CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Некоторые суждения Абу-Насра аль-Фараби о соотношении логики и грамматики.,Н.А.Шермухамедова

Н.А.Шермухамедова,

кандидат философских наук

Некоторые суждения Абу-Насра аль–Фараби о соотношении логики и грамматики.

Обозначенная проблема поднималась ранее и поднимается сегодня многими исследователями и философами, и лингвистами. И те, и другие, исследуя эту проблему, непременно обращаются к наследию Аристотеля, которого можно назвать одним из первых, кто конкретно ее обозначил. Многие, как отмечает Джохадзе В.В., сходились на том, что и категория Аристотеля имеют только грамматическое содержание (разрядка наша - К .Т.) и что они суть и результат наблюдения над языком, т.е. что источником логической системы Аристотеля при создании и классификации философских категорий служил язык, грамматики. В действительности же кажущееся сходство между категориями логики и категориями грамматики в логическом учении Аристотеля можно объяснить тем, что свое учение о категориях Аристотель строит на базе языковых норм грамматических конструкций языка.

Но язык – это непосредственная действительность мысли, а мысль – продукт познания человеческого разума. Инструментом же этого познания служит наука логики. Следовательно, грамматика языка является лишь материалом, на котором Аристотель строит свою логическую концепцию.

Законы и правила логики так или иначе связаны с категориями грамматики, но в каком соотношении они находятся, что над чем превалирует, каковы истоки, цели и значения этого соотношения, какой должна быть методология изучения этих вопросов – все это представляет научный интерес. Именно поэтому проблема соотношения логики и языка, категории логики и категории грамматики актуальна и значима, ибо на сегодняшний день эта проблема следует в основном разными лингвистическими школами, различия во мнении которых по отдельным вопросам весьма существенны. Относительно же арабской грамматики и арабо-язычной философии, а если быть конкретным, позиции Абу Насра Аль-Фараби в решении данной проблемы, можно сказать, что полного ответа нет, хотя и имеются отдельные указания и наметки. У исследователей философского наследия Аль-Фараби (М.М. Хайруллаев, А.Х. Касымжанов и др.)

Проблеме соотношения логики и грамматики в трудах Аль-Фараби уделено большое внимание. Искусство логики он тесно связывает с грамматикой, ибо логика облекаясь в грамматические формы, оперирует ими, но категории логики существенно отличаются от грамматических категорий не только своим понятийным аппаратом, но и с точки зрения терминов, обозначающих категории логики и категории грамматики.

Рассмотрим основные категории, имеющие непосредственное отношение и к логики и к грамматики.

Например, категория «слово». «Слово» является основной структурно-семантической единицей языка. Под словом логики обычно понимают единство звукового комплекса и его значения. Возникновение слова Аль-Фараби связывает с естественной необходимостью людей к общению.

Люди используют «слово для смыслового определения, какой-то вещи»[1] при общении между собой.

Уже с самого начала слово у Аль Фараби наполнено смыслом, определяющим свойство предмета. Он также, как и Аристотель особое внимание уделил семантической стороне слова – его отношению, к обозначаемому предмету и к идее об этом предмете. Связь слова с идеей предмета Абу Наср подтверждает следующим образом «Если слова закрепляются за идеями, которые становятся для них знаками, то каждое отдельное слово, соответствует каждой отдельной идее по порядку, одно или множество (слов) – одной (идее) и одно (слово) – множеству (идей). Это приводит к тому, что слова становятся признаками своей сущности»[2]

Поскольку в значении того или иного слова отражены общие и отличительные признаки предметов и идей о их, обозначаемых звуковым комплексом соответствующим своему значению, постольку значение слова представляет собой понятие. Понятие в мировом смысле закрепляются в лексическом значении слова. Научное же понятие, выражаемое тем или иным словом, играет и роль значения этого слова и роль мысли , раскрывающей сущность предметов , обозначаемых этим словом . Проблема понятия в логической теории Аль –Фараби в том виде как она у него изложена представляет собой одну из самых важных и сложных , поскольку связанная с вопросами онтологии , логики , гносеологии и грамматики эта проблема не имеет однозначного толкования. Природу понятия можно раскрыть лишь в контексте учения Аль-Фараби о категориях , о чем речь пойдет ниже .

Слово является основным объектом исследования и логики и грамматики. И логики и грамматики вырабатывают свои законы относительно слов, разница которых состоит в том ,что грамматика дает правила , свойственные словам какого –либо одного народа. Логика же давая правила слов , дает только правила слов общие для слов всех народов»[3] . Но слова , по мнению Фараби, имеют свойства универсальные для всех народов , как например , наличие слов и словосочетаний[4] . Отдельные слова – это имя ,глагол и частица , которые представляют собой и логические категории и грамматические , в грамматике они представлены как части речи . Выделяемые Аль-Фараби логическим категориям соответствуют грамматические части речи : категории субстанции – существительное , категории количества – числительное, категории отношения – сравнительная степень прилагательных, категории места и времени - наречие и т.д.

Исследуя логические формы, Аль-Фараби, тем не менее оставляет в стороне грамматику, он анализирует грамматические категории, сопоставляя и сравнивая их исключительно в методических целях, он исследует не всю грамматику арабского языка, а лишь те ее категории, которые нужны ему, для объяснения законов логики. Например, он говорит, что, подлежащее ставиться в винительном падеже, определяемое не принимает определенного артикля[5] и т.д.

Прежде всего категория «слово» интересует мыслителя с точки зрения науки логики. Например, слово рассматривается им категориально, как «целое» и «часть». Как целое, слово является сущностью, в которой отражена идея предмета. Как часть, оно состоит из элементов (букв), изменение порядка этих элементов приводит к изменению слова. «Для различных в общем и в частности идей, - пишет Аль-Фараби, - имеются различные в общем и в частности слова, т.е. у различных идей – слова различные. Также как говорится об идеях, идея в своей сущности остается одной, изменяются в ней, чередуясь акциденции. Точно также обстоит дело со словами, где буквы расположены по порядку, и буквы как бы представляют собой акциденции, изменяющие в сущности одно слово. Каждая буква, изменяясь, изменяет акциденцию. Если одна идея устойчива, но меняются в ней, чередуясь, акциденции, выражение (фраза) определяется одним словом, которое является устойчивым, но будут в нем изменятся буквы одна за другой, и каждая буква будет указывать на каждое отдельное изменение[6].

Данное высказывание Аль-Фараби свидетельствует о том, что слово должно обязательно отразить идею предмета, и любое изменение в идее, должно привести к изменению слова. То же самое можно отнести и к тому, что слова должны указывать и на универсалии и на индивиды, и на порядок идей в душе.

Аль Фараби рассматривает слово и как специальный термин. Он считает, что каждый отдельный вид искусства вырабатывает свою специальную лексику, которая происходит путем подбора слов из общеизвестных слов у народа или путем их изобретения. Чаще это происходит методом переноса из естественного языка народа, близких либо по значению, либо по признакам и свойствам идей предметов. «Среди этих слов, - замечает мыслитель, - есть такие, которые переходят в искусство от значений, которые они носят в народе, или благодаря сходству значений, которые они имеют и в искусстве, и в народе, или благодаря тому, что они связаны с ними каким-то иным образом»[7].

Каждое возникающее искусство формирует свою специальную лексику.

Например, люди, представляющие искусство риторики, поэтики и софистики часто пользовались синонимами, омонимами амфиболиями, метафорами и переносными именами. Аль-Фараби дает им определение: «амфиболии омонимы – это такие имена, в которых имеют общность две вещи или более, и именно таким образом, чтобы »

Например, люди, представляющие искусство риторики, поэтики и софистики часто пользовались синонимами, омонимами, амфиболиями, метафорами и переносными именами. Аль-Фараби дает им определение: «Амфиболии и омонимы – это такие имена, в которых имеют общность две вещи или более, и именно таким образом, чтобы указание первой из двух вещей на вторую не опережало указание этой второй на первую по времени. А переносное имя – это такое, в котором общность двух или более вещей именно такова, что указание второй на первую… А метафорическое имя используется как общее имя (как омоним) согласно своему значению, которое оно заимствует, в то время, как в действительности оно является названием другой вещи»[8] Как видим, аль-Фараби подробно анализирует значение каждого из этих слов, преследуя, на наш взгляд, одну единственную цель – указать правильный путь к познанию и предостеречь от возможных ошибок в процессе познания. Мыслитель всем без исключения словам придает огромную значимость, поскольку именно « посредством слова можно обучать и обучаться»[9] утверждает он.

Отдельные слова у аль-Фараби логически связаны с понятиями в том смысле, что слово, связанное с идеей предмета, является носителем этой идеи. Учение о понятии специально не выделено Абу Насром как особый раздел логики, оно разбросано по всем его сочинениям, для понятия у него даже нет специального термина, он их передает через такие слова, как мана (идея), фикра (мысль), фахм, мафхум (понимание). Поэтому понятие у аль-Фараби многозначно. Оно отождествляется с сущностью предметов, на которые указывают единичные языковые выражения, например, «человек», «животное», «белое», «черное». Это понятие можно характеризовать как простое понятие, ибо оно связано по сути только с одним отдельным словом. Связанные со сложными высказываниями, такими, как предложение, суждение, умозаключение т.д. понятия носят универсальный характер.

Понятие – безусловно логическая категория, неразрывно связанная с языковой оболочкой – словом и предложением. Но понятия не тождественны словам, ибо понятия, по мнению аль-Фараби, есть реально существующие предметы, мыслительно заключенные в словах. Отншение же между словом и понятием можно выразить как формальное отношение грамматической категории слогической категорией, ибо никакое понятие нельзя обозначить ничем, помимо слова. Закон этот Абу Насром сформулирован так : «Что до предметов логики (а это такие предметы, в которых даются законы), то это умопостигаемые объекты интеллекции – поскольку на них указывают слова – и сами слова, - поскольку они (в свою очередь) указывают на умопостигаемые объекты интеллекции»[10]

Размышляя над проблемой соотношения логики и грамматики, мыслитель все же отдает предпочтение логике. Хотя логика и имеет нечто общее с грамматикой, но отличается от нее[11], ибо грамматика является объектом исследования науки о языке с присущей только для нее собственной методологией, логику же аль-Фараби считает теоретической дисциплиной, изучающей законы и правила мышления. Разделение между грамматикой и логикой весьма конкретны. Тем, кто правильно хочет выговаривать слова, утверждает аль-Фараби «надлежит вникнуть в суть синтаксиса», тем же, кто хочет правильно мыслить «надлежит вникнуть в суть логики»[12].

И тем не менее, объясняя содержание логических форм, аль-Фараби обращается к грамматическим категориям и предает им большое значение «знанию логики должно предшествовать знание языка и его грамматики, ибо для подтверждения какого – либо мнения, необходимо определить положение умопостигаемых объектов интеллекции через какое-то число, состояния, состав, порядок»[13]. Это в нашем случае касается прежде всего состава и расположения слов в предложении. Более того, логики рекомендуют заимствовать у ученных (грамматиков – К. Т.) все, что из этого нужно по этому языку.[14]

Возвращаясь к категории «слова» (лафз), нужно отметить, что аль-Фараби этим же термином обозначает «речь» но если оно употребляется вместе со словом «далла» (смысл, указания), то в этом смысле термин будет обозначать «осмысленное речение». Осмысленные речения, или слова, мыслитель делит на простые и сложные. Простые – это имя, глагол и частица. Рассмотрим каждую из них в отдельности.

Имя – общий термин как для грамматики так и для логики. Но в логике имя определяется как «простое речение, выражающее идею, оно может быть понято самостоятельно и само по себе, не указывая своей сущностью, структурой и формой на время существования этой идеи».[15] Как например, «Зейд», «человек», «чернота», «белизна».

Глагол – это простое речение, так же как и имя, оно выражает идею. Оно так же может быть понято самостоятельно и само по себе, и в то же время оно своей структурой и сущностью указывает на время, в которое существует эта идея. Например, «шел», «идет», «пойдет» и т.д. Глагол обозначают разными терминами. Логики его называют «кашма» (слово), грамматисты «фи’л» (действие). Имена и глаголы сами по себе не выражают законченной мысли. Этот глагол который аль-Фараби называет глаголом существования и выделяет в качестве связки Аристотель относит к сказуемому. Главным свойством глагола является обозначение чего-либо, с другой стороны глагол что-либо сообщает о подлежащем и выражает время. Глаголы – связки «используются для выражения бытия одной вещи относительно другой и для связи сказуемого с подлежащим».[16]

Частица это простое речение, выражающее идею, но оно в отличие от имени и глагола не может быть понято самостоятельно и само по себе, а только лишь в том случае, если присоединяется к имени или глаголу. То, что аль-Фараби называет частицей с точки зрения логики, не совпадает полностью с тем, что называют частицей в грамматике. В грамматике частицы объединены в один раздел и сюда входит все то, что не входит в разделы «имя» и «глагол». Но частицы, используемые Абу- Насром в логике, классифицируется по видам, и эти виды принятые «не от ученых филологов арабского языка», то есть не как грамматические категории, а с греческого, как логические понятия, ибо каждый класс частиц имеет свои наименования: последующие, соединительные, серединные, начальные, связывающие.[17] Таким образом, мыслитель под частицей понимает часть, элементов высказывания, который в логике стали определять как связку (copula).

К сложным речениям аль-Фараби относит суждения, являющиеся логической формой грамматического предложения. Но следует учесть, что не всяко предложение выражает ту форму мысли, которую в логике называют суждением, ибо многие предложения выражают мысли, которые нельзя отнести к числу истинных, ни числу ложных, являющихся характерными признаками любого логического суждения.

Существенным признаком различия между логическим суждением и грамматическим предложением является несовпадение логических категорий субъекта и предиката с грамматическими категориями подлежащего и сказуемого ни с точки зрения их понятийного содержания, ни с точки зрения структуры, ни с точки зрения терминологического обозначения. Все это аль-Фараби обобщил одной фразой: «Логики подлежащие называют субъектом, а сказуемое – предикатом»[18], хотя при объяснении логических законов он часто употреблял грамматические термины «подлежащие» и «сказуемое», подразумевая под ними логические «субъект» и «предикат».

Традиционное понимание природы суждение как формы мысли таково: менее общее понятие (субъект) включается в более общее (предикат). Для обозначение предикации в суждении аль-Фараби «использует слово «категории», под которыми он подразумевает самые общие понятие – рода сказуемых в суждении. Субъектом суждения выступают отдельные единичные предметы, или «индивиды субстанций» в равной мере это можно отнести и к универсалиям субстанций». Индивиды первой субстанции «не нуждаются в своем бытии ни в каком подлежащем, поскольку они не находятся в подлежащем и не сказываются о нем» [19]. Все, что сказывается о субъекте есть предикат, но в качестве им субъекта и предиката могут быть «вторые субстанции», родовые и видовые понятия. Соотношения того, что сказывается о предмете самим предметом сказывания составляет суть учения аль-Фараби о предикации. Предикативность в его логическом учении определяется через род, собственный и случайный признаки. Это и есть соотношение сказуемого с подлежащим, предиката с субъектом.

Однако, между предикативностью логики и сказуемостью в грамматики можно видеть и различия, оно выражается в том, что предикативность в логики воспринимается как сообщение о действительности мысли, а предикативность в предложении представляют собой свойство сказуемого как синтаксического члена предложения. Между сказуемостью и предикативностью, если рассматривать сказуемость как явление синтаксического уровня, можно усмотреть и совпадение, но только в тех случаях, когда подлежащее выражает логический субъект, а сказуемое – логический предикат, но они не будут одинаковым явлением. Видимо, учитывая это, свойство совпадения, можно объяснить то, что аль-Фараби в равной степени использует грамматические категории подлежащего и сказуемого для обозначения субъекта и предиката в логики.

Несходство понятий субъекта и предиката с понятиями подлежащего и сказуемого в логическом учении мыслителя проявляется в терминологическом обозначении этих понятий. Аль-Фараби для обозначения логического субъекта использует термины «мауду»и «хамел», для предиката – «махмул». В науке о языке для обозначения подлежащего имеются термины «фа’ил», «мубтада» и «мухбир», «анху», а для сказуемого – «хабар» и «мухбар бихи».

Таким образом, говоря о взаимоотношениях логики и грамматики и специфических особенностях сходствах между ними и различия, можно сформулировать краткий итог: аль-Фараби достаточно четко разграничивает эти две области науки, логику и языкознание, каждая из которых имеет свой собственный объект исследования, но значение, представляемое мыслителем роли языка и его категорий в формировании логических законов, раскрывает его позицию на проблемы соотношения логики и грамматики, которая является существенным моментом для более полного раскрытия мировоззрения Абу Насра аль-Фараби.

[1] Аль-Фараби, Китаб аль-Хуруф Бейрут 1969 с 137

[2] Аль-Фараби , Китаб аль-Хуруф Бейрут 1969 с 141

[3] Аль-Фараби Философские трактаты Алма-Ата, Наука 1970. с129

[4] там же с.128

[5] Аль-Фараби Философские трактаты Алма-Ата, Наука 1970. с128

[6] Аль-Фараби, Китаб аль-Хуруф Бейрут 1969 с 139-140

[7] Аль-Фараби логические трактаты Алма-Ата, Наука 1975 с.102

[8] Аль-Фараби логические трактаты. Алма- Ата Наука. 1975. с 367.

[9] Аль-Фараби Китаб аль-хуруф. Бейрут 1969 с 148.

[10] Аль-Фараби Философские трактаты 1970 с 126.

[11] Аль-Фараби Философские трактаты 1970 с 128.

[12] Аль-Фараби Философские трактаты 1970 с 125.

[13] Аль-Фараби Философские трактаты 1970 с 127.

[14] Аль-Фараби Философские трактаты 1970 с 129.

[15] Аль-Фараби Логические трактаты Алма – Ата Наука 1970 с 109.

[16] Аль-Фараби Логические трактаты Алма – Ата Наука 1970 с 116.

[17] Аль-Фараби Речения, Используемые в логике – Казибердов А. Л., Муталибов С. А., Абу Наср аль-Фараби Исследованния и Переводы. Ташкент Фан. 1986 с 166.

[18] Аль-Фараби Логические трактаты с.117

[19] Аль-Фараби Логические трактаты с.159

  Заказать стихи на День Рождения.
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку