеческого духа с Духом Божиим, как свободное единство в духовной активности. Характер религиозного отношения носит здесь не чисто рецептивный, пассивный характер, где действует только Бог; и не активный (гностический) характер, где познает Бога только человек, а Бог не участвует в этом, как отстраненный от него объект. Суть этой духовной связи - свобода, она существенная форма религиозного опыта, существенный его смысл, она дает автономию этой связи, выступая в то же время элементом сущности человека. И.А.Ильин утверждает этический личностный характер свободы, она дана “не как абсолютная независимость от всего, но задана как все возрастающая независимость от зла и пошлости”.

В течении всей работы И.А. Ильин разбирает во всех многообразных аспектах моральность религиозного опыта. Моральности противостоит имморализм, пошлость религиозного опыта, что выхолащивает его суть, профанирует религиозный опыт. Пошлость ведет к удвоению бытия ценностей “при сохранении имени в отнесении своего, мелко воспринятого и пошло почувствованного к великим и священным предметам”. В отличие от религиозного удвоения на миры естественный - сверхъестественный, имморальное удвоение квазирелигиозного сознания связано с аберрацией религиозно-морального чувства: профанируется сакральное и сакрализируется профанное в религиозном опыте. Квазирелигиозному сознанию присущ религиозно-моральный синкретизм, оно не может создать исторически рефлектированную систему ценностей относительно категорий добра и зла, а отталкивается от идеи равенства добра и зла. Этот синкретический подход является основой для опошления моральных ценностей исторических традиций, прерывает традицию религиозного опыта.

Следующая особенность религиозного опыта - гетерономность, что фактически означает институционализированность этого опыта. Он оформляется в рамках религиозно-социального института, опирается на Священное Писание и Предание и в качестве основания выступает основой индивидуального личного религиозного опыта. Эта особенность предполагает отказ от личного принятия оснований веры, это принятие коллективно, что обеспечивает соборность веры и этого опыта. Но соборность не означает безличного сознания, растворения свободной веры в коллективном принуждении, наоборот гетерономность, как и другие особенности религиозного опыта диалектично сопряжена с другой категорией - автономностью, относительной независимостью религиозного опыта от окружающих его условий - исторических, социально-политических, материальных и даже субъективных, например, греховности человека. Чистый религиозный опыт возможен именно как преодоление всех внешних (мирских) и внутренних (греховность, несовершенство человека) условий, обуславливающих сознание верующего. Примером такого утверждения религиозного опыта являются подвижники веры - аскеты, пустынники, монахи и мирские, созидающие в себе единый и неповторимый в каждом образ внутреннего духовного человека - Христа.

Религиозный опыт не однороден, он включает в себя самые различные элементы психики человека, он многоуровнев. Так, одним из его делений будет деление на эмпирический и теоретический уровень. Особенностью первого уровня опыта будет выступать его непосредственность, как характеристика живого отношения человека к божественной реальности; второго уровня - его опосредованность, что выражается в догматичности религиозного сознания. Религиозный опыт представлен здесь на уровне понятий, знания человека о Боге и о свойствах религиозного отношения.

Одна из функций религиозного сознания - очищение человека от зла, от прошлых чувств, от несовершенства, восстановление духовной целостности человека с Богом, обретения уверенности в достижении идеала человеком. Это накладывает отпечаток на религиозный опыт, эта его особенность - катарсис. Первая, отрицательная стадия катарсиса - это осознание человеком и свободное отвержение им извращенной субъективности, пошлой и ничтожной пред Богом. Позитивный этап катарсиса очищает душу, укрепляет её на пути спасения, приводит к обожению - духовному рождению человека в Боге. Недаром София, то есть разумение - мать всех добродетелей (веры, надежды и любви). Религиозный опыт должен быть именно разумным, идти от духовного разумения человека. Это свойство религиозного опыта И.А. Ильин называет “трезвение”, обозначая под ним отделение духовных состояний от недуховных в человеке. Это не чисто интеллектуальная функция, а целостная напряженная форма религиозного сознания - его ума, воли, морального сознания.

Еще одна особенность - трагичность религиозного опыта. Религиозный опыт зовет человека к подвигу, ведет его в стремлении пострадать за веру. Как не был принят Христос, так и не от мира сего христиане. Страдание за веру - одна из заповедей блаженства. Человек должен преодолеть страх смерти, воспринять смерть как духовное рождение, преодолеть свое конечное (желания, все душевное) ради бесконечного (Царства Божиего). Воспринять все лишения, болезни, скорби как от Бога, возлюбить гонителей и врагов своих, возблагодарить за это Бога - все это одна из необходимых составных частей этого опыта. Причем отвержение мира, души, всего - ради достижения Бога, не означает отказа от прошлого, от памяти, от людей, то есть полного отчуждения человека. Наоборот, принятие ближнего как образа Божиего, опора на “огни личной жизни” - духовные воспоминания, есть стремление наполнить жизнь смыслом, преодолеть им отчуждение человека и Бога, человека и человека. Не обесценивание жизни, а придание каждому её мгновению смысла - понимание жизни как бесценного дара Божия. Нет бессмысленного мгновения в жизни, все наполнено духовным смыслом нашей связи с Творцом. Эта связь порождает совесть в человеке - голос духовной предназначенности человека. Совестливость религиозного опыта по И.А. Ильину это “видение греха, полное прощение ближнего”, оно не ведет человека к сладкому самоуспокоению и самодовольству, не призывает бежать от страданий, а наоборот принимать их, “преодолевать греховность нашего естества.

Необходимое свойство религиозного опыта его - мистичность, он как целостный синтез рационального и иррационального в человеке выступает в виде живого ощущения тайны бытия, непостижимости духовной сущности Бога и человека, стремления человека жить в вечности. Характер мистичности религиозного опыта - его ортодоксальность, если он выходит за определенные границы: у человека появляются стигматы, чувственные видения духовных сущностей (ангелов, демонов), он погружается в мистические переживания - то все эти проявления отклонения характеризуется как прелесть - заблудшее состояние сознания человека, впадшего по гордости в бездуховные состояния.

Ещё одно отличие религиозного опыта от квазирелигиозного - это его предельная серьезность и ответственность. Для религиозных чувств, как самых интимных и важных, затрагивающих самую сущность человека не возможна игра с ними. Для них характерна предельная искренность, отсутствие всякой фальши, игры. Смеющийся и играющий с человеком Бог - это образ квазирелигиозного сознания. Для религиозной традиции страдающий Бог - реальность, человек в христианстве видит свой путь в сораспятии себя со Христом и это не игра слов и жизни.

Все перечисленные особенности способствуют проявлению ещё одной аксиомы религиозного опыта - это цельности. “Человек религиозен лишь там, где он целен, и лишь постольку, поскольку ему удалось добиться в самом себе внутреннего единения и единства”. Целостность придает ему духовное содержание, дар благодати Бога человеку, оно же приводит к оцельнению всех сил и способностей человека. Он стремится к Богу всеми силами души по слову Христа: “да возлюби Господа всем сердцем твоим, всеми силами души твоей”. Отсюда внутреннее единство религиозного опыта, его органическая согласованность в святоотеческом предании. Нецельность же ведет к маловерию, отступничеству и лжи, говорит И.А. Ильин.

Итогом проделанного анализа можно считать следующие слова И.А.Ильина: “я искал эти аксиомы именно в духовной религиозности и должен был признать, что чем духовнее человеческая вера, тем полнее соблюдаются в ней находимые мною аксиомы; и далее, что во всех явлениях слепо-инстинктивной, больной или извращенной религиозности можно с ясностью проследить и установить, как недуховность или даже противодуховность угашала аксиоматические основы религиозного опыта и как от этого искажалась самая человеческая религия в ее молитвах, учениях и обрядах; заблудший личный опыт создавал химеру вместо догмата, механически-мертвенную или прямо кощунственную молитву, уродливые и даже чудовищные обряды и безнравственную “церковную” практику”. В этом значение работы И.А. Ильина, в том, что она дает нам нащупать новым языком, философски современным, эти духовные ориентиры, рассыпанные в святоотеческой, незаслуженно забытой, православной религиозной традиции. Можно сказать, что идти вперед, к Богу, в будущее, не теряя связь с прошлым, с его моральными ценностями, с его духовной силой, - в этом оптимизм и мудрость позиции И.А. Ильина. В конце хотелось бы сделать некоторую методологическую оговорку, что порядок анализа аксиом, их терминологичность, некоторые обобщения в анализе аксиом, не вполне совпадают с текстовыми у И.А. Ильина. Аутентичность понимания позиции И.А. Ильина творчески вылилась в определенную, в силу экономии места и мысли, аналитическую упорядоченность и довыстроенность его тезисов. Статья скорее направлена на выявление логики самой проблематики аксиом, языком как философским, так и религиозно вписанным в традицию данного религиозного опыта.

Рассмотренные работы И.А. Ильина являются сегодня не менее актуальными, чем в середине века, а в чем-то даже и более, ибо процесс духовного оскудения в России сегодня не менее поразителен, чем в атеистической советской России. Русская религиозная философия сегодня ещё более востребована временем, когда теряются мировоззренческие ориентиры и требуется философски осмысленный духовный взгляд на взаимодействие всех духовных элементов в обществе и культуре в деле духовного возрождения, и в первую очередь, науки, образования, армии и христианской традиции.

 

Литература:

  1. Предисловие. Пути духовного обновления. В кн. И.А. Ильин. Собрание сочинений, в 10 т. Т.1. М.: Русская книга, 1993. с.39.
  2. Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. В 2-х т. М.: ТОО "Рарог", 1993г. с.34.
  3. Предисловие. Пути духовного обновления. В кн. И.А. Ильин. Собрание сочинений, в 10 т. Т.1. М.: Русская книга, 1993. с.43
  4. Там же с.48
  5. Там же с.58
  6. Там же с.66
  7. Там же с.84
  8. Там же с.88
  9. Там же с.109
  10. Там же с.109
  11. Там же с.114
  12. Там же с.114
  13. Там же с.243
  14. Там же с.249
  15. Там же с.172
  16. Там же с.215
  17. Там же с.230
  18. Там же с.227, с.233
  19. Там же с.267
  20. Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. В 2-х т. М.: ТОО "Рарог", 1993г.
  21. Там же с. 333
  22. Там же с.290
  23. Там же с.33
 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку