CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Проектное знание и методология проективной деятельности,В.В. Солодкий

В.В. Солодкий,

аспирант МГУ

ПРОЕКТНОЕ ЗНАНИЕ И МЕТОДОЛОГИЯ ПРОЕКТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

           В последние десятилетия изменчивость мира получает все большую искусственную поддержку и оформление. Интенсификация изменений вышла на уровень перестраивания структур. Вопрос о наличии или отсутствии будущего, о "пробрасывании себя в будущее", вопрос проектирования для многих перестал носить праздно-развивательский характер отвлеченной от практики абстракции и стал жестким требованием для выживания и воспроизводства. Проектирование приобретает характер производства, хотя ни внешние, ни внутренние основания для этого еще не выработаны. Многопроектность в условиях значительной исчерпанности натуральных ресурсов, активности перераспределения влияний приводит к ситуациям установления силовых отношений, к конкурентности проектов, обостряемой и возвышаемой до борьбы смыслов ( целей ) или (и) к ситуациям становления новых типов кооперативности, взаимоподдерживающих политик, сосуществования в "параллельных" культурно-деятельностных пространствах. И то, и другое требует новых пределов и содержаний идеологизации, концептуализации жизнедеятельности. Имеющая, в отличие от связанного с ней конструирования, ориентацию именно на получение определенного типа выгод и на изменение проблемной ситуации, проективная деятельность необходимо выводит себя в сферу социально-философских оценок и обоснований, и, напротив,- является определяющим ядром в движении многих реальностей, привычных как объектов философского исследования. Все более определяясь, в отличие от инженерии, как связанное с идеальным построением будущего объекта, как способ конкретизации целей, проектирование выступает катализатором процессов техницизации и тотализации идеального, эмпирической деятельностной основой рационализации и воспроизводства этих процессов. С этих позиций по-новому могут ставиться вопросы осмысления места человека в так технико-ориентированных пространствах, проблемы освоенности человеком создаваемых им средств и парадигм дальнейшего развития. Исходя из сказанного, перестают быть предметами только специальной методологии и практики, начинают требовать предельно обобщенного философско-методологического анализа вопросы, связанные с освоением проектирования, его выстраиванием, нормированием, рефлексией и обеспечением. Некоторых из этих вопросов, связанных с разными взглядами на проектирование, хотелось бы коснуться в этой статье.
           Задавая достаточно широкие рамки обсуждения феномена проектирования, будем связывать его с переводом естественного в искусственное. Касаясь периода выделения и оформления проектирования именно в рамках специально осознаваемых и выстраиваемых деятельностей, осуществляющих указанный перевод естественного в искусственное на разных основаниях, мы вынуждены обратиться к таким деятельностным феноменам как конструирование, планирование (в том числе, социальное), политико-управленческая деятельность в ее сценарных и прогнозных элементах.
           В рамках инженерно-конструкторской деятельности, направленной, прежде всего, на разработку, СОЗДАНИЕ и ПРИМЕНЕНИЕ новых средств и способов деятельности, проективные элементы выступают первоначально как внутренне-служебные. Как ограниченные задачей уточнения технического задания, воспроизводящего требования к структурно-функциональным характеристикам объекта известного типа, и задачей направления действий по "доводке" изделия до эксплуатационных требований. Перевод естественного в искусственное выступает здесь как преобразование, главным образом, на основе естественного - как связанное с возможностями внешней соорганизации "вещей" и действий над ними на основе естественных же закономерностей. При этом объект воздействия, также как и результат, как и само действие, предстают достаточно изолированными, обособленными даже внешним образом. При этом скрытое здесь идеальное действие прямо связано с натуральным преобразованием, его выражением-отражением. А натуральное преобразование - с естественными свойствами процессов определенного типа.
           В рамках данного подхода проектировочное знание, представляющее собой синтез, "слияние" предметного и операционального знания, получает в науке опору для усиления своей предметной составляющей. В то же время операциональная составляющая носит характер случайной, извлекаемой стихийно из индивидуального опыта проектировщика.
           Дальнейшее рассмотрение проектирования на основе преимущественно предметного знания в связке "наука-проектирование-производство" все более переносит акценты в основаниях проектирования в сторону научных источников, в соотнесение с движением усложняющейся предметности науки.
           Реализуется путь от реальной природы к теоретическим моделям, получаемым через обособление и обобщение по отношению к некоторым условиям, и от этого обобщения к формируемой человеческими руками действительности. Причем этому формированию должны предшествовать именно те практические модели (проекты новых, не существовавших ранее объектов), которые мы называем искусственно-техническими (в отличие от естественных объектов, созданных природой). Создание практических моделей здесь есть перевод обобщенных утверждений на язык практики (язык конкретных применений). Оно выступает как проектирование ситуаций, для которых справедливы соответствующие обобщенные утверждения.
           При этом в познании естественно-научного типа созданная модель или гипотетическая схема абстрактных объектов в выбранной картине мира адаптируется к эмпирическому материалу посредством данных измерений и экспериментов, связанных с реальными объектами, имея в виду их адекватное отражение. Конечно, определенная конструктивизация действительности, через абстракцию отождествления, идеализацию, абсолютизацию происходит внутри содержания самой научно-познавательной деятельности, ее строения. Здесь конструктивное, инженерно-научное проявляется в процедуре "приготовления" наукой своего объекта. Наука познает, создавая искусственные в определенном смысле объекты, в которых природа выступает в "стесненном", в "уплотненном" виде. Происходит оперирование с идеальными объектами, которые сами выступают как новые знания конструктивного характера. В современной науке осуществляется подход к теоретическим объектам не как к созерцаемым идеальным сущностям, а как к инженерным конструкциям, что проявляется и в построении, конструировании новых теоретических смыслов.
           Здесь вовсе не задается содержание собственно проектировочного знания в отличие от знания, используемого внутри проектирования. Наукоцентричный подход к проектированию вовсе не исключает натуралистичности "производственно-ориентированного", а всего лишь дополняет его метафизической схемой, что и проявляется в ориентации на выработку проектировочного знания как научного знания "модельного" типа. Проектируемый объект остается как бы известным, пусть и "неточно", а проектирование и проектировочное знание растворенным внутри инженерии и научного знания. Несовпадение реализованного модельного представления с действительными условиями и способами действия пытаются ликвидировать посредством расширения процесса внедрения и через совершенствование организации проектировочного труда и производства, приобретающее в своей схематизации ( на основе "системотехники", "теории нововведений" и пр.) столь же метафизичный характер. Преобразование естественного в искусственное по прежнему лежит здесь в натуральном, предметно-практическом слое, основываясь на схематизации и моделировании естественного, заданного в своей объектности и определенно, и изолированно, обособленно.
           В этом отношении характерными являются также прогнозирование и планирование ( особенно в социальной сфере). Связываемые с подобным же "опрокидыванием" в реальность готовой модели известного объекта, они могут быть успешно реализуемыми лишь при условии ограничения количества и качества связей создаваемого объекта и при его достаточной внутренней простоте, приближенности к монопроцессному. Лишь по отношению и в пределах так обосабливаемых, изолируемых в жесткой механистичной структуре объектов и было возможным осуществление вышеуказанной парадигмы, например, в государственном проектировании в нашей стране.
           Движение практики проектирования в сторону усложнения подвергаемых проектированию объектов, усложнения вовлекаемых в проектное исследование внутренних и внешних связей, распространение проектирования на новые типы объектов приводит к таким последствиям как невозможность раздельного осуществления проектирования и внедрения, "размывание границ объекта", отсутствие первоначальных четких требований не только к структуре и функционированию, но и к природе и назначению объекта.
           Наука оказывается недостаточным основанием не только в связи с отсутствием в научном знании разработанных представлений о сложных, комплексных объектах. Дело еще и в том, что проектирование оказывается в ситуации, когда объекта до начала процесса познания не просто нет в натуральном плане - как такого же или подобного ( отсутствие прототипа ). Его нет изначально в сколько-то определенном виде и в идеальном пространстве. Научно-теоретическое знание проектировщика в этом отношении не может быть научным в классическом смысле.
           Переход от естественного к искусственному, активное преобразовательное воздействие на "объект" переходит уже в пространство идеального, а исследованию подвергается процесс развертывания идеи будущего объекта. Проектировщик формирует для себя объект познания через ряд приближений, каждое из которых фиксирует определенную ступень развертывания идеи проектируемого артефакта. "Гипотетическая схема" в таком случае не адаптируется, а конструируется. Знание выступает как конструктивный элемент по созданию очередного приближения к артефакту. А аналогом экспериментально-измерительной процедуры естествознания будет целенаправленная деятельность проектировщика - праксеологическая программа, следуя которой создается объект исследования. В качестве такового фигурирует не собственно будущий объект, артефакт, а на каждом из этапов его будет представлять квазиартефакт.
           Попытки выстроить альтернативу данному подходу в теории и практике проектирования связаны с акцентами на осмыслении нетрадиционности новых типов объектов, на расширении представлений об объектах старых,традиционных. За включением в рассмотрение большего количества факторов на различных уровнях, новых связей и их организации здесь пытаются обнаружить - в самой расширенной реальности проектирования - новое основание для анализа и синтеза проектировочной деятельности. На роль искомого основания выводят такое предельно расширенное пространство как пространство культуры. Предложение такого нового основания часто связывается с попыткой сохранить в основании естественное, с попыткой построить проектирование как культуросообразное, а культуру рассмотреть как расширенный прототип проектировочной деятельности взамен "потерянных" прототипов объектов проектирования. При этом возникают новые сложности. Они связаны с "многообразием действующих моделей культуры", отсутствием "достоверной информации о культуре", противоречивостью действующих в ней целей, "открытым характером культурных процессов", "принципиальной неопределенностью культуры" [5].
           Попытка обойти эти сложности в рамках естественных оснований выводит на рассмотрение проектности и проективности как свойств и функций культуры наряду с другими ее свойствами и функциями, связывание функционирования проектировочной деятельности с негэнтропией культуры, с "самосовершенствованием культуры" [6], со свойством культуры опережать "наличную культурную действительность, выражающимся в формировании, трансляции, реализации замыслов, идей, целей, присущих как отдельным историческим формам или типам культуры, так и культуре в целом" [1,48]. С другой стороны, предлагается рассматривать проектность культуры как "адаптацию сублимации", как механизм поддержания целостности личности ( или в иллюзорном, или в продуктивном существовании), снятия возникшей напряженности переводом ценностно-неадекватной ситуации в ценностно-адекватную, связывая осуществимость проектирования с наличием социально-психологического механизма возникновения проектного замысла [12].
           Но в рамках "естественно-научного" подхода, при попытках усмотрения естественного основания разворачивания проектирования, подобные построения выступают как интерпретационные, недостаточно обоснованные и требующие подведения дополнительной "эмпирической" аргументации ( например, исторического характера ). При последовательном подходе это приводит к попыткам рассмотрения естественного движения проектирования в культуре, с одной стороны, и к внесению искусственных, собственно проективных установок в рассмотрение самой культуры - с другой. При этом, в проектировании как в процессе конкретизации целей вскрывается, с одной стороны, взаимодействие и взаимная детерминация целей и средств, того отмеченного, В.И.Лениным в отношении гегелевской "Науки логики" момента, что "цель через средства соединяется с объективностью и в последней с самой собой" [8], имея в виду ориентацию не только на имеющиеся средства. С другой стороны, отражается диалектика непосредственной направленности и ценностно-ориентирующей роли проектирования, которая, при доминировании той или иной стороны, приводит к переустановлениям и уточнениям либо в области средств в их соотнесенности с целями, либо в области ценностей в их взаимообусловленности с целями в практике завтрашнего дня. Историческое движение проектирования в культуре выступает как движение по структуре деятельности, в конкретизации элементов этой структуры и связей между ними. Относясь к обозначенным в различных источниках исторически проявленным феноменам проектности и к зафиксированным изменениям в их содержании, можно предложить, в самых грубых "мазках", следующую картину.
           Относясь к мифологическому мировоззрению как исторически доминантному (содержательно) в определенный период, отметим, что состояние практики воспринимается здесь, с одной стороны, как человечески-родовое, а с другой, как совпадающее с ним в определенном смысле космически-, природно-родовое. Что оформляет и это воприятие, и саму практику в нем, как естественное, целостное и, в этом смысле. нерасчлененное, не выделяющее в специальное осознание, в противопоставление и структуризацию, субъект, объект и предмет практики, деятельности. Человек выступает в большей степени как и все природное, как потребляющий, использующий, реализующий в себе целостность, частью которой сам и является. Это потребление, использование выступает в виде образно-художественно-практической целостности. Практика в осознании дана "не-по-средственно". Однако, специфика этого потребления, использования проявляется как во все большей артикуляции направленного воздействия человека на среду, так и в возможности со стороны человека множить эту среду в предметах и образах. Воссоздавать саму практику хотя и в непосредственном виде, - в пластической форме скульптурных изображений, - но уже как искусственную и параллельную, сопровождающую и направляющую воспроизводство в нерасчлененных ценностном и целевом, познавательном и прагматическом, средственном и продуктивном аспектах. Уже в этом подготавливается (проектируется) и возможность, и необходимость следующих моментов. Это и осмысление такого потребления от мира и воздействия на мир как специфически человеческих. И обусловленная этим необходимость задания именно человеческих ориентиров в этом потреблении - воздействии, необходимость действования в ценностном слое и из ценностного слоя. И необходимость оформления такого действования как в идеальном, так и в натурально-предметном отношении. Подготавливается задача поиска такой ценностной опоры, которая не должна терять при этом прирожденности. Неявным образом "проектируется" будущее религиозное и вычленяется один из слоев реальности, затрагиваемых складывающимся в отдельных элементах проектированием. Проективное выступает здесь как целостное, не вполне отделенное действование, "проектирующее" ценностное и переносящее, распространяющее внутрь этого ценностного свое действование на следующем этапе.
           Это действование на "религиозном этапе" представляет определенность ценностей в виде абсолюта, предъявляя идеалы в виде образцов (святость и святые), а служение (монахи, рыцари) - как целевой принцип жизни и как конкретную цель для человека. Именно необходимость обретения и реализации цели, пока еще связываемой с конкретным типом абсолюта, выделяется как человеческое и подготавливается (проектируется) для следующего этапа, в меньшей степени ориентированного на естественность единственного, конкретного и внеиндивидуального, внеличностного абсолюта.
           Именно в виде свободного выстраивания целей из себя как задачи мастерски реализумой, творческой, "предпринимательской" в широком значении этого современного нам слова выступает проективное на следующем, "возрожденческом" этапе. Из действий по освоению целевого, в связи с появлением при реализации целей новых средств и осознанием важности, значимости этих средств самих по себе, выделяется (проектируется) возможность и установка на действия по освоению средственного (технические, научно-технические и сходные с ними ориентации, подходы) для следующих этапов.
           Выступая как раскрытие искусственно-технических возможностей, как освоение средственного уровня и возможностей передачи его в массовое производство и в соответствующие ему способы организации жизни и самого мышления, последующие этапы оказывали влияние на расширение продуктивных возможностей, на искусственное расширение продуктно-вещного состава окружающей реальности и способов потребления.
           При этом, с одной стороны, смена с какого-то момента акцента с центром "техника" на акцент с центром "наука" как бы возвращает все более к восстановлению природной узаконенности, к задействованию исходных оснований, к естественности. Этому же способствует и возникновение нового типа доминанты в окружающей человека непосредственной предметной реальности. Эта новая предметная реальность, составленная в основном из продуктов человеческого труда, воспринимается уже не в форме искусственного дополнения к естественному, а - в своей тотальности - как образующая "всю" данную реальность, всю ее естественность. Продуктное выступает как "все естественное", а естественное как продуктное, как потребляемое, как используемое. Из технического и научного действования задается (проектируется) действование в потреблении, использовании.
           Современная ситуация в определенном смысле как бы повторяет исходную, переводя центр внимания практики и мышления на рассмотрение возможностей потребления и его способов, обеспечение потребления в целом и его интенсификации, ставя человека внутрь нового типа естественности, на уровне в основном мира искусственных продуктов, размывая границы между частичным человеком как продуктом техницизированной реальности и другими ее продуктами, результатами человеческого труда. Воспринимаемое в массовом сознании как естественное, это состояние мира и человека в нем возвращает на новый уровень мифологичности, содержащей внутри себя различные интенции "последующих" периодов, и в первую очередь религиозного. В рационализированном же сознании проектировщиков-профессионалов, политиков и управленцев, эти интенции разворачиваются в схемы воссоздания целостности с задействованием всех элементов структуры проектируемых деятельностных пространств. В зависимости от акцентов в проектировании на тот или иной элемент структуры, проекты могут выступать по отношению друг к другу как конкурирующие, конфронтационные или как "параллельные", "экологизированные". Проектирование выступает как попытка преодоления натурализма новой мифологии технического происхождения, вскрывая и разворачивая именно искусственную природу современной нам и выступающей в своем естестве реальности.
           Последнее, однако, требует пересмотра и самих отношений проектирования и культуры. В искусственно-проектной (в ее крайнем выражении ) модели [4] отношений общество-культура место последней занимает система проектирования. В ней социальные нормы создаются искусственно, бытие конституируется благодаря проектам, субъект проектирования формирует, замысливает, проектирует некоторые ценности для общества. Абсолютизация подобной точки зрения, в смысле распространения ее на недеятельностные процессы или придания такому проектированию характера замкнутой целостности, конечно, была бы неверной. Но важным здесь является попытка преодоления взглядов на культуру как на что-то натурально заданное и стоящее перед субъектом до (и вне) его деятельности. В то время как для проектирования в культуре, также как и для реконструкции культурного "текста", необходимо введение деятельностного основания и единство решения на этой основе носящих семиотический характер задач: синтаксической, семантической, прагматической. Конечно, при этом нельзя принижать значение решения первых двух задач, в большей степени связанных с выявлением предметной сущности слова, ибо "предметная сущность слова является единственной скрепой и основой всех бесконечных судеб и вариаций в значении слова. Предметная сущность и есть подлинное осмысливание всей стихии слова. Уничтожить ее - значит обессмыслить слово целиком, навсегда, ибо никакой другой его момент никогда не может конструировать самого предмета"[9,50]. Но первичной, организующей проектировочное знание, реконструкцию содержания культурного знака, текста становится задача, связанная с прагматической стороной знака. Первоначально - как задача установления нашей позиции и ситуации как внешних по отношению к знаковым системам вообще и к возможным конкретным знакам (текстам) в частности. Необходимо определение роли знака для нас, илинеобходимо определение пред-символа того культурного символа, который может явиться и быть оформленным в знаках соответствующего языка. Должна быть выявлена роль,назначение самого места знака для нас. И- далее,- выяснено, какими знаками подобное место у кого заполнялось. Должны быть также установлены внешние требования к месту знака в языках вообще, и выяснено, как эти требования выполнялись при введении вышеуказанных знаков в "культурный оборот", в языки.Знаками каких языков они, эти знаки, являлись. Что сейчас с этими языками и с текстами, на них написанными; используются они или нет, почему и кем. В каких текстах данных языков эти знаки используются сейчас. И какова наша ситуация по использованию этих знаков,текстов:можем ли использовать их в вышеобозначенной роли,назначении или это использование для нас закрыто. Должен ли я стать частью этого языка, "заговорить" на нем, мной освоенном или созданном. И именно этот ответ на последний вопрос, выраженный в виде идеи(символа) и опосредующих ее целей и действий, и является ответом на вопрос о степени культуросообразности наших действий, об освоенности нами культуры.
           Предметом такого освоения становится переход от натурального к идеальному в социокультурном проектировании, к говорению на своем языке. А набором средств и способом организации проектировочного познания - решение семиотических задач и выстраивание знакового пространства, создание(выбор) и освоение языка.
           Не только внутри и по отношению к культуре, но и в связи с соотнесением проектирования с техническим действием, с переводом естественного в искусственное вообще, выглядит достаточно обоснованной попытка сделать деятельностное, искусственное основой рассмотрения проектирования и его объектов.
           Эта попытка сделать искусственное основой обнаруживается и с другой стороны - в разработке в семидесятых-восьмидесятых годах на Западе сценарного подхода внутри политико-управленческих практик. Подхода, связанного со сменой отношения к будущему как естественно разворачивающемуся процессу, требующему прогнозирования, на рассмотрение будущего как определяемого в главном, в существенном человеческими действиями и установками, как реализуемого в основном искусственно. Хотя этот подход, как он реализовывался на практике, при верном определении позиционно-деятельностной основы, проявил свою ограниченность в абсолютизации внепредметных содержаний проектирования, с одной стороны, и в абсолютизации эмпирически сложившихся и догматизированных представлений о практике, вне анализа движения культуры и истории, с другой. На практике это отразилось в неудачах реализации ряда широкомасштабных государственных проектов и проектов, связанных с международным сотрудничеством и культурной экспансией. То есть там, где нарушалась устойчивость позиционных типов в деятельностном пространстве, либо в силу их "культурно-географического" расширения, разнообразия, либо в силу их исторического движения, обновления.
           То есть в отношении такого искусственного действия опять-таки метафизическая схема находит свой натуральный ряд, натурализм находит свою метафизику, а в целом эта связка не срабатывает в силу разорванности действия в познавательном слое и внепознавательного практического действия. В идеальном слое, внутри познавательного, теоретического, внутри мышления не осуществляется "практики", преобразования естественного в искусственное, а практически-предметное, натуральное преобразование реализуется оторванно от формирования идеального. Известный тезис о том, что познание осуществляется в практике, как бы разрушается или, точнее, выступает в большей степени в своей гносеологической и онтологической функции внутри и по отношению к "самостоятельно" сложившимся науке и практике, нежели в функции методологической по отношению к выстраиванию системы знаний. В то время как для проектирования ( как искусственного) и для выработки проектировочного знания указанный принцип выступает как артикулированный методологический. Необходима выработка проектировочного научно-теоретического знания именно как знания с центром "практика" на рефлексивной основе. Практика стоит здесь между познанием и его объектом, выступает не только как условие их взаимного существования, но и как конструктивное ядро - и по отношению к объекту, и по отношению к познанию -причем одновременно и на каждом этапе.
           При ограниченной эффективности в проектировании рабочих инструментов типа идеальных объектов науки, эффективным рабочим инструментом в теоретико-познавательной деятельности проектировщика могут выступать, как показывает практика, теоретические конструкты. Их ценность в познавательной деятельности проектировщика состоит в том, что они репрезентируют в познании творческие способности человека, его умение и опыт через установление функциональных связей между выявленными социальными закономерностями, закономерностями проектно-конструкторской деятельности и закономерностями структуры и функционирования проектируемого искусственного объекта.
           Теоретико-познавательное содержание системы фундаментальных теоретических конструктов детерминирует последовательность и организацию действий проектировщиков или праксеологическую программу. Реализация программы создает такую материально-практическую структуру, которая является приближением к действительной структуре артефакта. В ходе и вследствие этого, проектировщик реорганизует системы деятельности, делает их адекватными содержанию теоретических конструктов.
           Формируемое таким образом научно-проектное знание имеет следующую структуру [1]:
           - система теоретических конструктов ( фундаментальных и специальных), выражающих теоретический уровень научно-проектного знания;
           - теоретико-познавательное содержание праксеологических программ ("аналог" эмпирического знания);
           - знание о последовательности материально-практических структур и их характеристик, репрезентирующих проектируемый артефакт и его функционирование и эксплуатацию, то есть знание о социальном качестве проектировочной деятельности (аналог прикладного знания).
           В основе такого выстраивания проектирования и проектировочного знания стоит полагание искусственно-технической природы проектирования, рассмотрение его как феномена деятельностного, а также соотнесение проектирования с действованием в пространстве идеального. Сочетание указанных принципов может быть проиллюстрировано теми изменениями, которые претерпевают представления о непосредственно связанной с проектированием деятельности - представления об управлении. В частности, управлении проектами.
           Традиционно как бы последовательное обращение управления проектами к разным объектам или фазам, стадиям ( к разработке, к реализации проекта и т.п.), которое основано на принципе обратной связи и приводит, по справедливому замечанию Решке [10], к проблеме множества постоянных переделок и допроектированию, всегда и постоянно "отстающих" от изменяющейся ситуации. В то же время, другие эксперты указывают на перенос ориентации современного проектирования в поиске новых возможностей с существующих натурально-вещественных объектов на изменение характера деятельности, на разворачивание [1] модели ( действия в идеальном) механизма этих изменений [11] и на последующее опредмечивание модели.
           Все изложенное требует перехода от управления разработкой и реализацией проекта с отдельными организационными механизмами, восходящими к отдельным аналитическим схемам, к другому варианту подхода. Речь идет о проектировании управляемого и реализуемого "проекта", о другом типе последовательного перехода - от идеальной схемы пространства управления, управленческого воздействия и проекта в нем, через конкретизацию к опредмечиванию на организационном уровне этого пространства, этого управления и этого проекта. По сути, речь о смене подходов "управления проектами" подходами "проектного управления".
           Предлагаемое связано и с вопросами о необходимости установления "прямой связи", об "опережающем" воздействии на среду в современном проектировании. В старую парадигму управления проектами эта продуктивная идея "прямой связи" либо вовсе не вписывается, нарушая ее целостность и являясь чужеродным "довеском", либо выхолащивается, банализируется, сводясь к повторению такой функции как организация взаимодействия участников проекта (внутри и вовне проектной команды). В новом же подходе речь идет об изначальной или быстро включаемой, возможно совместной разработке концептуального многопозиционного, многопроектного, полиресурсного пространства и способов действия в нем, направленных на изменение ситуации. А потом уже, в процессе совместной, кооперированной конкретизации, детализации этой схемы уточняются ( с переходом во все более внешние формы организации выявляемых ресурсов и ограничений ) контуры реализуемого, организуемого. Вопрос об устранении отклонений здесь сменяется вопросом о конкретизации неопределенностей, "неуточненностей" в схеме. Но - внутри целостной и полной схемы.
           Непрорываемость широкой идеальной схемы при опредмечивании, сохраняемость в ней принципов и позиций, целостности задаваемой модели создает критически значимую в современных условиях возможность. Это возможность накопления опыта в синтезировании и реализации систем управления проектом, опыта в проектировании. Здесь есть куда ( и определено - какой ) опыт "положить". В то время как в прежнем подходе все проекты и управление ими на уровне синтеза и реализации получаются уникальными, общей схемы накопления и систематизации такого опыта просто нет. Там опыт, если и накапливается, то по части внутрипредметной, инструментальной в отношении к основному содержанию, причем в основном опыт в области анализа, а не синтеза управления. В современных же условиях необходимо получение нового и "предваряющего" опыта синтетического типа.
           Конечно, внутри нового подхода есть место (на уровне, близком к технико-инструментальному) для полнокровного применения старого подхода (и связанных с ним представлений об аналитичности и оптимальности). И в этом отношении противопоставление подходов выглядит условным. Скорее, речь должна идти о взаимовключении, дополнении. О том, какой подход может выступать как предпочтительный в конкретных ситуациях.
           Но сама тенденция все большего связывания и проектирования, и управления проектами с идеальным пространством, попытка замыкания этого управленческо-проектировочного пространства "над миром и человеком" налицо. Тем более в нынешних условиях естественного и искусственного прерывания традиций, попыток преодоления разрывов, возникающего при этом полилогизма культур и деятельностей, когда проектирование может выполнить роль целостного основания как в деятельностном, так и в рационализирующем отношении ( как эмпирическая основа). Происходит захват, включение в проектирование человека уже не только на индивидуально-опытном или сферно-орудийном уровне, а на общественно-историческом, на уровне родовом. Человек "технический" расширяет до проектировочного содержание и умение специальным образом использовать техническое. Люди, ездящие на машинах, становятся еще и людьми, движущимися в проектах, в проектировании, занимаясь этим не только на профессиональном уровне. " Здесь можно привести аналогию между численностью автоводителей-любителей и профессионалов. Разумеется, численность любителей значительно превышает число профессионалов. Однако к любителям нельзя предъявлять пониженные требования в отношении вождения автомобиля, ибо общественный риск, связанный с неумелым вождением, слишком велик. А как быть с проектированием ?" [3,128]. Новые преимущества и новая ответственность требуют особого внимания к осмыслению проектирования.

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Балабанов П.И. Философско-методологические основания проектирования. /Диссерт. на соиск. уч.степ. д.филос.н.- Сибирское отделение РАН.- Томск,1992
           2. Воропаев В.И. Управление проектами в России.- М..1995.
           3. Гаспарский В. Праксеологическй анализ проектно-конструкторских разработок. - М., 1978.
           4. Генисаретский О.И. Опыт методологического конструирования общественных систем. // Моделирование социальных процессов.- М., 1970.
           5. Дондурей Д.Б. Социальное проектирование в сфере культуры: поиск перспективных направлений.// Социальное проектирование в сфере культуры: методологические проблемы / НИИ культуры, М., 1986.
           6. Каган М.С. Человеческая деятельность.- М.,1974.
           7. Левина Л.И. Методологические проблемы проектирующей деятельности /Диссерт. на соиск. уч.степ. канд.филос.н.- Куйбышев, 1986.
           8. Ленин В.И. Полн. собр. соч.. т. 29, с. 171
           9. Лосев А.Ф. Философия имени. - М., 1990.
           10. Мир Управления Проектами. Основы, метолы, организация, применение./ под ред. Х.Решке,Х.Шелле.- М.,1994.
           11. Никаноров С.П. и др. Освоение и концептуальное проектирование интеллектуальных систем. Труды конф-ции ЦНИИЭУС, 1990.
           12.Соколов Э.В. Культура и личность.- Л., 1972.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку