CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 1997 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Иерархия, централизация и децентрализация органов управления ,М.С. Солодкая
Иерархия, централизация и децентрализация органов управления ,М.С. Солодкая

М.С. Солодкая,

кандидат физико-математических наук

ИЕРАРХИЯ, ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ

           При моделировании или анализе органов управления одной из центральных проблем является мера соотношения централизации и децентрализации. Значение указанной проблемы особенно сильно проявляется в органах управления с иерархической структурой при наличии нескольких уровней принятия решений.
           Определенная иерархия всегда являлась признаком социальности. Уже с образованием племени появляются советы старейшин и вожди, т.е. образуется определенная социальная дистанция, которая является основанием для иерархии. И хотя "среди исследователей-теоретиков до сих пор отсутствует единое мнение относительно сущности иерархических систем"(1,17), тем не менее социальные организации и технические конструкции предоставляют многочисленные примеры подобных структур.
           Проблемы "иерархического порядка" занимали философов и ученых достаточно давно. Еще в мифах можно найти "природное" объяснение существующей иерархии богов по принципу "первородности". Можно вспомнить знаменитое "Государство" Платона с его иерархическим делением всех граждан на правителей-философов, стражников и ремесленников и соответствующей иерархией космоса. Иерархический принцип наглядно демонстрируют все кастовые системы. Все мировые религии характеризуются иерархией святых, поэтому вопросы обоснования подобной иерархии присутствовали в работах теологов. Но наиболее бурно эти вопросы стали обсуждаться в связи с многочисленными теориями организаций. Так, например, в классическом труде Дж.Марча и Г.Саймона(2) иерархия связывается с тем, что составляющие систему элементы (блоки принятия решений) обладают ограниченной "решающей способностью" (или "ограниченными интеллектуальными возможностями"), поэтому возникает необходимость в разбиении цели на подцели так, что достижение общей цели равносильно достижению совокупности целей.
           Естественно, что иерархия может быть построена для различных объектов по любым основаниям. В системах управления различают иерархию целей и иерархию элементов, принимающих решения. Необходимость иерархического подхода при принятии решений в системах управления обусловлена наличием основной дилеммы: с одной стороны, необходимо действовать немедленно, т.к. когда приходит время принимать решение, принятие и выполнение нельзя откладывать (любая отсрочка фактически означает, что решение не принято); с другой же - столь же необходимо прежде, чем приступать к действиям, попытаться лучше оценить ситуацию. Именно поиск компромисса между качеством решения и временем, затрачиваемым на его принятие, приводит к необходимости введения иерархии уровней, на которых принимаются решения. Естественно, что наиболее существенные и "общие" решения принимаются на высшем уровне. Таким образом, каждый вышестоящий уровень управляет процессом принятия решений на нижних уровнях, но не контролирует и регулирует его полностью. Принимающим решения на нижних уровнях должна быть предоставлена определенная свобода, возможность проявления собственной активности, т.е. определенная область их "субъектности". Естественно, что в этом случае решения на нижних уровнях не обязательно будут теми, которые принял бы верхний уровень, но с возможностью подобного несовпадения приходится мириться. Для эффективного использования многоуровневой структуры существенно, чтобы принимающим решения на каждом уровне была предоставлена определенная свобода; должно быть произведено рациональное распределение усилий по принятию решений между различными уровнями. Только при этом условии будет оправдано существование иерархической структуры.
           Иерархия целей в системе управления отчасти совпадает с иерархией принятия решений, поскольку в принципе каждый уровень принятия решений характеризуется собственной целью. Но возможны варианты, когда собственные цели на каком-то уровне принятия решений отсутствуют или возможно совпадение целей на отдельных уровнях, или наличие нескольких субъектов управления с несовпадающими целями на одном уровне принятия решений. В этом смысле можно выделить следующие классы систем: 1) одноуровневые одноцелевые; 2) многоуровневые одноцелевые; 3) одноуровневые многоцелевые; 4) многоуровневые многоцелевые.
           В первом и втором случаях технически проблема управления в соответствии с поставленной целью может быть очень сложной, но концептуальная схема такой системы проста. Главной ее особенностью является отсутствие конфликтов внутри системы.
           Система, принадлежащая к классу одноуровневых многоцелевых, имеет несколько субъектов с собственными целями. Эти цели не обязательно конфликтны. Некоторые субъекты могут образовывать коалиции. В случае наличия конфликта между субъектами наиболее эффективным является вмешательство извне или образование новой иерархии, где путем вмешательства верхнего уровня конфликт может быть снят.
           Наконец, класс многоуровневых многоцелевых систем характеризуется наличием иерархических отношений между субъектами каждого уровня принятия решений. Существование какого-то высшего "командного звена" - отличительная особенность таких систем . Проблема принятия решений на уровне этого звена является основной проблемой в теории многоуровневых систем.
           Современные теории автоматического и оптимального управления имеют дело с одноуровневыми одноцелевыми системами, применительно к которым рассматривается проблема принятия решения. Для одноуровневых многоцелевых систем проблема принятия решений описывается теорией игр и теорией малых групп. Но надо подчеркнуть, что эти теории успешно применяются только для хорошо формализованных систем при наличии достаточно жестких ограничений на используемые формальные параметры.
           Для исследования многоуровневых многоцелевых систем М.Месаровичем, Д.Мако и И.Такахарой была предложена теория иерархических многоуровневых систем(1). Они пытались на основе формального языка общей теории систем и теоретико-множественных концепциях сформировать концептуальный, понятийно-категориальный и операциональный аппарат для подобных исследований. Заметим, что в концептуальном и понятийно-категориальном отношении данная работа отчасти выполнила свою задачу (по крайней мере, в подавляющем большинстве диссертаций на соискание степени доктора технических наук фундамент концептуального и понятийного конструктов составляет именно эта теория). В операциональном отношении эта теория оказалась не столь эффективной: либо ее выводы были относительно тривиальны, либо ее нельзя было использовать, поскольку налагаемые на исходную информацию ограничения не соответствовали реальным.
           Рассмотрение в рамках этой теории социальных структур в операциональном отношении проблематично, поскольку введенная авторами формализация описывает, в определенном отношении, вырожденные случаи таких структур. Предлагаемый аппарат работает только для полностью "распараллеливаемых" структур типа бинарных деревьев (каждый элемент нижнего уровня связан с одним и только одним элементом верхнего уровня, причем элементы одного уровня абсолютно не связаны друг с другом) при выполнении достаточно жесткого постулата совместимости(1,121-122), на основе которого предлагаются три принципа координации(1,125-127). Введенные принципы сами по себе являются достаточно естественными и очевидными. Так, например, принцип прогнозирования взаимодействий означает, что успех в координации действий элементов нижнего уровня зависит от точности прогнозирования или от влияния ошибок прогнозирования. Принцип оценки взаимодействий является обобщением принципа прогнозирования взаимодействий в случае, если прогнозируются не конкретные реализации некоторых характеристик, а "коридор" таких реализаций. Принцип согласования взаимодействий означает, что если действия элементов на нижестоящих уровнях согласованы, то, решая свои собственные задачи, они решают тем самым общую задачу.
           За очевидностью самих принципов кроются серьезные проблемы создания механизмов их реализации. Думается, что не будет преувеличением утверждение, что конкретная реализация этих абстрактных принципов и составляет основную часть управленческих усилий. Если в детерминированных системах проблемы прогнозирования решаются более или менее успешно, то в недетерминированных системах любой прогноз представляется достаточно грубым. Даже прогнозы погоды, при составлении которых используются данные многолетних наблюдений в конкретной местности, бывают весьма приблизительными. Прогнозирование же в социальной сфере осуществляется с еще большими погрешностями. Это является следствием активности самой социальной "природы" и наличием большого числа нелинейных взаимодействий, неучет которых может серьезно сказаться на качестве прогноза. Так, например, по прогнозам специалистов компании IDC, которая проводит маркетинговые исследования в области мировых продаж компьютеров, рост продаж числа компьютеров в России в 1996 г. по сравнению с 1995 г. должен был составить 26%. Фактически он составил 11%, в то время как мировые поставки компьютеров выросли за тот же период на 18% (3,6). Подобных примеров в ошибках прогнозирования можно привести более, чем достаточно.
           Принцип согласования взаимодействий конструктивно закладывается в основу проектирования любых технических систем, но в социальных системах он чаще всего носит статус должного, а не сущего. Ему можно дать такую интерпретацию: каждый гражданин, преследуя свои личные цели, способствует реализации целей государства. Поскольку в действительности это не всегда так, то подобное часто объясняют расхождениями между формальным статусом гражданина и действительным смыслом слова "гражданин". Последним, следуя традиции Аристотеля, следует считать только того, кто действительно подчиняет свои личные цели целям государства. Но даже в случае такого подхода к определению понятия, конкретный гражданин оказался бы в затруднении, поскольку абстрактные "цели государства" в реальности заменяются целями конкретных социальных групп, которые в своей декларативной публичной форме не всегда совпадают с действительно реализуемыми.
           Таким образом, теория иерархических многоуровневых систем, претендовавшая на определенную всеобщность и содержательность (операциональность), не оправдала ожиданий. Тем не менее, сформулированный в ней постулат совместимости и основанные на нем принципы координации являются нормой проектирования и конструирования технических иерархических систем принятия решений. Для социотехнических систем подобные принципы являются идеалом проектирования, поскольку в этом случае значительно легче добиться управляемости, но даже нормой проектирования (не говоря уже о нормах функционирования) являются далеко не всегда.
           Отметим, что во многих террористических организациях используется именно такой принцип построения органов управления - горизонтально автономного и вертикально линейного иерархического взаимодействия. За нарушение подобных норм, приведших или могущих привести к недостижению цели, предусматриваются жесткие меры, вплоть до ликвидации. Подобное "стимулирование" и, как правило, устойчивая мотивация членов таких организаций помогает им достаточно долго успешно функционировать. По мнению многих социологов и политологов терроризм стал "чумой ХХ века", поразившей все страны и все больше диктующей свои условия в постсоциалистических государствах, в том числе и в России. Воплощение технических идеалов и норм иерархической организации в нормы проектирования и функционирования социальных организаций позволяет последним достичь управляемости и относительно устойчиво существовать внутри социальных структур других типов.
           Как уже отмечалось, в связи с иерархической структурой большинства органов управления одним из основных вопросов является вопрос о мере соотношения централизации и децентрализации принятия решений, которые связаны с проблемой автономности.
           При создании и функционировании иерархических структур в самом принципе иерархии заложена определенная специализация, которая отражает некоторую степень децентрализации и автономности. Иерархические структуры потому и являются достаточно распространенными, что позволяют за счет децентрализации достичь компромисса между качеством решения и временем, затрачиваемым на его принятие. Принципы "расщепления функций" и "параллельности процессов" используются достаточно широко как в технических, так и в социотехнических системах.
           С экономической точки зрения классический метод децентрализации состоит в установлении раздельных "центров", обеспечивающих прибыль. Такие "центры" рассматриваются как относительно независимые, наделенные ответственностью действовать наилучшим образом с точки зрения максимизации прибыли при заданных ограничениях, налагаемых руководящим (главным) центром. Проблема децентрализации при выбранных относительно независимых центрах сводится по существу к тому, как следует выбрать налагаемые на локальные центры ограничения, чтобы обеспечить максимальную прибыль в целом. Стандартный способ координирования децентрализованных организаций состоит в использовании механизма цен; координация строится по аналогии с принципами функционирования свободного рынка или основанной на свободной конкуренции экономики. Один из вариантов обоснования правомерности децентрализации в сфере обслуживания был изложен К.Эрроу в работе "Decentralization and computation in resource allocation"(4), хотя само обоснование является столь же древним, как и теория "невидимой руки" Адама Смита.
           Отметим, что подобная интерпретация проблемы децентрализации и, соответственно, обоснование эффективности децентрализации верна лишь в том случае, если критерии центра и локальных центров качественно совпадают (в рассмотренном примере речь везде шла о максимизации прибыли, хотя и индивидуальной), и локальные центры действуют в условиях свободной конкуренции. К сожалению, такие "классические" условия выполнимы в действительности далеко не для всех даже экономических систем. В связи с этим предпринимаются специальные правовые нормативы типа "антимонопольных" законов, чтобы механизм свободной конкуренции не слишком сбоил. При конкретном решении многих вопросов о децентрализации, как правило, не только не выполняется условие свободной конкуренции, но и условия качественного совпадения критериев центра и локальных центров и относительной независимости локальных центров. Если подобные условия не выполняются, то эффективность децентрализации выглядит достаточно проблематичной. Во всяком случае, потребуется определенное время для того, чтобы необходимые условия эффективности децентрализации были выполнены. Попытки децентрализации бывшей советской российской экономики пока не привели к успехам, дело обстоит совсем наоборот. Даже специально созданные комитеты по антимонопольной политике на всех уровнях законодательной и исполнительной власти не могут, порой даже в сфере мелкого и среднего бизнеса, обеспечить условия "свободной конкуренции". Монополии существуют, и даже на обычных рынках "свободная конкуренция" заменена диктатом монополий.
           Очень часто проблемы децентрализации имеют чисто технические ограничения. Когда ткацкие станки приводились в действие мускульной силой человека, эффективным было децентрализованное надомное производство. С изобретением водяных и паровых двигателей, которые неэффективно было использовать индивидуально, выгоды централизованного фабричного производства стали налицо. С появлением электродвигателей (достаточно миниатюрных источников энергии) стало возможным использовать их в индивидуальном порядке. Но ткацкое производство оставалось в основном централизованным, поскольку один человек в связи с усовершенствованием самих станков стал обслуживать несколько станков, которые достаточно массивны в своих размерах, что делает невозможным их индивидуальное использование. Более того, для подобных станков наиболее рациональным является непрерывный режим работы, что также легче обеспечить в условиях централизации.
           В свое время Г.Форд произвел своеобразную революцию в автомобилестроении, когда произвел децентрализацию производства. До него считалось необходимым и неизбежным иметь централизованное производство, где в рамках одного завода осуществлялся полный цикл изготовления автомобиля. Это диктовалось тем, что комплектующие детали не были унифицированы и стандартизированы и, как следствие, при сборке автомобиля была необходима их дополнительная обработка. Форд, произведя унификацию комплектующих и введя достаточно жесткие стандарты на них, пришел к необходимости, которая диктовалась высокими железнодорожными тарифами на перевозку готовых автомобилей, создания автономных центров производства комплектующих и сборки автомобилей, максимально приближенных к потребителю. Подобное нововведение позволило ему значительно снизить издержки и цену на автомобили. "Империя" Форда была функционально децентрализованной, но ее жизненный цикл и жизненное пространство во многом замыкалось на производстве автомобиля. Все колеса этого большого и сложного механизма крутились ради одной цели - сделать массовый, т.е. относительно дешевый, автомобиль и получить при этом максимальную прибыль. Успехи Форда в этом были столь впечатлительны, что повергали его современников в иллюзии по поводу устойчивого процветания компании. Но этот триумф был недолговечен. Еще при жизни Форда его производственная машина начала давать сбои, причиной которых во многом была бесконечная тяжба Форда с профсоюзами, отрывающая много ресурсов от дела. Впоследствии, когда Генри Форда I сменил на его посту внук, дела компании пошли еще хуже и крупнейшая автомобильная компания перестала быть собственностью семьи Фордов. Государство было вынуждено выкупить ее, поскольку к тому времени она стала одним из символов, визитной карточкой Америки. В этом смысле основной причиной краха послужили противоречия между функциональной децентрализацией и централизацией власти, которая была сосредоточена фактически в руках одного человека.
           В управлении социотехническими системами проблема децентрализации помимо функционального и экономического аспекта приобретает достаточно значимый политический аспект, поскольку децентрализация в этом случае означает определенный "раздел" власти и суверенитета. При решении вопроса о децентрализации органов управления часто решающими оказываются политические мотивы, а отнюдь не функциональные и экономические. Таким образом, технические ограничения децентрализации становятся менее значимыми и доминировать начинают социальные ограничения.
           При рассмотрении достаточно известной типологии систем социального управления, опирающейся на типологию форм правления, приведенной в работе Ю.П.Аверина(5,45-48), можно выделить как один из ее характерных признаков степень децентрализации органов государственного управления.
           В тоталитарной системе для достижения управляемости органы государственного управления должны быть централизованы. Это обуславливается двумя причинами. Во-первых, для подавления проявления особого индивидуального или группового интереса тоталитарное государство должно обладать способностью сформировать управленческое воздействие достаточной мощности, масштаба и концентрации. Во-вторых, при децентрализации возможно наличие нескольких целей как основы для формирования управленческого воздействия. В этом случае оно приобретает неоднозначный характер на отдельных уровнях социальной организации, что приводит к неоднозначным откликам (действиям). Таким образом, децентрализация приводит к потере управляемости.
           В авторитарной системе, где происходит смена власти одного на власть группы, органы управления теряют единственный источник цели. Отдельный носитель частичной цели не может выступать таким источником, поскольку он не обладает достаточным ресурсом (властным в первую очередь) для выработки мощного крупномасштабного воздействия для обеспечения единства цели на всех уровнях управленческой иерархии. Попытки каждого из носителей частичной власти сформировать свою цель приводят к тому, что возникают несколько источников цели, вступающих в противоречия друг с другом. Тем самым авторитарная система управления возникает как система с несколькими независимыми, но не самодостаточными субъектами управления. Локальными центрами при построении органов управления являются властные группы. В основе построения такой структуры лежит групповой интерес несамодостаточных носителей власти, вступающих во взаимодействие по поводу выработки цели по реализации особого интереса. Отдельные персонифицированные носители власти занимают и сохраняют свое положение не столько в силу индивидуального положения, полученного сверху (как это было при тоталитарной системе), сколько в силу того, что они являются лидерами властной группы, носителями общего группового интереса.
           Подобная децентрализация органов управления диктуется разделом власти посредством "наследования" близстоящими к харизматическому лидеру индивидами после распада тоталитарной системы. Поскольку общей целью любой властной группы является сохранение и усиление своей власти и обеспечение замкнутости, то функциональный и экономический аспекты децентрализации органов управления в авторитарной системе не учитываются.
           При разрешении противоречия между уровнями иерархии в рамках локального центра отдельные уровни управленческой иерархии все больше обособляются друг от друга, становясь более замкнутыми. По существу происходит распад локального центра и единый объект управления последнего расчленяется на отдельные относительно самостоятельные объекты, находящиеся под управлением местных корпоративных групп. Каждая из них реализует свои субъективные цели, связанные с особенностями ее социального положения для реализации индивидуальных интересов. Авторитарная система управления превращается в систему со множеством противоречивых целей разного уровня. В такой системе на высших уровнях иерархии управления концентрация власти убывает, опускаясь вниз. "На верху" ее масштабы сжимаются, все более расширяясь на средних уровнях. Такой процесс постепенно приводит к тому, что острота противоречий на верхнем уровне ослабевает, становясь все более сильной на средних уровнях.
           Процесс распада локальных центров ведет к ослаблению взаимодействия по вертикали внутри локального центра и к усилению горизонтальных взаимодействий между центрами. Люди государства все более группируются вокруг местных объектов управления. Принцип такой децентрализации отличен от аналогичного принципа при образовании авторитарной системы. Последний представлял горизонтальную децентрализацию на верхнем уровне управления в то время, как первый представляет вертикальную децентрализацию и определенную централизацию на среднем уровне на основе единого территориального объекта управления.
           В следствие вертикальной децентрализации исчезает прежняя основа для иерархии. Вместе с тем ослабевает мощность и масштаб воздействия в рамках властной вертикали, что приводит к потере управляемости. Создается ситуация, когда "верхи" не хотят перераспределять власть, а "низы" не могут. Такой тип системы управления носит название либеральной. Хотя сама иерархическая структура органов управления сохраняется, но жесткая иерархия отсутствует и, более того, персональный состав органов управления формируется во многом не "сверху вниз", как в авторитарной системе, а "снизу вверх". Такой принцип децентрализации, неся на себе по-прежнему большую политическую нагрузку, все более содержит регионально-функциональный и регионально-экономический мотивы. Наличие двух качественно различных принципов децентрализации обуславливает неустойчивость систем управления либерального типа, которые трансформируются в демократические или в авторитарные.
           В демократической системе управления основными принципами децентрализации являются функциональный и экономический. Иерархия в силу своей технической рациональности сохраняется, но выстраивается снизу вверх, что означает не распределение власти, а ее делегирование, причем только в той мере, в которой это функционально оправдано. В этом смысле можно сказать, что тоталитарная система централизованная, авторитарная - централизованная по вертикали с децентрализацией на верхнем уровне, либеральная - децентрализованно-централизованная, демократическая - децентрализованная с тенденцией к централизации.
           Все модели технических органов (средств) управления являются централизованными, допуская децентрализацию только на нижних уровнях. Если они децентрализованы, то в качестве "центра" в такие модели вводится человек.
           Централизация органов управления позволяет эффективно осуществлять координацию, повышая тем самым управляемость системы. С другой стороны, централизация снижает управляемость из-за неэффективности принимаемых решений, поскольку в этом случае возрастает число иерархических уровней органов управления, что замедляет и искажает процесс обработки информации и скорость ответных воздействий. Децентрализация потенциально повышает эффективность принимаемых решений, но делает весьма сложной проблему координации в случае несовпадения целей локальных центров. Таким образом, при решении проблемы централизации и децентрализации при проектировании органов управления социотехническими системами всегда ищется компромисс, позволяющий повысить управляемость системы.
           В случае полностью децентрализованных систем невозможно гарантировать управляемость. Поэтому любая модель органов управления должна предусматривать наличие определенного "центра" на верхнем уровне управления. Эти теоретические выводы наглядно подтверждаются на практике. В экономически развитых странах даже в условиях развитой демократии наблюдается постоянное усиление и расширение масштаба и мощности управленческого воздействия со стороны федеральных (центральных) органов власти. Теоретическое обоснование расширения и усиления государственного вмешательства для "стабилизации экономики" было предложено в 30-е годы нашего века Дж.Кейнсом(6). Практическое воплощение эти идеи получили в 60-е годы в США в "новой экономике", интегрировавшей в себе кейсианские и неоклассические политэкономические концепции. Начиная с 70-х годов, характеризующихся кризисом в США, эта концепция завоевывает все более сильные позиции, причем не только в сфере экономики, но и в сфере образования, здравоохранения, права и т.д. Одной из составных частей государственных органов управления стала федеральная контрактная система (ФКС). Именно через ФКС с 70-х годов ежегодно перераспределяется от 60 до 70 млрд. долларов или до 1/3 средств федерального бюджета на размещение и управление правительственными программами заказов на товары и услуги, причем более 75% из них падает на новую военную и гражданскую технику. Таким образом, несмотря на наличие децентрализованной структуры органов управления, в демократических экономически развитых странах происходит объективное усиление централизации органов управления, обеспечивающих необходимую координацию и управляемость системы, что подтверждается ростом числа федеральных органов управления, численности занятых в них служащих и усилением масштабов их воздействия.
           В 20-е годы в послереволюционной России и позднее в Советском Союзе преимущественное развитие получили централизованные структуры органов управления. "Организация учета, контроль над крупнейшими предприятиями, превращение всего государственного экономического механизма в единую крупную машину, в хозяйственный механизм, работающий так, чтобы сотни миллионов людей руководились одним планом, - вот та гигантская организационная задача, которая легла на наши плечи", - так сформулировал В.И.Ленин основные задачи государственного строительства(7,7). В принципе такой централизованный подход к созданию органов управления с преобладанием планово-контролирующих функций был исторически и теоретически оправдан, поскольку прежние субъекты управления должны были уйти со сцены вместе с соответствующим аппаратом управления, а новые еще только должны были начать формироваться. Более или менее сложившиеся субъекты управления были только на верхнем уровне. "Задача управления государством, которая выдвинулась теперь на первый план перед Советской властью, представляет еще ту особенность, что речь идет теперь - и, пожалуй, впервые в новейшей истории цивилизованных народов - о таком управлении, когда преимущественное значение приобретает не политика, а экономика"(7,130). Естественно, В.И.Ленин говорил здесь не об управлении, "которое есть", а об управлении, "которое будет", когда будет создана необходимая экономическая база для этого. К сожалению, выданный прогноз вождя не оправдался. Тенденции к централизации продолжали возрастать, вместе с тем усиливалось значение именно политики, а не экономики, в сфере управления. Советский Союз за это время пережил тоталитаризм при И.В.Сталине, автократию при Н.С.Хрущеве и Л.И.Брежневе, и сейчас в России сложилась структура органов управления либерального типа. Подобный тип, как уже отмечалось ранее, неустойчив, поэтому не случайно такая жесткая политическая (а отнюдь не экономическая) борьба между теми, кто отстаивает автократию, и теми, кто ратует за демократию. Демократия устойчива только там, где есть достаточный экономический фундамент для появления субъектов управления на среднем уровне и, соответственно, устойчивого воспроизведения экономического и функционального принципа децентрализации органов управления. В противном случае демократия неустойчива, и рано или поздно именно политические принципы децентрализации или централизации возьмут верх, и с демократическими структурами будет покончено.
           В заключение подчеркнем, что иерархическая структура органов (средств) управления является в равной степени присущей и технической, и социальной системам. В технических системах такая структура относится к классу многоуровневых одноцелевых, а в социальных системах - к классу многоуровневых многоцелевых. Таким образом, в социотехнических системах органы управления будут иметь многоуровневую многоцелевую структуру.

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Месарович М., Мако Д., Такахара И. Теория иерархических многоуровневых систем. - М.: Мир, 1973.
           2. March J.G., Simon H.A. Organizations. - N.Y.: Wiley, 1958.
           3. Темпы роста продаж персональных компьютеров замедлились //Сегодня, 1997, № 16.
           4. Arrow K.J., Hurwicz L. Decentralization and computation in resource allocation //Pfouts R.W. (ed.) Essays in Economics and Econometrics. - Chapel Hill, North Car.: Univ. Of North Carolina Press, 1963.
           5. Аверин Ю.П. Люди управляют людьми: модель социологического анализа. - М.: Изд-во Московск. ун-та, 1996.
           6. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег (пер. с англ.) - М., 1949.
           7. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 36.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку