CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2004 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Philosophia perennis Иммануила Канта,А.Н.Муравьев
Philosophia perennis Иммануила Канта,А.Н.Муравьев

 Две знаменательные даты – 280 лет со дня рождения и 200 лет со дня смерти Иммануила Канта – делают 2004 год для тех, кто интересуется философией вообще и учением этого великого философа в частности, годом Канта. В связи с этим Санкт-Петербургское общество классической немецкой философии совместно с факультетом философии человека Российского государственного педагогического университета им.А.И.Герцена, Санкт-Петербургской кафедрой философии Российской академии наук и Советом молодых ученых Санкт-Петербургского университета провели 29 апреля 2004 года межвузовскую научную конференцию “Иммануил Кант и традиция трансцендентальной философии”. Двумя нижеследующими публикациями наш журнал начинает знакомить читателей с материалами этой конференции.

А.Н.Муравьев,


кандидат философских наук

Philosophia perennis Иммануила Канта

280 лет, которые исполнились со дня рождения Канта 22 апреля 2004 года, дают хороший внешний повод обратить внимание на то, что сделал этот великий философ не только для себя и своих современников, но и для нас – тех, кто пытается философствовать в начале третьего тысячелетия христианской эры. Что есть философия Канта сегодня – антиквариат, принадлежащий только своей давно минувшей эпохе и имеющий интерес лишь для археологов мысли, вновь и вновь перемывающих кости отважных, но наивных искателей истины, или вечно живое и настоящее наследие прошлого, без усвоения которого современная философия, а с ней и все современное человечество не имеют будущего?

Какие предпосылки для ответа на этот отнюдь не риторический и не исключительно теоретический вопрос я вижу в истории философии как науки – в той истории, которой принадлежит кантовское учение и с точки зрения которой надлежит судить о его значении? Я коснусь этих предпосылок, конечно, только предварительно, стремясь в самом общем виде сформулировать основные пункты, которые, на мой взгляд, содержит в себе тема нашей конференции.

Прежде всего, это то обстоятельство, что трансцендентальный переворот в философии, связанный с именем Канта, был началом третьей революции в способе мышления после революций, начатых Сократом и Декартом. Именно у них мы находим истоки кантовского трансцендентализма. Вслед за Сократом и Декартом Кант перенес внимание с того, что мыслится, на то, как это мыслится, перешел от содержания мышления к его форме, в результате чего Я – формальное во всяком знании и всякой деятельности – вновь обнаружило себя как таковое, т.е. как существенное, субстанциальное, всеобщее и необходимое. Во всех названных революциях на различных этапах исторического развития философии как науки по сути происходит одно и то же, а именно рефлексия нашего мышления в себя. В ходе такой рефлексии субъективное мышление делает попытку доказать бытие своего предмета и благодаря этому начинает выступать для себя – как объективная, т.е. необходимая и всеобщая субъективность. Сократ своим «познай самого себя» преодолевает релятивизм софистов и тем самым открывает путь к диалектике Платона и первой философии Аристотеля. Декарт своим cogito ergo sum восстанавливает самостоятельное значение метафизики и методически обосновывает эмпирическую науку как объективное познание особенных законов единичных вещей и явлений. Кант своим критицизмом, т.е. своей критикой стихийного способа мышления эмпиризма и метафизики нового времени инициирует исследования собственного содержания мышления – сперва как субъективной формы системы научного знания в наукоучении Фихте, а затем как действительно объективной и даже абсолютной, логической формы природы и духа в философских учениях Шеллинга и Гегеля.

Однако это великое достижение Канта имеет и свою обратную, ограниченную сторону, о которой на юбилее великого философа, в отличие от обычных юбилеев, нельзя не сказать. Она состоит в том, что представление о всеобщем и необходимом характере субъективности мышления является источником трансцендентальной иллюзии, с которой не может справиться кантовский критицизм, поскольку она является необходимым порождением этого критицизма. Трансцендентальная иллюзия заключается в том, что всеобщий предмет философии кажется ушедшему в себя мышлению трансцендентным. В соответствии с этой иллюзией логика трактуется Кантом лишь как трансцендентальная логика рассудка, т.е. как всеобщее и необходимое, но лишь субъективное движение нашей мысли, лишенной самого по себе абсолютного содержания, которое признается постижимым только в особенных формах своего существования или явления нам. Отсюда – кантовское представление о вещи в себе и убеждение Фихте и Шеллинга в непознаваемости абсолютной истины, которое смог преодолеть только Гегель, вышедший за пределы трансцендентального идеализма Канта и непосредственно связанных с ним учений Фихте и Шеллинга.

Следует признать, что импульс, данный Кантом, не иссяк и по завершении классического периода философского развития в западной Европе. С различными модификациями трансцендентализма в современном философствовании мы встречаемся не только у неокантианцев. Целиком в русле трансцендентальной иллюзии, постепенно мельчая, движется от идеи философии как строгой науки к скептически отрицающему себя здравому смыслу одно из основных течений философствующей мысли ХХ века, представленное именами Гуссерля, Хайдеггера, Гадамера, Деррида и Фуко. В работах Рорти оно сливается с пришедшей к тому же скептическому результату аналитической философией, т.е. с позитивизмом наших дней.

На мой взгляд, это вырождение трансцендентализма, так сказать, от обратного подтверждает действительный статус философии Иммануила Канта. Вместе с учениями Сократа, Декарта и других великих философов до Гегеля включительно, она принадлежит к классическому философскому наследию, созданному в определенное время, но сохраняющему свое значение на все времена – к тому, что по-латински называется philosophia perennis, т.е. вечная философия. Именно поэтому без нее не может обойтись ни один современный мыслитель, какие бы философские или даже антифилософские убеждения он не разделял.

Как все великие философы, Кант – наш вечный современник, и то случайное историческое обстоятельство, что его родной город вместе с могилой мыслителя после военной победы над германским национал-социализмом находится в пределах нашего Отечества, имеет, на мой взгляд, символическое значение. Хотя будущего не знает никто, есть некоторые основания предполагать, что третья революция в способе мышления, начатая Кантом и доведенная до своего логического конца Гегелем, даст свои плоды именно у нас. Порукой тому – неугасающий интерес к наследию кенигсбергского мыслителя у образованной российской публики, которая, в отличие от немецкой, не воспринимает его лишь как славную, но давно уже перевернутую страницу прошлого. Только в атмосфере этого интереса за последние 40 лет в Москве могли быть подготовлены и изданы немалыми тиражами три собрания сочинений Канта, причем последнее – сразу на двух языках, немецком и русском. Несмотря на противоречивость кантовской мысли и немалый труд, который требуется для того, чтобы просто прочесть кантовские произведения, эти издания не пылятся на полках книжных магазинов. В этом факте я вижу отрадный знак того, что Кант сегодня не только покоится, но и живет в России – в умах и сердцах тех, кому он насущно необходим. Для нас Кант не прошлое, не прошедшее, а самое актуальное настоящее, ибо русской философской мысли еще предстоит освоить то, что сделал он и другие великие философы для развития философии как науки.

В заключение не могу не упомянуть о трех замечательных явлениях того же плана, связанных с нашим городом. Во-первых, о плодотворной научной и педагогической работе Евгения Семеновича Линькова, чьи лекции по классической немецкой философии в Санкт-Петербугском государственном университете почти 20 лет неизменно проходили в полных аудиториях. Во-вторых, об издании на русском языке кантовского рукописного наследия, т.н. Opus postumum, непосредственное участие в подготовке которого принимал один из наших докладчиков – Сергей Александрович Чернов. И, наконец, об учреждении в Санкт-Петербурге десять лет назад второго философского факультета – факультета философии человека Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена. Здесь, в этих стенах, мы по мере сил пытаемся воздать должное классическому философскому наследию, в том числе и вечной философии Иммануила Канта, юбилею которого посвящена наша конференция.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку