CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Политическая идентификация личности: проблемы концептуализации,Т.В.Мусиенко, В.Н.Лукин

Т.В.Мусиенко,

кандидат исторических наук

В.Н.Лукин,

кандидат исторических наук

Политическая идентификация личности: проблемы концептуализации

Нельзя не заметить, что внимание к аффективной составляющей структуры индивидуальных ориентаций личности никогда не ослабевало, если не сказать более. Нельзя не заметить также, что время моно-аффективного концептуального подхода, равно как и моно-когнитивного, оказалось в той же мере коротко. Пример, показывающий тенденции модификации концептуальных подходов к исследованию такой аффективной составляющей системы политических ориентация, как чувство партийной идентификации (Party Idendification: - P-ID) - яркое тому подтверждение. Концепция партийной идентификации (P-ID), начиная с момента издания работы Кэмбелла, Конверса, Миллера и Стоукса “Американский избиратель”[1], продолжает и до настоящего времени занимать центральное место, составляя основной сектор научного поля микрополитки, во всяком случае, в части, связанной с исследованием индивидуальной системы ориентаций.

Строго говоря, в научный оборот концепция P-ID введена в 1954 году, когда она была впервые упомянута в работе Ангуса Кэмпбелла, Джея Гурина и Уоррена Миллера “Избиратель принимает решения” (Compbell, Angus, G.Gurin, and Miller, Worren E. 1954). В 50-60-е годы была разработана трактовка P-ID которая вошла в историю микрополитики под названием “классической”, “конвенциональной”, “традиционной” или “Мичиганской модели P-ID”. Разработанная в традициях Мичиганской школы и в соответствии с ее социально-психологическими подходами, классическая модель P-ID характеризует индивидуальные ориентации, отражающие отношение личности к партиям, а приверженность той или иной партии рассматривает как:

- длительную по времени принадлежность или приверженность какой-либо партии,

- сформированную в ранние периоды жизни,

- определяющую оценки личности в отношении к кандидатам, или тем или иным программным вопросам, а также электоральный выбор личности.

Аспект стабильности Р-ID, как ее главной характеристики, введен в научный оборот Ангусом Кэмбеллом и Филипом Конверсом в начале 60-х годов (Campbell, Angus; and Converse, Philip, and Miller, Warren E, and Stokes, Donald E. 1960; Converse, Philip E. 1964; 1970). Связь с особенностями социализации личности, определяющей устойчивость Р-ID, обосновывалась Гербертом Хайманом, Фредом Гринстейном (Hyman, Herbert H. 1959; Greentein, Fred I. 1965). Связь с эвалюативными и поведенческими аспектами политического поведения индивида обосновывалась Кэмпбеллом, Артуром Голдбергом (Campbell, etc. 1960; Goldber, Arthur S. 1966). В течении 30 лет, вплоть до середины 70-х годов данная трактовка Р-ID рассматривалась в качестве “золотого стандарта” в микрополитике.[2]

Ключевая позиция аспекта “стабильности” в модели P-ID обоснована Конверсом во второй половине 60-х годов.[3] Конверсом была разработана концептуальная модель P-ID, основанная на идее о стабильности поддержки индивидами своих партий (The Converse Party Support Model), в рамках которой обосновывалась стабильность демократии вообще. Согласно взглядам Конверса, индивиды склонны следовать аттитьюдам своих родителей, а по мере взросления и приобретения опыта электоральной деятельности, укрепляют первоначально неустойчивые ориентации на поддержку той партии, на которую они были ориентированы родителями. Главные компоненты модели Конверса - (1) идея о межпоколенческой трансмиссии политических аттитьюдов, т.е. P-ID и (2) тезис о развитии в течение жизненного цикла индивида приобретенных позитивных аттитьюдов в отношении той или иной партии.

На базе модели Конверса в 70-80-е годы в США, Западной Германии, Нидерландах были проведены эмпирические исследования P-ID, результаты которых послужили основанием для целой плеяды исследователей поддержать классическую модель P-ID (с ее социо-психологической трактовкой и идеей о стабильности партийной идентификации личности). В число сторонников классической модели P-ID, и модели Конверса в частности, вошли Дэвид Нок и Майкл Хаут, Филлипс Шайвли, Уильям Клаггетт, Кендал Бакер, Рассел Далтон и Кай Хилдебрант, Гельмут Норпот, Самюэль Барнс (Knoke, David and Hout, Michael 1974; Shively, Phillips 1979; Claggeett, William 1981; Baker, Kendal, and Dalton, Russell J., and Hildebrant, kai 1981; Norpoth, Helmut 1978; Barner, Samuel H. 1989 etc.)[4]. В основе концептуальной модели Р-ID Конверса - идея о психологической привязанности личности к той или иной конкретной партии (субъектный, аффективный аспект политической ориентации). Вместе с тем, очевидно, что Конверс уже к концу 60-х годов предпринимал попытки преодолеть моно-субъектную трактовку P-ID. Он включает в свою модель субъектно-объектный контекст партийной идентификации личности, связанный с процессами социализации. В целом же, классическая концептуальная модель P-ID была разработка в традициях теоретической модели политического бихевиорализма (Political Behavior: PB-M).

Традиционная бихевиоральная модель P-ID акцентировала эндогенную (внутреннюю) природу политической ориентации на поддержку той или иной партии, которая основывалась на социально-психологическом взгляде на партийную идентификацию, согласно которому приверженность партии трактовалась как аффективная, личная и постоянная привязанность. Мичиганскую версию P-ID отличала концептуализация партийной идентификации как постоянной, позитивной идентификации личности с той или иной партией, рассматриваемой в качестве общего (а не обусловленного специфической ситуацией) объекта личностных аттитьюдов[5]. Начавшаяся в рамках самого политического бихевиорализма реконцептуализация конвециональной модели P-ID, в полной мере развернулась во II половине 70-х годов с позиций иных теоретических подходов. Дифференциация концептуальных подходов была связана с пересмотром базисного тезиса Мичиганской модели о стабильности P-ID. Пересмотру было подвергнуто и третье базисное положение о P-ID как факторе, определяющем эвалюативные ориентации, оценки личности в отношении кандидатов на выборы от той или иной партии, а также ее отношение к проблемам, затрагиваемым в соответствующих политических программах кандидатов. Ревизия классицизма означала первоначально смену плюсов на минусы, то есть отрицание стабильности P-ID, во-первых, и рассмотрение эвалюации личности в качестве фактора, определяющего неустойчивость, нестабильность P-ID, во-вторых. Суть ревизионистского концептуального анализа P-ID, в полной мере развернувшегося в 70-80-е годы, состояла в перемещении P-ID на второстепенные позиции при проведении политико-бихевиоральных исследований. Пользуясь терминологией количественного анализа, можно сказать, что критики Мичиганской модели P-ID указали на ошибочность взгляда на партийную идентификацию как первостепенный фактор, абсолютно независимую переменную. Подчеркивая относительность независимости P-ID, критики конвенциализма ориентировались на поиск показателей, отражающих зависимость P-ID от факторов, связанных с изменчивостью объективного политического контекста, но прежде всего, от субъективных аспектов, имеющих отношение к восприятию и оценке личностью этих изменений. Тем самым, аффективная по природе своей P-ID была поставлена в зависимое соотношение с эвалюативными ориентациями личности. Это была линия на выявление экзогенных (внешних) связей эндогенной по природе своей политической ориентации.

Морис Фиорина, Чарльз Франклин и Джон Джексон, Ричард Броди и Лоуренс Рутенберг, подчеркивая нестабильность индивидуальной партийной идентификации, связывали неустойчивый характер P-ID с нестабильностью индивидуальных эвалюаций (оценок) столь же изменчивых политических программ и самих кандидатов на выборы от той или иной партии, а также ретроспективных переоценок деятельности правительств, представляющих эти партии (Fiorina, Morris P. 1981; Franklin, Charles H., and Jackson, Jonn E 1983; Brody A. аnd Routhenberg, Lawrence S. 1988). Кроме того, Франклин и Джексон устанавливали каузальные отношения P-ID не только с когнитивными и эвалюативными, но и с аффективными эвалюациами личности, связанными с чувством неудовлетворенности политическими позициями партии по отношению к насущным, жизненно-важным проблемам, а также недостаточной привлекательностью партийных платформ, в целом (Jackson, 1975; Franklin and Jackson, 1983).

Еще раньше Бенжамин Пейдж и Джонс Калвин ставили P-ID в зависимость от индивидуальных оценок кандидатов в президенты (Page, Benjamin I., and Jones, Calvin C. 1979). Сам Филип Конверс и Грегори Маркус расширяли спектр экстернальных взаимосвязей P-ID, акцентируя внимание на ее зависимости от самого индивидуального опыта избирательной активности личности (Markus, Gregory B. аnd Converse, Philip E 1979). В конце 80-х - начале 90-х годов данный спектр был расширен за счет включения в него не только микро-уровневых отношений P-ID в рамках системы ориентаций субъекта, но макро-уровневых отношений, включая связь индивидуальной системы ориентаций с массовыми ориентациями по отношению к той или иной партии. Соответствующие эмпирические исследования были проведены в данный период Ди Аллсопом и Гербертом Уэйсбергом; Майклом Мак Куином, Робертом Эриксоном и Джеймсом Стимсоном; Чарльзом Смитом (совместно с Уэйсбергом): (Allsop, Dee and Weisberg, Herbert F. 1988; Mackuen Michael B., and Erikson, Robert S., and Stimson, James A. 1989, 1992; Weisberg, Herbert F., and Smith, Charles E. Jr. 1991)[6]

Ориентация на ревизию конвенциональной модели P-ID привела к реконцептуализации P-ID и самой политической ориентации, связанной с партийными пристрастиями индивидов (partisanship). С ревизионистских позиций партийная идентификация выступала не как эндогенный фактор, определяющий партийные ориентации личности, а напротив, как результат действия экзогенных, а также эндогенных факторов, связанных ,прежде всего, с эвалюативными ориентациями личности. Критика классицизма разворачивалась в направлении создания альтернативной модели P-ID, которая разрабатывалась в виде разнообразных вариантов мульти-параметральной концептуальной модели P-ID, включающей несколько параметров измерения P-ID, учитывающих микро- и макроуровневые переменные. Научные дебаты сторонников классической и ревизионистской линии активизировались к концу 80-х - началу 90-х годов. Центральное место в научной дискуссии о принципах концептуализации P-ID занял вопрос о стабильности или нестабильности индивидуальной партийной идентификации. Постулату классической модели о стабильности P-ID как результате влияния долговременно действующих факторов (социализация), не-конвенциональная модель противопоставила утверждение о нестабильности P-ID как результате постоянно действующих кратковременных факторов, связанных с изменением политического контекста и самих оценок индивида в отношении этих изменений.[7]

В 90-е годы неконвенциональная линия имела свое продолжение в рамках альтернативной политическому бихевиорализму теоретической модели рационального выбора (Rational Choice Theory: RCH - M). Создано две версии P-ID, основанных на теоретических подходах указанной модели. Переходная модель P-ID, связанная с включением и дальнейшей разработкой эвалюативных параметров, основана на концепции “рассуждающего избирателя” (Reasoning Voter: RV), которая явилась результатом концептуальной реконструкции исходной классической версии, проведенной в 70-80-е годы. Другой, рационалистический вариант, отличался большим акцентом на когнитивных параметрах P-ID и в большей степени основывался на идеях теории рационального выбора (RCТ - M). Претерпела трансформацию сама концепция партийной идентификации, которая в рамках обоих вариантов была заменена концепцией “политических партийных преференций” (Political Preferences: P-Pr).

Концепция “рассуждающего избирателя”, ставшая основой для эвалюативной модели P-Pr, была введена в научный оборот в одноименной работе Popkin S. L. (1991)[8], применившего данный термин для обозначения ситуации выбора, когда избиратель реально рассуждает и выносит суждения о партиях, кандидатах и соответствующих пунктах партийных программ. В эвалюативной модели P-Pr предполагается, что избиратель “рассуждает” и выносит суждения на основе ретроспективных эвалюаций (оценок) о деятельности правительств, представляющих те или иные партии, во-первых, и оценки основных пунктов партийных платформ, во-вторых, что составляет основу формирования индивидуальных партийных преференций. Каким бы ни был реальный профиль партийных преференций индивида - это не единственный фактор, определяющий решения и выбор избирателя. Прямое действие преференциального профиля ограничено влиянием: (1) фактора привычки, когда выбор может выступать как следствие стабильных позиций (аттитьюдов) в отношении предпочитаемой партии, (2) личными особенностями избирателя, его способностью и умением обобщать и осмысливать политический курс той или иной партии, (3) нормативного фактора, когда какие-либо нормы (например, гражданский долг) выполняют роль независимого (от сделанного на рациональном уровне выбора) экспрессивного фактора, а экспрессивные преференции (например, этические) могут блокировать рациональное осмысление политической реальности и возможных последствий выбора того или иного политического курса, и другими факторами.[9] Когнитивно-эвалюативная модель партийных преференций (P-Pr) основана на концептуальном синтезе, соединяющем в единое целое множество понятий, включая: эвалюации, когниции, опыт (привычка), ценности и нормы, а также другие факторы влияния, обозначенные тем или иным параметром.

Когнитивная модель P-Pr, основанная на концепции “рационального избирателя”, имеет существенные отличия от модели “рассуждающего избирателя”. В ее основе - теория рационального выбора и соответствующие идеи Энтони Доунса (Downs, Antony 1957)[10], в частности, его концепция “политической рациональности”, фокусирующая внимание на когнитивной стороне преференций личности, определяемых идеологическим фактором и особенностями личного восприятия экономических факторов. Идеология воспринимается здесь как фактор прямого действия, оказывающий влияние на партийные преференции рационального действующего субъекта. Объективные экономические условия и субъективные экономические преференции воспринимаются сторонниками данной модели как факторы непрямого действия, играющие, тем не менее, главную роль в детерминации паттернов индивидуальных партийных преференций.

Построив в подобном ключе эмпирические исследования динамики партийных преференций в Великобритании, Малком Брайнин и Дэвид Сандерс (Brynin, Malkolm and Sanders, David 1999: University of Essex) вышли на классическую для теории рационального выбора трактовку факторов индивидуальных партийных преференций в духе Доунса. В ходе исследования на макроуровне, т.е. на уровне общей системы массовых политических ориентаций, ими было установлено, что и идеологические, и экономические объективные факторы, а также изменения в индивидуальных экономических перцепциях - являются факторами дополняющими друг друга в объяснении краткосрочных изменений партийных преференций. Тот факт, что при исследовании индивидуальных систем политических ориентаций стабильно обнаруживается прямая зависимость идеологических параметров, обозначающих партийные преференции, а прямой связи соответствующих параметров P-Pr и экономических перцепций личности не устанавливается, воспринимается исследователями как подтверждение приоритетности действия экономических факторов. С помощью метода логистической регрессии показывается, что идеологические позиции (их изменения) сами по себе определяются изменениями личностных экономических перцепций и позиций. Указывая, что экономика играет существенную роль в изменении самих паттернов индивидуальной поддержки политических партий, Сандерс и Брайнин утверждают: “Хотя прямое воздействие экономических факторов на партийные преференции сравнительно ограничено, непрямой, опосредованный эффект - через идеологию - существенен”[11]. Концептуальная модель партийных преференций, основанная на идеях политического рационализма, представляет собой синтетический конструкт, включающий в качестве приоритетного - когнитивный аспект субъективного восприятия и рационального осмысления объективных факторов идеологического и экономического характера.

Опираясь в целом на социо-психологический подход, отличающий теоретическую модель политического бихевиорализма, Джон Бассили[12] проводит компаративное исследование классической и ревизионистской моделей P-ID с целью выявления (на основе тестирования двух противоположных взглядов на партийную идентификацию) данных, указывающих на сравнительно прямое действие указанных теоретических конструктов и их проявление в так называемой “психологической реальности”. В фокусе его внимания - электоральные интенции (намерения) и партийные чувства избирателей, в той или иной степени находящиеся в состоянии конфликта, который сопровождает неизбежно любые изменения в политических аттитьюдах, в том числе, связанных с партийной идентификацией личности. Исследование Бассили - это, по существу, один из вариантов интеграции бихевиорального (классическая модель P-ID) и рационалистического (ревизионистская концептуальная модель P-ID) подходов. В своем проекте он выводит социально-когнитивную перспективу, оставаясь в целом, на позициях традиционной, пусть и скорректированной, линии трактовки P-ID, с ее фокусом на аффективности природы партийной идентификации личности. В фокусе его исследования - проблема конфликта между чувством принадлежности к той или иной партии и избирательными интенциями личности в ситуации, когда человек корректирует под влиянием изменяющейся политической реальности свою прежнюю партийную идентификацию.

Психологическая динамика партийной идентификации исследуется Бассили с опорой на методологию количественного измерения и анализа латентности ответов респондентов, когда в качестве основного показателя аттитьюдов рассматривается быстрота (автоматичность) или замедленность в определении индивидуальной позиции. Методологическая стратегия Бассили учитывает опыт применения подобных методологических технологий Расселом Фазио и Кэрол Уильямс (Fazio, Russell H., and Williams, Carol J. 1986). Сама концепция конфликта аффективных и когнитивных аттитьюдов разработана с учетом новейших научных изысканий в области исследования роли амбивалентности (противоречивости) аттитьюдов личности, включая разработки Ричарда Петти, Мегана Томпсона, Марка Занна, Дейла Гриффина, Джона Заллера и Стенли Фелдмана (Petti, Richard E. 1993; Thompson, Megan M., and Zanna, Mark P., and Griffin Dale W. 1994; Zaller, John 1992; Zaller John, and Feldman, Stanley 1992). Бассили берет за основу идею Заллера об амбивалентности как свойстве аттитьюдов, обусловленном их подверженностью внешним ситуационным воздействиям, которые и оттеняют ту или иную сторону в позиции личности. Адаптируется также гипотеза Заллера об отсутствии у людей фиксированных аттитьюдов по тем или иным специфическим политическим вопросам. Согласно Заллеру партийные преференции, выражаемые личностью в той или иной конкретной ситуации, отражают реальные конструкции, созданные на основе ситуативно обусловленных, либо устоявшихся аттитьюдов. Опираясь на посылки Заллера, Бассили разрабатывает концепцию конфликтующих аттитьюдов, которая легла в основу его модели P-ID. Согласно Бассили, конфликтующие аттитьюды респонденту труднее интегрировать в виде ответа, чем устоявшиеся и согласующиеся друг с другом ориентации, а следовательно, формулировка своих индивидуальных преференций занимают у него дольше времени. На этом посыле строится стратегическая методологическая линия изучения психологической динамики партийной идентификации личности.[13]

Свой компаративный анализ Бассили строит на сравнении экстремальных версий классической и ревизионистской концептуальных моделей P-ID. В рамках классической позиции: (1) партийная идентификация играет центральную роль и определяет политические суждения личности, (2) партийная идентификация - это фиксированная совокупность аттитьюдов, уходящих корнями в процесс ранней социализации личности, (3) чувство партийной принадлежности, являясь аффективной ориентацией, в силу своей устойчивости, не подвержено воздействию факторов, связанных с изменением политического контекста. Абсолютная форма ревизионистской позиции: (1) партийная идентификация в психологическом отношении - вторична, является результатом индивидуальных переоценок изменяющегося политического контекста, (2) P-ID - подвержена влиянию индивидуальных политических перцепций (когнитивный аспект) и оценок (эвалюативный аспект). Перцепции и эвалюации создают когнитивные личностные ассоциации, которые вступают в конфликт с аффективными ассоциациями, составляющими основу идентификации личности с той или иной партией.

Цель Бассили - сравнить относительные достоинства той и другой модели. Результатом проведенной компаративной экспертизы стало заключение Бассили о том, что партийная идентификация далеко не всегда стабильна. Несогласие личности с политикой партии или ее кандидатами способно ввергнуть ее в состояние внутреннего конфликта, что делает потенциально возможным временную или постоянную переориентацию личности на позиции другой партии. Данный тезис подтверждает правоту неконвенциального взгляда на P-ID. В месте с тем, Бассили, опираясь на результаты собственного эмпирического сравнительного исследования, приходит к выводу, что партийная идентификация не вторична, и не является следствием переоценки личностью политического курса партии или ее кандидатов. P-ID - первична и психологически реальна: будучи воплощенной в аффективных ориентациях личности, она может противостоять и сдерживать когнитивные эвалюации субъекта политики. Подчеркивая научную состоятельность отдельных элементов классической и неклассической моделей P-ID, Бассили пишет: “Да, партийная идентификация может меняться, и в этом правота ревизионистов, но эти изменения требуют обязательного решения потенциальных личностных конфликтов, с ними связанных. Сам факт существования таких конфликтов дает шанс сторонникам классической позиции. Чувства партийной принадлежности психологически реальны и играют важную роль. Однако, их нельзя считать свободными от внешнего влияния”.[14]

Однако, отдельные случаи теоретического, концептуального и методологического синтеза - редкое явление, а теоретический синтез Бассили[15] - пока лишь эпизод на общем поле научных баталий современной микрополитики. Развернувшиеся в 80-е годы научные дебаты по вопросу о стабильности партийной идентификации, не утратили интереса к этой проблеме и в 90-е годы. 80 - 90-е годы - это также время дискуссий о применимости классической модели P-ID для исследования других, отличных от американского стандарта политического устройства, национально-политических контекстах, особенно, связанных с многопартийностью. Сомнения по этому поводу высказывались в свое время Максом Каасом, Яном Баджем и Денисом Фарли, Лоренсом Ледуком, Гарольдом Кларком, Джейн Дженсон, Джоном Памметтом, Филлипсом Шайвли, Жаком Томассеном, Полом Абрамсоном и другими, в первую очередь, европейскими исследователями (Kaase, Max 1976; Budge, Jan and Farlie, Dennis 1976; LeDuc, Lawrence 1981; LeDuc, Lawrence, and Clarke, Harold D., and Janson, Jane, and Pummett, Jon 1984; Shiveliy, Phillips W. 1972; Thomassen, Javgues 1976; Abramson, Paul 1976, 1979)[16].

Вместе с тем, в 90-е годы заметно увеличилось число сторонников классической, Мичиганской модели P-ID, реализовавших целый ряд эмпирических проектов по обоснованию тезиса о стабильности партийной идентификации. Дональд Грин (Yale University) и Брэдли Палмквист (Harvard University), выступавшие в свое время с методологической критикой классической модели P-ID (Greеn and Palmquist 1990) (которая на макро-уровне фиксировала нестабильность P-ID под действием кратковременно действующих факторов, связанных с изменением политического контекста) провели специальное исследование проблемы нестабильности P-ID на микро-уровне. Цель исследования состояла в проведении сравнительного анализа двух концептуальных моделей для определения их преимуществ и недостатков. В рамках проекта проводилось тестирование тезиса о стабильности P-ID на микро-уровне и тезиса о нестабильности P-ID на макроуроне. Грин и Палмквиcтом было установлено, что фиксируемая в макро-проектах Аллсоnа и Уэйнсберга (1988), Уэйнсберга и Смита (1991), Мак Куина, Эриксона и Смита (1988, 1992); Абрамсона и Острома (1991, 1992); Уайтли (1988), а также и более ранних собственных макроразработках (1999), нестабильность P-ID, проявлявшая прежде всего на когнитивном уровне в связи с меняющейся степенью популярности экономического и политического курса правящей партии - в значительной степени результат ошибок, связанных со статистической некорректностью проводимых на макро-уровне измерений и несовершенством многоуровневого шкалирования P-ID. С учетом некорректности многоуровневого шкалирования и статистической ошибки при проведении микро-уровневых исследований P-ID, эффект действия кратковременных факторов, обусловливающий нестабильность P-ID исчезал. В рамках сравнительного анализа двух концептуальных моделей P-ID Грин и Палмквист приходят к выводу о большей научной состоятельности именно традиционной концепции партийной идентификации (с учетом допустимых статистических ошибок), рассматривающей P-ID, преимущественно как эндогенное свойство политических ориентаций личности. Неконвенциональная концепция партийной идентификации, фокусирующая внимание на экзогенных факторах, по их мнению, требует иных подходов к шкалированию, и должна опираться на более сложные технологии статистического анализа[17].

Корректировка Грином и Палмквистом конвенциональной модели P-ID состоит в признании факта нестабильности партийной идентификации, но лишь на макро-уровне, а именно в рамках системы массовых ориентаций. На микро-уровне, в рамках индивидуальной системы ориентаций, P-ID фиксируется как стабильная по характеру совокупность аттитьюдов. Данный подход вносит существенные корректировки и в неконвенциональную модель P-ID, в рамках которой выдвигается тезис о нестабильности P-ID и на макро-, и на микро-уровнях, которые в равной степени подвержены действию экзогенных факторов.

Сторонники классической модели P-ID продолжают уделять большое внимание проблеме применимости модели для изучения партийной идентификации в иных национально-политических контекстах, прежде всего характеризующихся многопартийностью, что оспаривалось изначально критиками классической версии партийной идентификации. В 80-е годы по проблеме апликабельности конвенциональной концепции P-ID, и с целью адаптации основанных на этой модели технологий сбора и обработки статистических данных к условиям других стран - проведены исследования Брюса Кейна и Джона Ференжона, Энтони Хита и Сары МакДональд (Сane, Brunce E., and Ferejohn, Jonh 1981; Heat Anthony and McDonald, Sarah K. 1988). В 90-е годы к этому вопросу обращаются целый ряд нео-классицистов, стремившихся обосновать научную состоятельность и практическую значимость классической модели P-ID для измерения в многопартийных и иных политических контекстах других стран. В таком ключе проведены исследования Энтони Хита и Роя Пирса, Ричарда Джонсона, Кэрол Кассел, Ерика Шиклера и Дoнальда Грина (Heat, Anthony and Pierce, Roy 1992; Johnson, Richard 1992; Cassel, Carol 1999; Shickler, Erick and Green, Donald Ph. 1997)[18].

Таким образом, к общим свойствам и классической, и ревизионистской концептуальных моделей P-ID можно отнести их относительную моно-параметральность. В классической версии внимание фокусировалось на аффективной стороне данной политической ориентации, в альтернативной версии - на когнитивной составляющей. Тем не менее, в рамках той и другой позиции изначально велся активный поиск более сбалансированного варианта, что нередко находило выражение в создании поли-параметральных версий P-ID, разрабатываемых на основе введения в концептуальную структуру модели не только эндогенных, но и дополнительных экзогенных параметров. 90-е годы с большей степенью вероятности можно назвать периодом триумфа новой классической концептуальной модели P-ID, создаваемой на основе и в рамках политико-бихевиоральной теоретической модели. Неоклассические версии P-ID отличает: (1) концептуальный синтез на основе установления соотношений эндогенных параметров P-ID, а также определения функций экзогенных факторов, связанных с изменением объективной политической ситуации, (2) элементы теоретического синтеза, когда объединяются отдельные компоненты бихевиорального и рационалистического теоретических подходов к пониманию функций P-ID. Концептуальный синтез чаще всего выражается в количественных изменениях концептуальной структуры модели за счет включения новых, или изъятия старых концепций. Это сопровождается корректировкой и усовершенствованием методологических технологий применения модели P-ID. Теоретический синтез, как правило, связан с интегрированием отдельных теоретических положений иного теоретического подхода, при общем доминировании основной (базовой) теоретической линии. Тот факт, что теоретический синтез чаще обнаруживается не в рамках теории рационального выбора, а в рамках политико-бихевиоральной теоретической модели, представляется не случайным. Теоретический синтез потенциально более вероятен в гибких, оптимально многомерных теоретических структурах. Теоретическая же модель рационального выбора, в силу большей жесткости своей одноуровневой структуры, способна скорее продуцировать критические взгляды, чем синтезировать противоположные или альтернативные позиции. Тем не менее, рационалистический фокус на когнитивной стороне P-ID, будучи теоретически переосмысленным, оказался интегрированным в нео-бихевиоральные концептуальные версии P-ID, которые с той или иной долей успеха адаптируют когнитивные и аффективные аспекты P-ID друг к другу.


[1] Campbell A., Converse P., Miller W., and Stokes D. The American Voter. New York, 1960.

[2] Bassili, J. N. On the Psychological Reality of Party Indentification: Evidence from the Accessibitity of Intentions and of Partisan Feelings // Political Behavior. 1995. Vol. 17. № 4. P. 342: Bassili’s Raw - Observations:

Campbell A. Gurin G., and Miller W. The Voter Decides. Evanston, 1954.

Campbell A. Converse P., Miller W., and Stokes D. The American Voter. New York, 1960.

Coldberg A. Discerning a Causal Pattern Among Data on Voting Behavior // American Political Science Review. 1966. Vol. 60. P. 913-922.

Converse P. The Nature of Belief Systems in Mass Publics // Ideology and Discontent / Ed. by David E. Apter. New York, 1964. P. 206-261.

Creenstein F. Children and Politics. New Haven, 1965.

Hyman H. Political Socialization. Glencoe, 1959.

[3] Converse P. Of Time and Partisan Stability // Comparative Political Studies, 1969. Vol. 2. P. 139-171.

[4] Cassel, C.A. Testing the Converse Party Suport Model in Britain // Comparative Political Studies. 1999. Vol.32. № 5. P. 626-627: Cassel’s Raw - observations:

Baker, K, Dalton, R. J., and Hildebrant, K. Germany Transformed: Political Culture and the New Politics. Cambridge, 1981.

Barnes, S. Partisanship and Electoral Behavior/ M. Kent Jennings. Jan W. van Deth. Samuel H. Barnes. Dieter Fuchs, Felix J. Heunks, Ronald Inglehart. Max Kanse, Hans-Dieter Klinginann, and Jacques J. A. Thomassen (Eds.), Continuities in Political Action // A Longitudinal Study of Political Orientations in Three Western Democracies, 1989. P. 237-272.

Claggett, W. Partisan Acquisition Versus Partisan Intensity, Life-Cycle, Generation and Period Effects, 1952-1976// American Journal of Political Science, 1981. Vol. 25. P. 193-214.

Knoke, D. and Hout, M. Social and Demographic Factors in American Political Party Affiliations, 1952-1972.// American Sociological Review, 1974. Vol. 33. P. 700-713.

Norpoth H. Party Identification in West Germany // Tracing an Elusive Concept//. Comparative Political Studies, 1978. Vol. 11. P. 36-61.

Shively, P. The Relationship Between Age and Party Identification: A Cohort Analysis// Political Methodology, 1979. Vol. 6. P. 437-446.

[5] Pappi, F.U. Political Behavior: Reasoning Voters and Multi - Party System // The New Handbook of Political Science. N.Y., 1996. P. 259.

[6] Bassili, J.N. On the Psychological Reality of Party Identification: Evidence from the Accessibility of Voting Intentions and Partisan Feelings // Political Behavior. 1995. Vol. 17. № 4. P. 339, 342;

Green, D.Ph. and Palmguist, B. How Stable is Party Identification? // Political Behavior. 1994. Vol. 16. № 4. P. 437-438;

Shickler, E. and Green, D.Ph. The Stability of Party Identification in Western Democracies: Results from Eighy Panel Surveys // Comparative Political Studies. 1997. Vol. 30. № 4. P. 451.

Bassili`s 1995, Green and Palmguist’s 1994, Shickler and Green’s 1997 raw-observations:

Allsop, D. and Weisberg, H. Measuring Change in Party Identification in an Election Campaign // American Journal of Political Science, 1988. Vol. 32. P. 996-1017.

Brody, R. and Rothenberg, L. The Instability of Partisanship: An Analysis of the 1980 Presidential Election // British Journal of Political Science, 1988. Vol. 18. P. 445-466.

Fiorina M. Retrospective Voting in American National Elections. New Haven, 1981.

Franklin, C. Measurement and the Dynamics of Party Identification // Political Behavior, 1992. Vol. 14. P. 297-309.

Franklin, C. and Jackson J. The Dynamics of Party Identification // American Political Science Review, 1983. Vol. 77. P. 957-973.

Jackson, J. Issues, Party Choices, and Presidential Votes // American Journal of Political Science, 1975. Vol. 19. P. 161-185.

MacKuen, M. Erickson R. and Stimson, J. Macropartisanship // American Political Science Review, 1989. Vol. 83. P. 1125-1142.

MacKuen, M. Erickson, R. and Stimson, J. Question Wording and Macropartisanship // American Political Science Review, 1992. Vol. 86. P. 475-481.

Markus, G. and Converse, P. A Dymanic Simultaneous Equation Model of Electoral Choice // American Political Science Review, 1979. Vol. 73. P.1055-1070.

Page, B. and Jones, C. Reciprocal Effects of Policy Preferences, Party Loyalties, and the Vote // American Political Science Review, 1979. Vol. 73. P. 1071-1089.

Weisberg, H. A Multidimensional Conceptualization of Party Identification // Political Behavior, 1980. Vol. 2. P. 33-60.

Weisberg, H. and Smith, Ch. The Influence of the Economy on Party Identification in the Reagan Years // Journal of Politics. 1991. Vol. 53. P. 1077-1092.

[7] Bassili, J. On the Psychological Reality of Party Identification // Political Behavior. 1995. Vol. 17. N. 4. P. 342: Bassili’s raw - observations:

Franklin, C. Measurement and the Dynamics of Party Identification // Political Behavior. 1992. Vol. 14. P. 297-309.

Miller, W. Party Identification, Realignment and Party Voting: Back to the Basics// American Political Science Review. 1991. Vol. 85. P. 557-568.

Whiteley, P. The Causal Relationships Between Issues, Candidate Evaluations, Party Identification, and Vote Choice - the View from "Rolling Thunder." // Journal of Politics. 1988. Vol. 50. P. 961-984.

[8] Popkin, S. The Reasoning Voter. Chicago, 1991. P. 7.

[9] Pappi, F. U. Political Behavior: Reasoning Voters and Multi - Party Systems // The New Hardbook of Political Science. Oxford and New York. 1996. P. 255-256, 268-273.

[10] Opt. cit., P. 255: Pappi’s raw-observations: Downs, A. An Economic Theory of Democracy. New York, 1957.

[11] Sanders, D. and Brynin, M. The Dinamic of Party Preference Change in Britain, 1991-1996 // Political Studies. 1999. Vol. 57. P. 221, 219, 234-239.

[12] Bassili John. Is Professor of Psychology at the University of Toronto, Canada. His most intereting works are:

Bassili, J. Response Latency Versus Certainty as Indices of the Strength of Voting Intentions in a CATI Survey // Public Opinion Quarterly. 1993. Vol. 57. P. 54-61.

Bassili, J. Response Latency and the Accessibility of Voting Intentions: What Contributes to Accessibility and How it Affects Vote Choice // Personality and Social Psychology Bulletin. 1994.

Bassili, J. The "How" and "Why" of Response Latency Measurement in Survey Research // Cognitive Processes in Surveys / Schwarz, N. and Sudman, S. (eds), New York, 1994.

Bassili, J. and Fletcher, J. Response-Time Measurement in Survey Research: a Method for CATI and a New Look at Non-Attitudes // Public Opinion Quarterly. 1991. Vol. 55. P. 331-346.

[13] Bassili J. N. On the Psychological Reality of Party Identification // Political Behavior. 1995. Vol. 17. № 4. P. 340, 341, 342-343. Bassili’s raw-observations:

Fazio, R. and Williams, C. Attitude Accessibility as a Moderator of the Attitude-Perception and Attitude-Behavior Relations: An Investigation of the 1984 Presidential Election // Journal of Personality and Social Psychology. 1986. Vol. 51. P. 505-514.

Petty R. Attitude Ambivalence. Symposium held at the 101st annual convention of the American Psychological Association, Toronto. 1993.

Thompson, M. Zanna, M. and Griffin, D. Let’s Not Indifferent About (attitudinal) Ambivalence // Attitude Strength: Antecedents and Consequences / Petty, R. and Krosnick, J. Edc. Hillsdale,NJ. 1994.

Zaller J. The Nature and Origins of Mass Opinion. Cambridge. 1992.

Zaller J., and Feldman S. A Simple Theory of the Survey Response: Answering Questions Versus Revealing Preferences // American Journal of Political Science. 1992. Vol. 36. P. 579-616.

[14] Opt.cit., P. 344-345, 343, 353-355.

[15] Опыт компаративного анализа концептуальных моделей P-ID, проведенного Бассили, ценен еще и как пример, демонстрирующий эффективность данного метода для решения проблем, связанных с разработкой более совершенных теоретических систем.

[16] Schickler, E. and Green, D.Ph. The Stability of Party Identification in Western Democracies // Comparative Political Studies. 1997. Vol. 30. № 2.P.452; Schickler and Green’s raw-observations:

Abramson, P. Generational Change and the Decline of Party Identification in America 1952-1974// American Political Science Review. 1976. Vol. 70. P. 469-478.

Abramson, P. Developing Party Identification: A Further Examination of Life-Cycle, Generational and Period Effects // American Journal of Political Science. 1979. Vol. 23. P. 78-96.

Budge, I. and Farlie, D. A Comparative Analysis of Factors Correlated with Turnout and Voting Choice // Party Identification and Beyond / Ian Budge, Ivor Crewe, & Dennis Farlie (Eds.), New York. 1976.

Kaase, M. Party Identification and Voting Behavior in the West-German Election of 1969 // Party Identification and Beyond // Ian Budge, Ivor Crewe, & Dennis Farlie (Eds.). New York, 1976.

LeDuc, L. The Dynamic Properties of Party Identification: A Four-Nation Comparison // European Journal of Political Science. 1981. Vol. 9. P. 257-268.

LeDuc, L. Clarke, H. Jenson, J. and Pammett, J. Partisan Instability in Canada: Evidence from a New Panel Study // American Political Science Review. 1984. Vol. 78. P. 470-484.

MacKuen, M., Erikson, R.. and Stimson, J. Question-Wording and Macropartisanship // American Political Science Review. 1992 Vol. 86. P. 475-481.

MacKuen, M. Erikson, R. and Stimson, J. Macropartisanship // American Political Science Review. 1989. Vol. 83. P. 1125-1142.

Shiveley, W. Ph. Party Identification, Party Choice, and Voting Stability: The Weimar Case // American Political Science Review. 1972. Vol. 66. P. 1203-1225.

Thomassen, J. Party Identification as a Cross-National Concept: Its Meaning in the Netherlands. // Party Identification and Beyond / Ian Budge, Ivor Crewe, & Dennis Farlie (Eds.). New York, 1976.

[17] Green, D.Ph. and Palmquist, B. How Stable is Party Identification? // Political Behavior. 1994. Vol. 16. N. 4. P. 438, 456-458. Green and Palmquist¢ raw-observations:

Allsop, D. and Weisberg, F. Measuring Change in Party Identification in an Election Campaign // American Journal of Political Science. 1988. Vol. 32. P. 996-1017.

Abramson, P. and. Ostrom, Ch,. W. Jr. Macropartisanship: An empirical reassessment // American Political Science Review. 1991. Vol. 85. P. 181-192.

Abramson, P. and Ostrom, Ch. W. Jr. Question wording and macropartisianshig: Response // American Political Science Review. 1992. Vol. 86. P. 481-486.

Weisberg, H. F. and Smith, Ch. E. Jr. The Influence of the Economy on Party Identification in the Reagan Years // Journal of Politics. 1991. Vol.77. P. 1092

Whiteley P. The Causal Relationships Between Issues, Candidate Evaluations, Party Identification, and Vote Choice - the View from "Rolling Thunder." // Journal of Politics. 1988. Vol. 50. P. 961-984.

[18] Shickler, E. and Green, D. Ph. The Stability of Party Identification in Western Democracies // Comparative Political Studies. 1997. Vol. 30. N. 4. P. 450-483, 452;

Cain, B. and Ferejohn, J. Party Identificaton in the United Ststes and Britain // Comparative Political Studies. 1981. Vol. 14. P. 31-47.

Cussel, C.A. Testing the Converse Party Support Model in Britain // Chickler and Green¢s raw-observations:

Heath, A. and McDonald, S. The Demise of Party Identification Theory? // Electoral Studies. 1988. Vol. 7. P. 95-107.

Heath, A. and Pierce, R. It Was Party Identification All Along: Question Order Effects on Reports of Party Identification in Britain // Electoral Studies. 1992. Vol. 11. P. 93-105.

Johnston, R. Party Identification Measures in the Anglo-American Democracies. 1992.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку