CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2004 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Деятельное раскаяние как основание прекращения уголовного преследования,Е.А.Белоусова
Деятельное раскаяние как основание прекращения уголовного преследования,Е.А.Белоусова

Е.А.Белоусова,

кандидат юридических наук

Деятельное раскаяние как основание прекращения уголовного преследования

Деятельное раскаяние – активное поведение виновного после совершения впервые преступления, свидетельствующее о том, что лицо перестало быть общественно опасным.

В связи с деятельным раскаянием суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное преследование лица, подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.75 УК РФ (ч.1 ст.28 УПК РФ).

Прекращение уголовного преследования лица по уголовному делу о преступлении иной категории по основаниям, указанным в ч.1 ст.28 УПК РФ, возможно только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ (ч.2 ст.28 УПК РФ).

По рассматриваемому основанию прекращается достаточное количество уголовных дел: 47, или 15,7 %, из 300 изученных дел, а в структуре дел, прекращенных по нереабилитирующим основаниям, это составляет уже 21,5%. Об этом свидетельствуют и данные о количестве лиц, в отношении которых уголовное преследование было прекращено органами предварительного расследования, действующими в Северо-Западном федеральном округе (без учета решений, принятых следователями органов федеральной службы безопасности) в связи с деятельным раскаянием: в 2001 году 5300 таких лиц из 47906, или 4,1%; в 2002 году – 6275 из 100417, или 6,2%; в 2003 году (1 полугодие) – 4662 из 20241, или 23%.

Содержание ст.28 УПК РФ, как и ст.25 УПК РФ, свидетельствует о комплексном характере рассматриваемого основания: правовая база для принятия соответствующего процессуального решения наряду с уголовно-процессуальным законом определяется и положениями уголовного закона (статьей 75 УК РФ).

Учитывая единство уголовно-правовых и уголовно-процессуальных институтов по вопросу прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, нельзя не обратить внимание на точку зрения Х.Д. Аликперова о коллизии между соответствующими нормами УК РФ.

Так, в перечень обязательных условий для применения этой нормы законодатель включил лишь явку с повинной, способствование раскрытию преступления и устранение виновным вредных последствий содеянного.

Недостатки ч.1 ст.75 УК РФ отразились и на содержании ч.2 этой статьи, которая вступает в коллизию с некоторыми нормами Особенной части УК РФ. Так, в ч.2 ст.75 УК РФ законодатель допускает освобождение от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление иной категории, но при наличии всех условий, перечисленных в ч.1 этой же статьи, т.е. явки с повинной, активного способствования раскрытию преступления и устранения вредных последствий содеянного. При этом решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности, как и в части первой, оставлено на усмотрение правоприменителя.

В то же время большинство примечаний к статьям Особенной части УК РФ, во-первых, не требуют наличия условий, перечисленных в ч.1 ст.75 УК РФ, (в том числе, о совершении преступления впервые, об отнесении совершенного преступления к соответствующей категории), а предусматривают принципиально иные условия. Во-вторых, в этих примечаниях законодатель не уполномочивает, а обязывает освобождать лицо от уголовной ответственности, если оно выполняет все те условия, перечень которых дан в законе (другими словами, в конкретном примечании).

Поэтому, учитывая, что такие коллизии могут иметь место и в будущем, целесообразно, как полагает Аликперов Х.Д., «дополнить вторую главу УК нормой, чтобы глава регламентировала действие уголовного закона не только во времени и пространстве, но и при коллизии уголовного закона с нормами других отраслей законодательства» (1, с.20-21).

Напротив, Т.А. Лесниевски-Костарева, отмечая, что во всех случаях предписания о специальных видах освобождения от ответственности носят императивный характер, и это следует признать правильным, несмотря на кажущееся противоречие с ч.1 ст.75 УК РФ, правомерно указывает, что противоречие легко снимается, если вспомнить превентивную направленность норм о специальных видах освобождения от уголовной ответственности: невозможность стимулировать позитивное послепреступное поведение лица, если не гарантировать ему на законодательном уровне обязательность, а не факультативность освобождения его от уголовной ответственности. Лишь в примечаниях к ст.ст.337 и 338 УК РФ специальный вид освобождения от уголовной ответственности носит факультативный характер: военнослужащий может быть освобожден от уголовной ответственности, если он совершил преступление вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Но это основание качественно отличается от деятельного раскаяния (8, с.189).

В отличие от УК РСФСР, который содержал шесть специальных видов освобождения от уголовной ответственности, т.е. шесть примечаний к соответствующим статьям Особенной части, в УК РФ их предусмотрено уже восемнадцать. Это примечания к ст. ст. 126, 127-1, 204, 205, 205-1, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 276, 278, 291, 307, 337, 338 УК РФ. Именно об указанных статьях и говорится в ч.2 ст.28 УПК РФ и ч.2 ст.75 УК РФ. Примечания к статьям 122 и 151 УК РФ не относятся к указанным специальным видам освобождения от уголовной ответственности, поскольку их применение не связано с необходимостью установления наличия позитивного послепреступного поведения лица.

Тенденция на увеличение числа специальных оснований освобождения от уголовной ответственности, которая стала характерной для развития уголовного законодательства, может объясняться, с одной стороны, стремлением законодателя использовать дополнительные меры предотвращения особо тяжких преступлений, например террористических актов (12, с.35), свести к минимуму вред, причиняемый преступными деяниями интересам граждан и государства (15, с.9; 1, с.46), стимулировать позитивное поведение субъекта преступления, направленное на предупреждение, устранение или уменьшение последствий совершенного им деяния (8, с.188), а с другой, и процессуальными мотивами: необходимостью раскрытия некоторых видов преступления, получения доказательств обвинения, обнаружения похищенного имущества, пресечения дальнейшей преступной деятельности (13, с.168).

При установлении обстоятельств, влекущих освобождение лица от уголовной ответственности в случаях, предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям УК РФ, дело прекращается на основании примечания к той или иной статье уголовного закона (согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре» и ст.28 УПК РФ (14, с.455).

Следует отметить, что общим для всех (за исключением примечаний к ст.ст.337.338 УК РФ) специальных оснований освобождения от уголовной ответственности обстоятельством, подлежащим доказыванию, является добровольность действий лица, совершившего преступление. Добровольность в контексте примечаний к названным статьям УК РФ означает, что «лицо имело реальную возможность поступить иначе, а выбрало прекращение, признание и раскрытие своего участия в преступлении» (6, с.101).

Для правильного применения специальных оснований освобождения от уголовной ответственности определенное значение имеет решение следующего вопроса: возможно ли при сегодняшнем состоянии уголовного и уголовно-процессуального законодательства прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием при установлении обстоятельств, предусмотренных ч.4 ст.18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (данная норма предусматривает, что лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, и привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступления, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности в соответствии с законодательством РФ).

Поскольку ни в УК РФ, ни в УПК РФ не предусмотрено соответствующих приведенному положению Федерального закона оснований освобождения от уголовной ответственности либо прекращения уголовного преследования, хотя определенное сходство с деятельным раскаянием и усматривается, полагаем, что на поставленный вопрос надлежит ответить отрицательно.

Вместе с тем, для того, чтобы сделать положения ч.4 ст.18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» жизнеспособными, прежде всего, именно в уголовном законодательстве целесообразно урегулировать основания освобождения от уголовной ответственности лиц названной категории. С точки зрения, процессуального порядка прекращения уголовного преследования в отношении указанных лиц возможно применение правовых конструкций, аналогичных деятельному раскаянию.

И определенные шаги в этом направлении уже сделаны законодателем: Федеральным законом от 08 декабря 2003 года № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» ст. 210 УК РФ дополнена примечанием, согласно которому лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) или входящем в него (нее) структурном подразделении либо объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп и активно способствовавшее раскрытию или пресечению этого преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Однако результаты сопоставления данного примечания и ч.4 ст.18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» свидетельствуют о наличии существенных различий между указанными правовыми нормами, прежде всего в оценке последствий преступных действий и готовности к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.

В отличие от добровольного отказа от преступления, который служит обстоятельством, исключающим уголовную ответственность за преступление, не доведенное до конца в силу доброй воли лица, деятельное раскаяние не исключает, а лишь смягчает уголовную ответственность и может являться основанием для освобождения от уголовной ответственности (5, с.20).

В обычном порядке наряду с требованием о совершении преступления определенной категории впервые деятельное раскаяние предполагает добровольную явку лица с повинной, способствование раскрытию преступления (например, изобличение других соучастников, содействие в розыске имущества, добытого преступным путем), возмещение причиненного ущерба (в том числе и морального), или заглаживание вреда иным образом (например, оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления) (ч.1 ст.75 УК РФ).

Понятие явки с повинной содержалось еще в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года (п.1 ст.134) и определялось как обстоятельство, «когда виновный добровольно и прежде, нежели на него пало какое-либо подозрение, явился в суд или к местному или другому начальству и вполне чистосердечно с раскаянием сознался в учиненном преступлении».

Принципиально содержание этого понятия не изменилось и в дальнейшем. Так, Н.А. Беляев определяет явку с повинной как добровольную передачу себя преступником органам правосудия при наличии у него сознания возможности скрыться от следствия и суда (7, с.334).

Е.К. Герасимова выделила шесть признаков явки с повинной: 1. явка с повинной есть действие самого лица, совершившего преступление; 2. заявитель имеет намерение передать себя в руки правосудия; 3. действия заявителя должны быть добровольными; 4. заявление лица должно содержать сведения о совершенном им преступлении; 5. заявление должно быть представлено путем личного непосредственного обращения лица (явки); 6. заявление должно адресоваться в суд, органы прокуратуры, следствия или дознания (3, с.3-11). Такой же точки зрения придерживается Н.В.Яджин (18, с.44; 19, с. 11-12).

В юридической литературе под способствованием раскрытию преступления понимаются указание на соучастников преступления, оказание помощи в их обнаружении; правдивое изложение обстоятельств совершенного деяния; помощь в отыскании вещественных доказательств; указание на места сокрытия похищенного имущества, каналов его приобретения и сбыта; установление причин и условий совершения преступного деяния (11, с.22).

Заслуживает внимание и мнение С.П. Щербы и А.В.Савкина, которые полагают, что «способствование раскрытию преступления должно выражаться не только в стремлении обвиняемого в производстве конкретных процессуальных действий, но и в том, что инициатива в проведении отдельных следственно-розыскных мероприятий по сбору и фиксации доказательственной информации, направленных на раскрытие преступления, должна исходить от самого подозреваемого, обвиняемого. Именно его инициатива и действия должны оказать существенную помощь следователю в раскрытии преступления, сократить время, затраты на выполнение процессуальных процедур, ускорить возмещение потерпевшему причиненного ущерба. Результатом этих действий, в основном, должно быть раскрытие преступления» (17, с.18).

Ни уголовный, ни уголовно-процессуальный законы не раскрывают содержание понятия способствование раскрытию преступления (или активное способствование раскрытию преступления - примечание к ст.228 УК РФ), хотя практика расследования уголовных дел выработала определенные рецепты конкретизации данного понятия, аналогичные точкам зрения, приведенным выше.

Вместе с тем, правомерно замечание Л.А. Долиненко о том, что «практически крайне трудно оценить какие действия являются активными, а какие таковыми не являются, т.к. для одного лица определенные действия следует расценивать как активные, применительно к другой ситуации и к другому лицу эти же действия могут таковыми не признаваться. Кроме того, невозможно выявить какие-либо объективные критерии при оценке того, являются ли действия виновного лица по оказании помощи в раскрытии преступления активными или не являются таковыми» (4, с.57).

Если ст. 25 УПК РФ в качестве одного из условий прекращения уголовного преследования предусматривает обязательное возмещение причиненного преступлением вреда (имущественного, физического и морального) в полном объеме, то ст. 28 УПК РФ предполагает, что при соблюдении иных условий и в зависимости от обстоятельств дела для принятия решения о прекращении уголовного преследования применительно к вопросам возмещения вреда достаточно возместить либо имущественный, либо физический (например, путем оказания медицинской помощи), либо моральный вред.

При этом нельзя утверждать, что в вопросах возмещения вреда права потерпевшего лучше защищены при прекращении уголовного преследования в порядке ст. 25 УПК РФ (в связи с примирением сторон), чем в порядке ст. 28 УПК РФ, поскольку вопрос о полном возмещении вреда потерпевший может решить в рамках гражданского судопроизводства.

Принципиальным для правильного применения ст.28 УПК РФ является решение вопроса: достаточно ли совершения одного из перечисленных в ч.1 ст.75 УК РФ действий для констатации деятельного раскаяния или необходима их совокупность.

Существует точка зрения, согласно которой для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием необязательно «наличие всей совокупности означенных в ч.1 ст.75 УК России смягчающих ответственность обстоятельств … Конечно они желательны и на практике иногда встречаются (сочетаются), но было бы нереальным (и вредным) всегда возводить желаемое требование в абсолют» (6, с.35).

Напротив, по мнению Ю.М. Мухаметовой, только совокупность всех обстоятельств, перечисленных в ст.75 УК РФ, дает право уполномоченному субъекту освободить лицо от уголовной ответственности (10, с.139).

Заслуживает внимания в данном вопросе подход, предложенный А.А.Чувилевым. «Если обвиняемый, - пишет он, - имеет возможность осуществить все указанные в ч.1 ст.75 УК России позитивные постпреступные действия, свидетельствующие о деятельном раскаянии, то вопрос об освобождении его от уголовной ответственности следует решать положительно при явке с повинной, последующем содействии в раскрытии преступления и возмещении ущерба (иного вреда). Было бы ошибкой считать доказанным факт деятельного раскаяния, если обвиняемый добровольно явился с повинной, но не желает по каким-то соображениям (например, из-за боязни мести) назвать своих соучастников, изобличить их на очной ставке или возместить материальный ущерб, причиненный преступлением.

В случаях, когда совершение того или иного из указанных в ч.1 ст.75 УК действий не зависело от воли обвиняемого, а другие он осуществил, то вряд ли было бы верным не усматривать возможность прекращения уголовного дела в отношении него в связи с деятельным раскаянием. Например, обвиняемый оказал следователю содействие в раскрытии преступления, но не сумел явиться с повинной из-за болезни, и дело было возбуждено по заявлению потерпевшего» (16, с.13).

Вместе с тем, дословное, буквальное толкование положений ч.1 ст.75 УК РФ приводит к выводу, что для освобождения лица от уголовной ответственности необходимо выполнение им всех перечисленных в законе действий. Наличие отдельных обстоятельств, свидетельствующих о деятельном раскаянии, позволяет в соответствии с п.п. «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ расценивать их только в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

Прекращение уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст.126, 205, 206, 208, 222, 223, 275-277 УК РФ (а также ст.ст. 127-1, 205-1, 210 УК РФ – дополнение автора настоящего диссертационного исследования), возможно только тогда, когда в действиях лица не усматривается иного состава преступления помимо того, от уголовной ответственности за которое он освобожден (14, с. 455).

До прекращения уголовного преследования лицу должны быть разъяснены основания его прекращения в соответствии с ч.1 и 2 ст. 28 УПК и право возражать против прекращения уголовного преследования (ч.3 ст.28 УПК РФ).

Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в ч.1 ст.28 УПК, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке (ч.4 ст.28 УПК РФ).

В свою очередь, УПК РФ не только не раскрывает юридическое значение наличия возможных возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основаниям, указанным в соответствующих примечаниях статей Особенной части УК РФ, но и не предполагает наличие таких возражений, поскольку законодатель исходил из того, что подозреваемый или обвиняемый не будут настаивать на обязательном привлечении их к уголовной ответственности, в том числе, за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

В постановлении о прекращении на досудебных стадиях уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием необходимо указать конкретно, в чем состоит это раскаяние и почему прокурор, следователь, дознаватель сделали вывод о том, что лицо, совершившее преступление, перестало быть общественно опасным и может быть освобождено от уголовного преследования.

Таким образом, анализ ст.28 УПК РФ и ст.75 УК РФ показал наличие унифицированного подхода уголовно-процессуального и уголовного законов к разрешению вопросов прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.



Литература:

1. Аликперов Х. Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Законность. 1999. № 5.

2. Андреева Л.А. Уголовно-правовое противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. СПб., 1998.

3. Герасимова Е.К. Явка с повинной. М., 1980.

4. Долиненко Л.А. Смягчающие ответственность обстоятельства по действующему уголовному законодательству и в судебной практике. Иркутск, 1980.

5. Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. СПб., 1998.

6. Коломеец В.К. Явка с повинной: Новая трактовка // Российская юстиция. 1997. № 10.

7. Курс советского уголовного права: (Часть Общая). Т. 2 / Отв. ред. проф. Н.А. Беляев, проф. М.Д. Шаргородский. Л., 1970.

8. Лесниевки-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности: Теория и законодательная практика. М., 2000.

9. Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Российская юстиция. 1998. № 4.

10. Мухаметова Ю.М. О понятии оснований и условий прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием // Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения: Межвуз. сб. науч. тр. адъюнктов, соискателей, слушателей. Омск, 1997.

11. Никулин С. И. Деятельное раскаяние и его значение для органов внутренних дел в борьбе с преступностью. М., 1995.

12. Овчинникова Г.В. Терроризм. СПб., 1998.

13. Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург, 1997.

14. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 2002.

15.Тенчов Э.С. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности. Иваново, 1992.

16. Чувилев А. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Уголовное право. 1998. № 2.

17. Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. М., 1997.

18. Яджин Н.В. Понятие явки с повинной // Криминалистические методы расследования преступлений: Сборник научных трудов. – Вып. 1. Тюмень, 1994.

19. Яджин Н.В. Психология явки с повинной и тактика проверки заявлений явившегося: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. М., 1998.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку