CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Самоидентификация молодежи и преемственность поколений ,С.П. Иваненков, А.Ж. Кусжанова

С.П. Иваненков,

кандидат философских наук,

А.Ж. Кусжанова,

доктор философских наук

САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ МОЛОДЕЖИ И ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПОКОЛЕНИЙ

           В настоящее время проблемы поиска так называемых полей самоидентификации Российской молодежи занимают немало места в разработках социологов, психологов, педагогов. В данной статье мы оставим в стороне чисто теоретические аспекты проблемы са-моидентификации группы или личности, безусловно интересной самой по себе. Для нас сейчас гораздо важнее попытка осмыслить эмпирические данные о конкретной когорте молодежи. В нашем распоряжении - данные социологического исследования молодежи Оренбуржья, проведенного в сентябре-октябре 1997 года группой “Credo” по заказу областного Комитета по делам молодежи в рамках подготовки ежегодного доклада о положении молодежи Оренбургской области (Опрошено 1110 человек в возрасте от 14 до 30 лет, выборка - квотная.)
           Бессмысленно пытаться объять необъятное, но если где-нибудь в других регионах имеются другие данные, то хорошо было бы сравнить их с нашими. Только так мы сможем от теоретических изысков по поводу проблемы самоидентификации молодых россиян перейти к реальному обобщению эмпирических данных, чтобы затем иметь обоснованную возможность обрисовать и реальные черты современной российской молодежи.
           Итак, в интересующем нас отношении сразу отметим, что в общественном и индивидуальном сознании российских людей, в том числе и молодежи, идут совершенно разноплановые процессы. Это многообразие неизбежно складывается под воздействием событий, происходящих в экономике, культуре и политике России, а также вследствие порой тенденциозного освещения исторического прошлого средствами массовой информации. Поэтому представляется плодотворным сначала зафиксировать хотя бы некоторые из выявленных констант.
           Первой и важнейшей для молодежи формой самоидентификации оказалась этническая идентификации, и в этом нет ничего неожиданного. Но ее изучение требует более специализированного исследования, нежели проводившееся нами. Поэтому отметим здесь лишь один существенный момент: известно, что этническая самоидентификация - это сложный процесс, который проходит особенно болезненно в странах с традиционно-многонациональным населением и слаборазвитым гражданским обществом. Нынешняя Россия попадает в разряд таковых стран. А потому вряд ли будет большим риском предположение, что споры о “графе пятой” в новом паспорте России растянутся еще на многие десятилетия. При этом в очередной раз подчеркивая определенную ослабленность гражданского идентитета Российского народа (о котором точнее приходится говорить как о “народах России”.)
           Теперь непосредственно о полученных результатах. В нашем инструментарии проблеме самоидентификации молодежи был посвящен целый блок вопросов, начинавшийся с самого, казалось бы, простого вопроса: можно ли сегодня российскому гражданину гордиться своей страной и тем, что он гражданин России? Мы умышленно включили его в перечень нескольких ценностно-значимых предметов гордости, чтобы проверить, насколько оценка второй части вопроса (а именно она была существенной) не является случайной. Поставленная цель была достигнута, так как удалось выявить важный нюанс: при квалифицированном ответе “очень горжусь страной” мы получили - 12,76%, а “очень горжусь тем, что я - гражданин России” - 19,95%. Это расхождение в 7% представляется очень важным и требует специальной интерпретации. Но прежде для сравнения и ориентации еще одна цифра - лидер в ответе на этот же вопрос: 38,27% опрошенных очень гордятся в первую очередь своей семьей.
           Получается любопытная и интересно-ранжированная картина: вдвое больше молодых людей Оренбуржья более гордятся своей семьей, чем тем, что они граждане России, а тех, чьим предметом гордости является страна, почти втрое меньше, чем гордящихся прежде всего своей семьей. Это обстоятельство заслуживает более пристального внимания, и этим мы займемся чуть дальше.
           А пока вернемся к упомянутым уже 7%. Нам представляется, что подобное расхождение в индивидуальном и общественном сознании возникает тогда, когда реальная действительность родной страны дает мало фактов для того, чтобы ею можно было и хотелось бы гордиться. И включается личная мотивационная гордость: в конце концов я все-таки гражданин России! Но не только сегодняшней, а “вообще” (то есть, во всей ее исторической полноте). Вот собственно почему мы и говорим, что здесь есть проблема исторической идентификации и самоидентификации молодежи. Полное совпадение цифр свидетельствовало бы о том, что в настоящее время в России с обществом, государством и личностью все обстоит благополучно, и во взаимоотношениях человека и государства нет острых проблем. Однако наша молодежь так не считает.
           Доминирование семьи как ценности, которой гордятся больше, чем страной, лишний раз свидетельствует о кризисе нашего социума, когда выживание как образ жизни отодвигает на второй и даже третий план гордость за страну. Ну если нечем в сегодняшнем дне гордиться, нет у нее достижений, что остается делать? Вопрос риторический: горжусь достижениями в выживании собственной семьи. Можно сказать, идет “приватизация общественной жизни”, усиление значения и ценности частных средств выживания, частной жизни в целом.
           Само по себе это пока не хорошо и не плохо. Ибо мы еще не произвели исторической реконструкции и интерпретации недавнего прошлого нашей страны, т.е. того реального жизненного социального опыта, который смогла и в принципе может впитать и оценить молодежь в сознательном возрасте. В любом случае, новые социально-исторические реалии последнего десятилетия еще до конца нами не отрефлексированы, чтобы можно было более или менее однозначно оценивать обнаруживаемые в современном массовом сознании сдвиги в сторону “общечеловеческих” - в нынешней терминологии, а фактически - приватных ценностей.
           Процесс “приватизации” общечеловеческих ценностей может дойти до такого уровня, когда по форме и образу выживания единственной ценностью для индивида останется его собственная драгоценная шкура, которую надо будет спасать любыми средства-ми и способами. Тревожные симптомы такой тенденции мы уже име-ем. На прямо поставленный вопрос “Хотели бы Вы родиться и жить не в России, а в другой стране?” мы получили столь же прямой результат: 30% опрошенных ответили на этот вопрос утвердитель-но и еще более 18% затруднились ответить. Понятно, что это только абстрактная возможность, только желание, романтическая мечта, если хотите. Но, тем не менее, факт впечатляющий: каж-дый третий молодой оренбуржец (= россиянин) хотел бы иметь иную родину, чем Россия!
           Если ныне идущие процессы приводят среди молодежи к такому “голосованию”, и если эта тенденция продолжится (а представьте на миг, еще и реализуется?), то, пожалуй, в очень скором времени придется задаваться уже действительно историческим вопросом: а сможет ли существовать Росссия как страна и как определенный социум, если она массово воспроизводит лиц (другое слово трудно подобрать), не желающих связывать с ней свою судьбу?
           И здесь мы возвращаемся к тем семи таинственным процентам, которые теперь должны быть рассмотрены как через выявленную тенденцию приватизации форм и ценностей жизни, так и одновременно как ресурс противостояния “исходу” молодежи из России. На наш взгляд, за этой цифрой стоит последнее, что осталось ценного в сознании молодежи у России как таковой, не только сегодняшней, но как у некой исторической данности, т.е. у понятия России, включающего ее историю.
           А вот у такого образа России сознание молодежи находит следующие значимые характеристики. Почти половина опрошенных - более 49% - как граждане России гордятся победой в Великой Отечественной войне, 39,44% - ее природными богатствами, 35,76% - историей страны. Две первые цифры сопоставимы и, на наш взгляд, как раз подтверждают все сказанное о значении истории страны и как ресурса формирования гражданственности, а следовательно, и средства выживания страны и ее граждан. У нас есть Великая победа и ее никому у нас не отнять - это пока как бы неоспоримо. Хотя и здесь сегодня все четче просматривается тенденция к ревизии некоторых важнейших событий Отечественной войны - достаточно посмотреть в некоторые новые учебники по истории России. Но это предмет особого разговора. Пока же это наша ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА.
           Дальнейшее развитие страны схвачено в двух последних цифрах это как бы возможные траектории движения. В зависимости от того, на что молодежь после гордости Победой сделает упор, и пойдет дальше Россия. Либо будем - и это один логически возможный по этой картине путь - наращивать новые исторические победы в культурно-историческом пространстве современной цивилизации, которыми можно будет гордиться и нашим потомкам. Либо - это логическая (но только ли логическая?) альтернатива - тихо-мирно проедим наши богатства и ресурсы, и уж тогда никакая история нам не поможет. Так что в определенном смысле общественное сознание молодежи высветило исторический поворот-развилку, борьбу двух тенденций в сегодняшней России. Либо качать нефть и газ, не думая о будущем, даже ближайшем, либо пытаться напрягаться и создавать нечто, подобное полету Гагарина. Кстати, последний по своему значению в сознании молодежи Оренбуржья уступает лишь победе в Великой Отечественной войне и сопоставим, с точностью до сотых процента (25,97%), со значением Октября 1917 года.
           Последние же цифры и питают нашу субъективную уверенность в том, что молодежь России все-таки еще не потеряла истинных измерений масштаба событий, происходящих в стране на протяжении всего двадцатого века. Хотя она и не была их прямой участницей, но по-видимому, считает себя правопреемницей, наследницей, а следовательно, продолжательницей великих свершений России в ее исторической нелегкой судьбе.
           Но если величие и значимость Победы в войне сегодня пока еще не умалена сколько-нибудь заметно (хотя попытки были, но потенциал их невелик), то вот значение Октябрьской революции с каких только сторон и позиций не было поставлено под сомнение. В блоке вопросов, касающихся революции, каждая позиция как бы тестировалась дважды. Октябрь и его значение косвенно оценивались через оценки исторической роли В.И.Ленина и других заметных политических деятелей ХХ века. Своими оценками молодежь подтвердила наличие вышеуказанных тенденций, проявив, с одной стороны, стремление укорениться в истории, а с другой, - желание перевернуть ее мрачные страницы и открыть для себя новые пространства для самореализации. Так, личность В.И.Ленина и его роль в истории как положительную оценили 46,81% респондентов. Порядок этой цифры находится в одном ряду с оценками следующих персон, буквально чуть-чуть уступая им по абсолютному значению: положительную роль А.Д.Сахарова отметили 52,20%, незначительную роль Л.И.Брежнева - 48,52%, отрицательную роль И.В.Сталина - 47,35%.
           Эти цифры, пожалуй, не нуждаются в развернутом комментарии, но все-таки предложим их краткую интерпретацию. Во-первых очень четко в историческом сознании молодежи разведены роль Ленина и Сталина. Это свидетельствует о том, что массированные атаки средств массовой информации на историю Октября как некую единую черную страницу в жизни России оказались неудачными. Скорее, даже наоборот, заставили большую часть молодежи самой определиться в вопросе, кто и за что отвечает в истории, в том числе и в истории российской. Это уже немало.
           Во-вторых, самый высокий (в какой-то мере даже неожиданный для нас) рейтинг А.Д.Сахарова как положительного героя российской истории свидетельствует о том, что хотим мы этого или нет, но мы должны признать как факт, что молодежь четко уловила историческую проблему - противостояния личности и системы. А потому А.Д.Сахаров оказался рядом с В.И.Лениным, и в этом смысле они оба являются исторически значимыми образцами ответственного поведения личности в истории. Но, может, так обстоит дело только для молодежи Оренбуржья? Хотелось бы знать это о молодежи всей России - насколько она понимает и принимает (в том числе и на себя) ответственность за историческую судьбу своей страны. Меньшая мера для молодежи сегодня выглядит непреемлемой. Что, в частности, нашло отражение в исследовании при оценке личности и роли Б.Н.Ельцина, которая оказалась наиболее равномернораспределенной: 30,73% респондентов считают его роль положительной, 29,47% - незначительной и 22,73% - отрицательной.
           Эти последние цифры показывают, что молодежь не раскололась на белых и красных. Она стремится, и нередко небезуспешно, оценивать действующих политиков по их делам, но и с учетом их исторической перспективы. Так, в целом оценка деятельности Б.Н.Ельцина по десятибальной шкале не оставила пустых ячеек, однако 14,73% опрошенных поставили ему единицу, а высшие 10 баллов сочли возможным поставить 2,61% респондентов. В среднем же оценка составила - 3,2 балла. Согласитесь, что эта не очень высокая оценка одновременно свидетельствует о том, что деятельность все-таки положительная, но ее потенциал и эффективность могли бы быть и выше. Что было видно и из первого ряда оценок Б.Н.Ельцина в целом.
           Рассматривая вопрос об исторической самоидентификации молодежи, нельзя избежать как характеристики исторического времени, которое пережила страна в прошлом и в целом, так и перспектив, которые ждут ее в будущем. Первый вопрос о прошлом представляется несколько проще, чем второй, хотя бы потому, что есть исторические свидетельства и какой-никакой собственный жизненный опыт, особенно у старшей группы молодежи. Но второй вопрос является непростым - здесь включается представление о будущем, и нужно помнить об эффекте Эдипа, о самоисполняющемся или саморазрушающемся прогнозе.
           Так в какое же время, по мнению молодежи, наша страна жила хорошо, и абсолютно и относительно? Периодизация советской истории была предложена стандартная: революция (В.И.Ленин), И.В.Сталин, Н.С.Хрущев, Л.И.Брежнев, Перестройка и после 1991года. Дабы не утяжелять текст цифрами, скажем, что больше всего хорошего, считают современные молодые россияне (ряд оценок по мере убывания), было во времена Л.И.Брежнева, революции, Н.С.Хрущева и после 1991года. На первый взгляд, странный расклад. Но опять очень четко молодые люди сумели отделить персону и личность Л.И.Брежнева, запрятав ее как посредственность на задворки Российской истории. И вместе с тем, высоко оценили то, что имели страна и народ в этот относительно стабильный и продолжительный период. Это лишний раз подтверждает положение, что на уровне здравого смысла события недавней истории могут быть оценены достаточно адекватно, хотя в конечном счете большое видится на расстоянии. Но в нашей истории мерки десятилетние, у нас нет даже двухсот лет Французской революции. Но тем интереснее прогнозы будущего, которые рисует молодежь для России в ХХI веке.
           Ситуация изменится к лучшему, но не сильно. Так считают 39,26% опрошенных молодых людей, и это самое распространенное в их среде мнение. Затем следует большая группа затруднившихся ответить на вопрос о будущем России. Далее, 15,27% респондентов видят Россию процветающей и великой страной, а 9,07% считают, что ситуация ухудшится, но не сильно. И 6,38% исследованной молодежи будущее России видят в мрачных тонах: страну ждет прозябание и угасание. Какой из прогнозов сбудется - зависит не в последнюю очередь и от самой молодежи, которой уже сегодня приходится решать задачи будущего выживания страны. И воспроизводя себе подобных в условиях, когда о детях и думать-то страшно из-за фантастических финансовых затрат, и создавая новые образцы исторически ответственного поведения.
           Для многих молодых оренбуржцев народ пока еще не есть актуализованное будущее, пока для них важнее не родные могилы и памятники, и это естественно для молодежи. Но вот желание говорить на языке своего народа, петь и любить его песни могут уже сегодня стать ресурсом национально-государственного расцвета России, о котором пока лишь мечтает часть ее молодежи. Хочется надеяться, что наши исследования и выводы позволят молодежи увидеть себя в зеркале социологии. А увидеть свой образ поколению иногда очень важно и нужно, ибо знание есть сила, пусть даже это знание о крайней форме болезни социума, в котором мы проживаем, но оно - предпосылка его излечения.
           Итак, в какой-то степени мы рассмотрели проблему самоидентификации молодежи в целом и особенно в тех аспектах, которые касались макропроцессов, т.е. некоторой исторической и социальной идентификации. Теперь же уместно поговорить об отношениях между поколениями, ибо как справедливо отмечает известный исследователь этого направления в проблематике молодежи Э.Эриксон, “ глядя на современную молодежь, иногда забывают, что формирование идентичности, хотя и носит в юности “кризисный характер”, в действительности является ПРОБЛЕМОЙ СМЕНЫ ПОКОЛЕНИЙ. И не стоит забывать о том, что старшее поколение в какой-то степени пренебрегло своим долгом и не предложило молодежи сильных идеалов, которые нужны для формирования молодого поколения, - хотя бы для того, чтобы молодежь могла восстать против хорошо сформулированного набора старых ценностей” (1, с.38 -39).
           Рассматривать имеющиеся у нас данные по поводу отношений между поколениями начнем с ключевого для этой проблемы вопроса - об ответственности за историю страны, за случившееся до того, как новое поколение появилось на свет. За, так сказать, чистые деяния предков, имевшие место без видимого влияния нынешней молодежи. Вопрос: “Согласны ли Вы с тем, что во всех бедах, постигших нашу страну, виновато старшее поколение?” Ответы распределились следующим образом (данные в % к общему числу респондентов) :

           Таблица 1

  Общая оценка Город Село
да, полностью согласен 6,1 5,2 7,3
отчасти согласен 29,8 31,0 28,0
не согласен 36,3 37,0 35,1
затрудняюсь ответить 22,0 20,7 23,8

 

           Вопрос, конечно, несколько прямолинеен в духе “кто виноват?”, однако для молодежи иногда (и даже часто) требуется именно такая определенность. Но в целом ответы как раз показывают разносторонность его экспликаций. Так, полностью готовых обвинить старшие поколения во всех бедах, постигших страну, оказалось всего в среднем шесть процентов. Определенность очертаний социальной группы, столь непреклонно осудившей предшественников, получена из соотношения позиций респондентов в зависимости от пола: большая критичность наблюдается у мужчин. Женщины не только менее склонны обвинять родительское поколение, но и больше не согласны с тем, что именно старшее поколение виновно в бедах. В этих данных наблюдается сущность женщины как определенного фактора стабильности в социуме, хотя в их числе достаточно девушек в возрасте моложе 18 лет. Отметим также, что возрастная граница явилась существенным фактором в ответах на этот вопрос.
           Вообще таблица распределения ответов по возрастным группам может служить своеобразным социально-политическим барометром. Опираясь на нее, можно с определенной и достаточно высокой долей вероятности предсказывать уровень конфликтности поколений как по поводу истории, так и по поводу дня сегодняшнего. Мы не станем утомлять читателя приведением цифр, представляющих узкопрофессиональный интерес. Лишь скажем, что максимализм оценок в наибольшей степени выражен у группы от 15 до 18 лет с пиком критичности у 16-ти летних.
           Это лишний раз подтверждает эмпирические и теоретические выводы об особой значимости в жизни индивида этого отрезка юности с его максимализмом в оценках и завышенной критичностью. Не последнюю роль он играет и в процессе формирования и осмысления молодежью своей социально-исторической, поколенческо-возрастной и других форм идентичности.
           Однако к 18 годам все потихоньку выравнивается, наступает определенное равновесие, а 19-летние уже демонстрируют свою идентичность со взрослыми, как то в действительности и должно быть. Рубеж в 18 лет - объективный рубеж. Это осознание наступления полной гражданской ответственности за все происходящее, в том числе и за прошлое в стране. Более зрелые, хотя еще и молодые, люди склонны уже не винить старших, а брать часть ответственности на себя. Поэтому шестнадцатилетние настроены в 5 - 15 раз критичнее, чем группы от 2О и старше, это если судить только по цифрам полностью согласных. ( Частично согласные - это уже особая статья и предмет для особого разговора.) Думаем, что это нормально: возраст в данном случае берет свое.
           Если же судить по тем, кто прошел в строке не согласных, то критичность от 16 до 18 лет в 2-3 раза выше, чем у старшей возрастной группы. Где-то в значении среднего арифметического этих двух показателей и состоит как истинная оценка, так и отличие младшей возрастной группы от старшей. При этом, правда, следует исключить из всех сравнений 14-летних, которые, скорее, судят обо всем еще как дети. Но и в этом есть “хитрость разума”: их оценка совпала с оценками умудренных уже значительно старших групп молодежи.
           Далее перейдем к оценке своего отношения к поколению отцов, где-то виноватому, а где-то - и нет. Итак, ответы на вопрос: “ Как Вы относитесь к старшему поколению?”

           Таблица 2

  Общая оценка Город Село
с восхищением 8,7 7,6 10,2
с уважением 65,2 60,5 72,1
с сочувствием 30,8 29,6 32,5
с непониманием 22,1 24,4 18,7
с презрением 1,8 2,5 0,6
с ненавистью 1,1 1,6 0,4
затрудняюсь ответить 12,6 13,5 11,3

 

           Красноречивые цифры ярко демонстрируют то, о чем мы все время говорим и что подразумеваем: что именно сельское (а тем более деревенское) население и его молодежь является в большей степени носителем традиционных ценностей. Это заключение следует из того, что если город в отношении поколений демонстрирует нам большей частью конфликтную модель, то село представляется куда более толерантным и к своим старшим поколениям, и к своим собственным ошибкам. На селе показатель молодежи, более уважительно относящейся к старшим поколениям, почти на 12% выше. Родительская группа воспринимается сельской молодежью с большим пониманием, восхищением и сочувствием. Городская же молодежь более требовательна и строга.
           Чья же позиция сегодня в отношении к старшим более приемлема или правильна, ответить однозначно нельзя. Поскольку объективности ради должна быть найдена определенная мера критичности в единстве с уважением и даже почитанием старших поколений, признанием того, что несмотря на допущенные ими ошибки, именно они сделали все то, чем пользуется современная молодежь, и в том числе то, чем она гордится.
           За пределами данной статьи осталась масса интересной информации о нашей молодежи, которая показывает что российская молодежь - разная и интересная, имеющая свой взгляд на прошлое и будущее, а главное - на настоящее России. Время работает на молодых, питая надежду и уверенность в том, что они займут конструктивную и ответственную позицию по отношению к судьбе своей страны.

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. - М., 1996.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку