CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Традиция и будущее,С.П. Иваненков

С.П. Иваненков,

кандидат философских наук

ТРАДИЦИЯ И БУДУЩЕЕ

           Как это ни покажется парадоксально, но актуальность той или иной проблемы в какой-то степени является производной от философии. Именно философия определяет, что актуально или неактуально сегодня. Позволяет ей это сделать постоянная нацеленность на осмысление фундаментальных свойств и проблем бытия. Трудно не согласиться с К.Ясперсом, который следующим образом определил философа : "Философ - нечто большее, чем просто познающий. Его характеризует и материал, который он познает, и происхождение этого материала. В личности философа присутствует время, его движение, его проблематика, в ней силы времени необычайно жизненны и ясны. Философ представляет собой то, что есть время, и представляет субстанциально, тогда как другие отражают лишь части, уклонения, опустошения, искажения сил времени. Философ - сердце в жизни времени, но не только это, - он способен выразить время, поставить перед ним зеркало и, выражая время, духовно определить его. Поэтому философ - человек, который всегда готов отвечать всей своей личностью, вводить всю ее в действие, если он вообще где-либо действует." (1, с.556).
           Сегодня полем действия для философа выступает процесс всемирной истории в целом, а в России этот выбор еще предопределен и теми особыми реалиями нашего бытия, которые однозначно определяются как кризис социальности. Найти сегодня в Российской действительности нить Ариадны без осмысления проблемы реального воплощения исторического процесса в традиции и через нее просто невозможно.
           Актуальность интереса к проблеме традиций определяется тем, что в нестабильную переходную эпоху, подобную той, что проживает сейчас Россия, особенно много значит не просто большой опыт минувших поколений. И даже не опыт разрешения конкретных проблем в процессе выхода из кризиса, установления атмосферы доверия между различными социальными группами, поиска компромиссных вариантов и т.п. Особую значимость в такие исторические моменты имеет сам факт наличия традиций как таковых. Ибо опыт, пусть даже и большой, всегда имеет уникальный и рецептурный характер. Но именно поэтому он и не может быть просто оттранслирован в наше время, тогда как традиция это позволяет. Почему и как она это делает - я и попытаюсь показать в этой статье. Это - одна сторона проблемы.
           С другой стороны, я постараюсь раскрыть ограниченность традиции и традиционных механизмов передачи культуры, особенно в наше время. А значит, в определенной мере обосновать и наивность некоторых наших ожиданий, поскольку даже если мы и найдем в своем социуме традиции разрешения конфликтов, то они могут оказаться совершенно неприменимыми к нашему времени. Понимая, что это слишком сильное утверждение, я постараюсь в дальнейшем развернуть не только и не столько собственное понимание традиции и инновации. А дать анализ тех позиций, которые до сих пор являются в нашей практике определенным руководством к действию и иногда заводят в тупик.
           Известно, что в переломные моменты истории традиции и традиционные ценности обретают особый смысл, прежде всего становясь нравственной опорой в поисках путей дальнейшего развития общества, государства и человека. Смысл традиций в их нормативно-регулятивной функции проявляется в социальной жизни в том, что они позволяют сохранить не только основу, содержательную наполненность тех конкретных исторических форм жизнедеятельности общества, которые их породили, но и специфические формы собственного существования. Это особо значимо и выходит на передний план в наше время. Но одновременно и мистифицирует роль и значение традиции в развитии общества.
           Перед нами стоит задача - выявить способность традиции и традиционных форм отвечать на новые вызовы времени. Способны ли они в принципе и в конкретных случаях отбрасывать устаревшее, и, адеватно реагируя на происходящие сдвиги в материальной и духовной сфере, изменяться и развиваться ? Всегда ли традиционный механизм является лучшим выходом из сложившейся ситуации или возможно, что есть механизм решения ПРОБЛЕМ, более адекватный сегодняшним реалиям ? Особого исследовательского внимания заслуживает и проблема "трансформации" традиций на этапе перехода к новым формам общественного устройства, скажем, к реальной демократии, их способность не просто адаптироваться к задачам преобразования общества, государства и человека, но и задействовать в этом процессе весь свой позитивный потенциал.
           Напомним, что широкое исследование содержания традиций и обычаев началось с 60-х годов. В те годы было издано немало работ, среди авторов которых можно отметить имена Э.А.Баллера, А.Г.Спиркина, В.Д. Плахова, И.В. Суханова и др. В исследованиях перечисленных ученых раскрывается социальная природа традиций, обычаев и ритуалов, прослеживается процесс их становления и функционирования, многообразие форм, диалектика единичного и общего, национального и интернационального.
           Развиваемые в этих работах теоретические положения во многом носили постановочный характер, отражали первоначальный уровень понимания проблемы. В отдельных трудах философский и социологический анализ традиций и традиционного подменялся этнографической трактовкой, в которой объективно превалирует описательность. Поэтому вполне закономерна следующая оценка этого периода исследований: "Недостатком современного состояния проблемы традиций, - отмечал И.В Суханов, - является то, что исследование ее лишено целостного подхода, ведется по частям, образующим систему традиций. Причем каждый автор, исследующий какую-то одну сторону традиции, выдает эту сторону за традицию в целом" (2, с.37).
           Далее проблема традиции продолжала бурно обсуждаться в нашей стране в конце 70-х - начале 80-х годов. И вызвано это было, на мой взгляд, тем, что в это время в развитии советского общества все четче ощущалась тупиковость экстенсивного развития и общества в целом, и отдельных его сфер. Философы (я имею в виду тех, кто глубоко задумывался над проблемами той жизни, а не занимался апологетикой) под разными предлогами, используя малейшие возможности, пытались обратить внимание современных им политиков на то, что в поисках внутренних ресурсов дальнейшего развития общества надо отойти от чисто вульгарно-экономического, утилитарного подхода к проблемам советского общества. Что пора бы перейти к более широким и фундаментальным проблемам бытия человеческого и общественного, не сводимого только к вопросам экономики.
           Тогда о традиции первыми во весь голос заговорили этнографы. Им можно было это обсуждать в узко-предметной рамке с фольклорными мотивами, но, надо сказать, участники дискуссии не ограничивались этими рамками. Наиболее важные достижения тех дискуссий до сих пор не потеряли своего значения. Их можно найти в журнале "Советская этнография" за 1981 г. Но еще раньше, постепенно, в собственно философской литературе уже начали вырисовываться два подхода к изучению традиций: философско-теоретический и политико-идеологический.
           Достаточно полно и четко суть второго подхода охарактеризовал В.М.Каиров: " Наряду с непомерным фокусированием позитивной тенденции в развитии духовной культуры, некоторые исследователи выводили из поля своего зрения отрицательные аспекты, их публикации выполняли роль политизированного рупора, постоянно вещавшего о достижениях культурного развития, расцвете национальных культур. При этом ни слова не говорилось об ущербе, нанесенном обществу и личности тотальной и ускоренной интернационализацией всех сторон культурной жизни, включая традиции, обычаи и праздники, затушевывались этнические особенности духовной жизни, нивелировались национальные традиции, проявлялись ассимиляционные тенденции, недооценивалась роль традиционных форм национальной жизни. Продолжали культивироваться стереотипные суждения о якобы изначальной, имманентной консервативности традиционного, подчас между традиционным и консервативным ставился знак равенства" (3, с.10).
           Но к этой оценке необходимо добавить еще и понимание того, почему именно в эти годы появилась - пусть первичная, поверхностная, но - потребность в использовании традиций. Ответ здесь достаточно очевиден: общество действительно, реально вступило в новый этап своего развития. И здесь имеется ввиду не пресловутый "развитой социализм". К концу 60-х гг. в советском обществе объективно сложилась такая ситуация, когда появилось третье послереволюционное поколение, и достаточно многочисленное. Не только в руководстве страны, но и в обыденной жизни это подрастающее поколение все меньше и меньше сталкивалось с носителями революционного романтизма и идей радикального переустройства общества.
           Иными словами, происходила десакрализация революционных символов, которая началась после ХХ съезда кампанией борьбы с культом личности Сталина и завершилась полной профанацией идеи коммунизма. Это было узаконено и закреплено в пресловутой хрущевской программе КПСС, и ничего, кроме ухмылок и усмешек, в народе не вызывало. Кстати, одновременно демонстрируя дистанцию огромного размера между идеологами, якобы опиравшимися на науку (какую - вот вопрос), и здравым смыслом советского народа.
           Очень быстро этап развернутого строительства коммунизма был трансформирован в этап строительства развитого социализма. Но проблема-то осталась - если не в традиции дальнейший источник развития общества, то в чем ? Ясно, что выморочные попытки прежнего аппарата создать собственные советские традиции и обряды были агонией тех социальных отношений, которые изначально выстраивались именно как отрицание традиции и преемственности к предыдущей истории страны.
           Затем в попытках удержать общественный корабль на плаву судорожно ухватились за опыт возрождения некоторых военных традиций, вызванных к жизни жесткими реалиями борьбы "на выживание" в годы Великой Отечественной войны, оказавшийся более или менее успешным. Но тот удачный опыт требовал специального препарирования, с тем, чтобы далее можно было его использовать в других условиях и других сферах. Но этого проделано не было ни тогда, ни сейчас. Впрочем, это предмет иного разговора (4).
           Переходный этап к новому типу социальности в России подводит к необходимости переосмысления целого ряда теоретических, в том числе и фундаментальных, положений, углубленной трактовки социальной природы традиций. Теперь на передний край выступили новые аспекты традиции, в ином ключе ставятся казалось бы уже решенные проблемы, расставляются иные акценты. К сожалению, сегодня проблема традиции освещается больше полемически, в политико-идеологической плоскости, без опоры на достижения предшествующего периода теоретических разработок. А зря, ведь там далеко не все было плохо и неправильно, особенно в части, касающейся теоретических положений.
           Хотя нельзя сказать, что в современной философско-социологической науке, а в последнее время и в культурологии, проблемам традиции, традиционного и т.д. не уделяется внимания. Но для нас в сегодняшней ситуации приходится многое из того, что было написано даже 15-20 лет назад, читать и переосмысливать заново. Проблема здесь не столько в том, что изменилось определение традиции, к которому мы подойдем чуть ниже, а изменилось прежде всего само общество и отношение к той реальности, которая обозначалась как традиция. А это, как известно, требует и изменения в методе исследования проблемы.
           Воспроизведем основные узловые моменты понимания традиции, как они были зафиксированы в то время, опуская персоналии и школы. Пока это не существенно для понимания сути проблемы.
           Считалось, что: 1. традиция - это имманентная сторона прежде всего матери
           альной, и - в какой-то мере - духовной жизни общества; 2. традиции - это устойчивые формы общественных отношений и
           духовной деятельности, они являются универсальными образованиями, сфера действия которых распространяется на все области жизни общества;
           3. духовные традиции формируются на почве материальных условий и соответствующих им общественных отношений, в силу этого традиции в любом конкретном обществе приобретают специфический (классовый - тогда это считалось главным) характер;
           4. традиции, которые действуют в сфере надстройки, отстают от изменившегося общественного способа производства и соответствующих ему социальных отношений;
           5. люди ( почему-то - ?) остаются верны традициям и тогда, когда традиции более не соответствуют новым условиям материальной жизни;
           6. традиции - это формы, в которых движется жизнь общества, как формы действующих институтов, функционирование которых обеспечивается не юридическими предписаниями, а силой общественного мнения;
           7. устойчивость традиции прямо пропорциональна тому времени, которое данное общество проживало не просто хронологически, но именно исторической, государственной жизнью, т.е.насколько насыщенно его историческое прошлое;
           8. в сравнении со странами с ненасыщенным и небогатым прошлым, в странах, имеющих богатое историческое прошлое, новый порядок вещей пробивает себе дорогу с большими трудностями.
           Все это, повторяю, было определенным достижением нашей философии и науки, потому что в 60-е годы в отечественной науке наблюдалось смешивание понятия "традиции" с понятиями "ритула","обычая" и т.д.
           Дальнейшее плодотворное развитие проблема традиций нашла в трудах Э.С.Маркаряна. Исходя из того, что традиции суть социальный групповой опыт, он дает следующее определение: "Культурная традиция - это выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах" (5, с.80). В 1983 году он заменяет в определении слово "трансмиссия" на слово "передача", от чего суть его концепции, однако, не изменилась.(6, с.154).
           Новым в общей концепции культурной традиции, разработанной Э.С.Маркаряном, являлось расширение объема понятия традиция за счет включения в него:
           а) юридически регламентированных установлений; б) способа регуляции "рационального типа", для которого не
           характерна жесткая связь между программами деятельности и средствами их реализации.
           Действительным основанием для такого расширения послужила общность механизма социальной стереотипизации опыта, синкретичная слитность программных установок деятельности и средств их реализации, которую мы находим в этих способах регуляции общественной жизни.
           Осипова О.А., резюмируя концепцию Э.С.Маркаряна, пишет:" То обстоятельство, что эти два способа социальной стереотипизации опыта - ни в коей мере не будучи уравниваемыми, - находят интегрированное выражение в едином понятии "культурная традиция", позволяет по-новому поставить вопрос о роли традиций в ходе исторического развития, в частности в современную эпоху. Если под традицией подразумевать слитность программных установок деятельности и средств их реализации, то традиция - в форме обычая и обряда - неизбежно оказывается привязанной к докапиталистическим эпохам, в настоящее время она должна терять свое значение, УСТУПАЯ МЕСТО ИННОВАЦИЯМ ( выделено мной - И.С.). Точка зрения Маркаряна позволяет обосновать тезис о том, что и на современном этапе развития традиция, в несколько видоизмененных своих формах, продолжает оставаться важнейшим регулятором социальной жизни во всех ее областях. Надо сказать, что и в западной обществоведческой науке наблюдается отход от жесткого противопоставления категорий традиционного и рационального, характерного для М.Вебера".(7,с.34)
           (Более детальную историю становления понятия "традиция" и существовавших тогда подходов в советской и зарубежной литературе можно найти в диссертации Осиповой О.А.)
           Кроме того, Э.С Маркарян заложил основу для дальнейшего понимания традиции в современных динамичных условиях. Но здесь он, скорее, только подошел к постановке проблемы, чем решил ее. "Культурная традиция,- отмечает Э.С.Маркарян, - обычно противопоставляется творческому началу активности людей. Подобное противопоставление вполне оправдано, если эти явления рассматривать в статике. Однако, если подходить к изучению традиции с точки зрения развития, динамики, то столь жесткое противопоставление оказывается неправомерным, ИБО ЛЮБАЯ ИННОВАЦИЯ, ЕСЛИ ОНА ПРИНИМАЕТСЯ МНОЖЕСТВОМ ВХОДЯЩИХ В ТУ ИЛИ ИНУЮ ГРУППУ ЛЮДЕЙ, СТЕРЕОТИПИЗИРУЕТСЯ И ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ТРАДИЦИЮ (выделено мной - И.С.). Поэтому динамика культурной традиции - это постоянный процесс преодоления одних видов социально организованных стереотипов и образования новых. Он выступает в качестве стержня социальной самоорганизации. Важно при этом подчеркнуть органическую взаимообусловленность традиций и инноваций. С одной стороны, инновация служит потенциальным источником образования стереотипов культурных традиций. С другой стороны,ТРАДИЦИИ ВЫСТУПАЮТ В КАЧЕСТВЕ НЕОБХОДИМОЙ ПРЕДПОСЫЛКИ творческих процессов создания того фонда, ПУТЕМ КОМБИНАЦИИ ЭЛЕМЕНТОВ КОТОРОГО ВО МНОГОМ И ОСУЩЕСТВЛЯЮТСЯ ЭТИ ПРОЦЕССЫ. ТРАДИЦИИ ЖЕ ОБЫЧНО И ЗАДАЮТ ИМ ОБЩУЮ НАПРАВЛЕННОСТЬ." (выделено мной - И.С.)( 6, с.155)
           Из приведенного положения очень хорошо видна первоначальность в осмыслении проблемы соотношения традиции и инновации и одновременно незавершенность разработки проблемы собственной природы традиции. Иными словами, определение традиции, данное Э.С.Маркаряном, в некоторых отношениях несомненно верно, но оно не поднято до категориального осмысления традиции и традиционного в философском смысле. Ограниченность определения я вижу в том, что его автор практически уходит от проблемы там, где она действительно есть. Говорить о том, что между традицией и инновацией существует органическая взаимообусловленность, еще не значит раскрыть природу того и другого. Надо найти категориальное основание определения, в котором традиция будет положена как иное для инновации и обратно.            На мой взгляд, единственным таковым основанием является отношение двух реалий (форм бытия) - традиционной и инновационной - ко времени как к атрибуту и материального, и духовного бытия общества. И уж никак нельзя согласиться с тем, что инновация является комбинацией традиционных компонентов. Более того, наоборот, она никогда не является комбинацией старых элементов традиции. Ведь если из элементов традиции можно "склеить" инновацию, то это означает, что ничего нового по сравнению с традицией в КАЧЕСТВЕННОМ отношении в инновации нет. Но это не так в принципе. Сколько бы мы ни комбинировали традиционные источники освещения, основанные на сжигании керосина, парафина и т.д., мы никогда не придем к электролампе. В лучшем случае подойдем к застекленному газовому фонарю, и не более того. Сколько бы мы ни пытались ускорить движение конной коляски, заменяя коляску более легкой или увеличивая количество лошадей, мы никогда не преодолеем того барьера, который задан биологическими параметрами лошади. Автомобиль только поначалу называли самодвижущейся коляской, в пику лошади.
           Автомобиль решил ПРОБЛЕМУ скорости. Электролампа решила ПРОБЛЕМУ освещения. Приведенных примеров зари эпохи инноваций достаточно для того, чтобы увидеть, что инновация является качественно иным процессом, чем традиция и традиционное. И если бы человечество двигалось в различных отраслях, руководствуясь традицией или перекомбинацией традиционного, оно никогда бы не пришло к иному состоянию, отличному от первобытного.
           Таким образом, отсутствие атрибутивного определения традиции приводит к непониманию и природы инновации, что в современных условиях является недопустимым как с теоретической, так и практической точек зрения. Ведь одной из причин краха предыдущего строя у нас в стране и было стремление увековечить некое исходное состояние нашего обшества как далее качественно неизменное. И когда весь развитый мир вступил в инновационную эпоху, видя в инновациях дальнейший источник собственного развития и динамизма, у нас старались через традицию решить те проблемы, которые в принципе не могут быть решены традиционным механизмом.
           Ведь главный, существенный признак, который зафиксирован в определении традиции Э.С.Маркаряном, - это ОПЫТ. Но в этом-то и состоит слабость этого определения, которое несет на себе все тот же этнографический оттенок, по-видимому еще и потому, что оно рождалось в дискуссии по этнографии, а не в целом по проблемам общественно бытия. Вот почему следует согласиться со следующей констатацией И.Т.Касавина: "Нередко философы ограничиваются простым копированием термина "традиция", каким оно сложилось в этнографической, социально-психологической, историко-научной литературе" (8, с.175)
           Философский уровень осмысления традиционного и инновационного в обществе требует, как уже отмечалось выше, понимания их природы как явлений, качественно различных, но вместе с тем имеющих одно основание. Таким основанием является не просто социальное время, а именно будущее состояние общества во времени. И инновация, и - подчеркнем - традиция являются формами движения социума в будущее. Без сохранения достигнутого состояния не было бы никакого прогрессивного развития - и традиция обеспечивает именно эту компоненту общественного процесса в целом, выполняя одновременно консервативную и стабилизирующую функцию, обеспечивая возможность для следующего шага общества в будущее. Однако, вся проблема состоит в том, что будущее при тщательном рассмотрении оказывается вовсе не простым однокомпонентным целым.(См.9)
           В данном случае речь не идет о различении актуального и потенциального, возможности и действительности. Это иной пласт рассмотрения проблемы соотношения настоящего и будущего. Речь в прямом смысле слова идет о БУДУЩЕМ В ЕГО СОБСТВЕННОМ ВИДЕ или форме. Еще А.Шопенгауэр, задавшись этим вопросом, отмечал: "Если мы вернемся к самим себе и к нашему человеческому роду и устремим свои взоры вперед, в отдаленное будущее; если мы попытаемся вообразить себе грядущее поколение в чуждой оболочке их обычаев и одежд и вдруг спросим себя: откуда же придут все эти существа? где они теперь? где то обильное лоно чреватого мирами "ничто", которое пока еще скрывает их в себе, эти грядущие поколения? - то на подобные вопросы не последует ли из улыбающихся уст такой правдивый ответ: "где эти существа? да где же иначе, как не там, где только и было и всегда будет реальное, в настоящем и его содержании, - т.е. в тебе, ослепленный вопрошатель?".(10, с.97-98)
           Устоявшееся и принятое деление на ближайшее будущее и отдаленное имеет скорее метафорическое значение, чем категориально оформленное отношение во времени. Полученные в прогностике эмпирические определения ближайшего, среднего и дальнего будущего кладут в качестве основы просто физическое время - количество лет, что вполне допустимо в прикладной науке (11, с.88). Но нам надо ответить на вопрос, что есть настоящее как будущее, о котором говорит А.Шопенгаэур. На мой взгляд, рационально это может быть понято только через призму соотношения традиции и инновации.
           С моей точки зрения, настоящее несет в себе одновременно как минимум два реальных будущих состояния, которые я называю ПРОСТОЕ и СЛОЖНОЕ будущее. Возникновение и реальность первого обеспечивается как раз традиционными механизмами. Традиция в сущности воспроизводит и выражает лишь процессы функционирования конкретного определенного социума, и "врастание в будущее" обеспечивается самим социумом через сохранение своей качественной определенности как некоей константы, т.е. через традицию.
           Но в самом же конкретном настоящем данного социума всегда имеется место и для сложного будущего - состояния, качественно иного по отношению к предыдущему. Оно-то и обеспечивается инновацией. Поэтому и неправильно, и недопустимо отождествление традиций и инноваций. Эти процессы в одинаковой мере ответственны за будущее, весь вопрос только в том, за какое будущее. Только социальные инновации в виде социальных революций переводят "часы истории". При этом пока в физическом смысле проходит одно и то же время, в социальном начинаются "новые времена" и "новые эпохи".

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994. 2. Суханов И.В. Обычаи, традиции, преемственность поколений.
           - М., 1976.
           3. Каиров В.М. Традиции и исторический процесс. М.,1994. 4. См.Иваненков С.,Кусжанова А. Размышления о российском
           менталитете.// Россия ХХI. - 1994, N 11-12. 5. Советская этнография. - 1981, N 2. 6. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука.
           - М.,1983.
           7. Осипова О.А. Буржуазная наука о проблеме традиций в развивающихся странах Востока. Диссерт. на соиск. уч. степ. к. и.н... - М.,1983г.
           8. Касавин И.Т. Теория познания в плену анархии.- М., 1987. 9. Иваненков С.П. Методологические проблемы социального
           предвидения в советской философской литературе 70-х годов. Автореферат диссерт. на соиск. уч.степ. к.филос.н...- М.,1984.
           10. Шопенгауэр А. Избранные произведения. - М., 1992г. 11. Бестужев-Лада И.В. Социальный прогноз и социальное но
           вовведение.// Социс, 1990, N 8.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку