CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2004 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Хроника научной жизни
Хроника научной жизни

Хроника научной жизни

Аннотированный отчет о работе круглого стола "Перспективы и ресурсы философии (прогнозы, оценки, констатации)"

Проф. Липский Б. И. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Уважаемые коллеги, позвольте мне начать работу нашего круглого стола и, для того, чтобы очертить границы последующей дискуссии, предоставить слово его руководителям. Слово предоставляется профессору А. А. Грякалову.

Проф. Грякалов А. А. (Российский государственный педагогический университет им. Герцена)

Идея проведения этого стола возникла недавно и связана она с тем, что несколько лет назад мы столкнулись с проблемами связанными с незнанием определенного рода текстов, традиций, направлений. В результате наши представления о философии стали, скорее вопросительными, чем утвердительными. Теперь же мы вновь вернулись на утвердительные позиции, однако в тех проблемах и вопросах, которые мы сталкиваемся сегодня , по-прежнему нет чтойности, нет конкретности. Мы не знаем, каковы стратегии сборки субъекта. В этом отношении проясняется актуальность вопроса, вынесенного мной на этот круглый стол: Философия как терапия и как менеджмент. В самом деле, в современной ситуации философия смыкается со средствами массовой коммуникации. Она вытесняет определенные социальные институты. Например, во Франции отходит в тень психоанализ, а его место занимает философия. Это происходит, как представляется потому, что философ предоставляет возможность выстраивать коммуникацию, он выступает как посредник. И эта функция, оказывается особенно важной в ситуации социальной расхлябанности, которая столь многосторонне отражена в философии постмодерна. Роль философа как посредника может быть названа способом внешней сборки субъекта. Здесь философ выступает как менеджер. При этом особенно важной оказывается тематика диалога, интерсубъективности, что влечет за собой и изменение характера самой философии. В этом контексте можно говорить о философии и как о терапии. Как утверждал К. Ясперс, мы имеем дело не с философией, а с философствованием. Отсюда, как представляется, и особое внимание философии к литературе, и попытка отслеживания определенных закономерностей в мире. В результате можно обобщить поставленные перед нами современной ситуацией вопросы, на которые философия должна дать ответ, надлежащим образом: 1) Как возможно всеобщее, когда отсутствует общая точка зрения; 2) Как возможно пересечение позиций, понимание, общий язык.

Проф. Липский Б. И. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Изменение характера философии, на которое указывает профессор Грякалов, связано с вопросами о том, является ли философия наукой, и, соответственно, можно ли научить философии? Мне бы хотелось отметить две составляющих философского дискурса. Во-первых, философия в отличие от науки является подписной (мы говорим о философии Фалеса, Платона и т.д.), что указывает на принятие тем или иным философом определенной системы основоположений. Это принятие носит произвольный характер, что отличает философию от науки. Во-вторых, в отличие от любого другого человека, самопроизвольно принимающего ту или иную систему основоположений, философ берет на себя обязательство построить на основании принятых основоположений некую консистентную систему. Эта система взглядов и становится подписной. Таким образом, в отношении свободы принятия основоположений философия не может претендовать на статус науки, тогда как в отношении обязательства выстроить на базе этих основоположений консистентную систему взглядов, - философия вполне может претендовать на статус науки. Если принять сказанное во внимание, то очевидным оказывается и ответ на второй вопрос: можно ли научить философии. Научить философии так, как мы научаемся науке невозможно, так как нельзя научить по своему произволу выбирать систему основоположений. То есть нельзя научить той части философии, которая наукой не является. Однако в том отношении, в котором философия может быть названа наукой научить философии возможно. Это научение может иметь два измерения: 1) научение определенным способам философствования (изучение систем Платона, Аристотеля и т.д.); и 2) научение способам построения консистентных систем (изучение методологии, логики и т.д.)

Кудряшова Т. Б. (Ивановская государственная архитектурно-строительная академия)

Позвольте реплику. Предложив своим студентам сравнить образы философии и науки, я получила следующий результат: наука у них ассоциируется с кирпичиками, положенными друг на друга, философия же - с потоком, в котором есть разные фигуры, меняющиеся в течении самого потока, но не отходящие от него. Мне кажется это хорошая иллюстрация предлагаемой профессором Липским концепции.

Проф. Савчук В. В. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Сегодня можно констатировать двойственное состояние философии: "с одной стороны, есть четкое внутрикорпоративное представление о том, кого считать философом-профессионалом, а кого нет, с другой, - признанные философы-профессионалы не известны, а поэтому и не имеют авторитета в обществе. Не от того ли, что философы, как неоднократно замечал Вл. Набоков, пишут (а в современных условиях и говорят в СМИ) плохо. Не поэтому ли не-философы, говорящие и пишущие "хорошо", говорят от имени философии. Сюда же отнесу тот факт, что среди интеллектуалов, почитаемых в Петербурге в качестве актуальных интеллектуалов-философов, числятся не профессиональные философы. Это литературоведы (С. Фокин), переводчики (В. Лапицкий), поэты (А. Драгомощенко, А. Скидан), художники и кураторы (А. Митрофанова, А. Хлобыстин), биологи (В. Кушев), редакторы (Б. Останин) и т.д. В-третьих, философ всегда говорил от чьего-то имени: полиса, Бога, природы, пролетариата, экзистенции, структуры и т.д. От чьего имени он говорит сегодня? С кем, с политиком, ученым, поэтом, художником или кем-то еще уместно вести ему диалог? В-четвертых, дело в том, что философия, с самого своего рождения была симптомом стадии цивилизации и, одновременно, как порождение конкретной культуры; она приобретала вес, сама, создавая и возделывая поле, место в культуре. Философ нес личную ответственность за свои высказывания перед обществом. А сегодня чем рискует отечественный философ произнося: "Рискну предположить…"? В-пятых, одной из самых распространенных форм сопротивления внутри философии является "уход" в изучение классиков философии, и здесь уже не важно какого периода: античности, Возрождения или немецкой XIX или французской XX века".

В профессиональном философском сообществе (например, в ВАК'е) философия трактуется как наука, а философский текст легитимен лишь в образе научного трактата: "господствует отечественный вариант позитивизма". Это объясняется тем, что в годы идеологического застоя в 70-80 годы, честные и лучшие умы уходили в идеологически менее регулируемые сферы: философию науки и техники, философские вопросы естествознания, методологию науки. Работая в этих областях более двух десятилетий, они свою вынужденную форму существования в качестве философа стали воспринимать как естественную и более того, как единственно возможную. Произошла аберрация. Теперь же, по инерции, философия как наука, занимается наукой же, а реальные, жизненно-важные и практические проблемы решают те, кого профессиональное сообщество философами признавать не хочет. Да и, по правде сказать, мало понимает их".

Философа может обидеть каждый. Его игнорируют как вид сущего. Но в этом во многом виноваты сами философы. Их нежелание выступить в роли аналитика современного общества, рождает феномен "Молчания философов". Философ молчит по особенному он молчит как философ, то есть как человек он может обсуждать в узком кругу, но как мыслитель он не приходит к "публичному обсуждению проблем", "актуальных событий и проишествий".

Я далек от мнения, что философ будет писать законы для общества, как это было в античности, не питаю иллюзий и по поводу того, что выход книги известного отечественного философа будет ожидаемым событием, подобно тому как это имело место во Франции, где выход книги ведущего философа предваряется развернутыми анносами в СМИ, а после выхода - рецензиями, обсуждениями, в которых читатель газет и журналов найдет изложение основных мыслей, важные тезисы и хлесткие цитаты.

Работу философа трудно оценить. Количественные критерии индекса цитируемости, например, у нас не практикуются. Первая и, кажется, пока единственная в России премия философского общества Санкт-Петербурга "Вторая навигация" делает первые шаги.

Проф. Комаров В. Д. (Государственная морская академия им. Мокарова)

Валерий Владимирович, как вы в перспективе количественной оценки деятельности философа можете объяснить тот факт, что по опросу ВВС среди десяти наиболее выдающихся мыслителей последнего тысячелетия первое место занимает К. Маркс?

Проф. Савчук В. В. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Я, считаю Маркса безусловно выдающимся мыслителем, однако в так понимаемой количественной стороне вопроса кроется определенная трудность: успех у масс, во-первых, вовсе не означает успеха у профессионалов, а, во-вторых, далеко не всегда свидетельствует о качестве философии. Я же говорил об индексе цитирования, то есть о профессиональной оценке.

Гавришина Т. Л. (Институт экономики и финансов им. Вознесенского)

Мне бы хотелось заметить, что Маркс дает мощный толчок как классической, так и неклассической науке и это относится к числу его безусловных заслуг. Однако общество, рассматриваемое Марксом, изменилось достаточно сильно. Происходит виртуализация общества. В этом контексте остается открытым вопрос о том, чтобы сказал сам Маркс на наши попытки применения его философской системы к современной ситуации. Этот вопрос может быть обобщен: применимы ли в принципе философские учения к анализу современной ситуации.

Проф. Орлов С. В. (Пермский государственный университет)

То, что XXI век - век философии не вызывает лично у меня никаких сомнений. Мы переживаем архитектонические сдвиги в фундаменте общества. И, как представляется, перед современным обществом стоят две фундаментальные проблемы, решение которых без философии невозможно. К первой из этих проблем относится проблема постиндустриального общества. Я имею в виду тенденцию сбрасывания с исторической арены целых цивилизаций, на которую указывает Кастелиц. Вторая же проблема связана непосредственно с наукой. Современная наука подходит к своему концу: очерчивается тот пласт реальности, который должен исчерпаться в самое ближайшее время. Тем самым очерчиваются и границы науки. В этом отношении мне кажется неточной предложенная профессором Липским Б. И. формулировка вопроса: наука ли философия. Наука складывается в новое время, философия же становится наукой чуть позже у Канта и Гегеля. К критериям научности можно отнести достаточную эмпирическую базу, разработанный метод и возможность проверки. Для философии эти критерии не подходят: она помимо эмпирически ограниченного материала должна включать в качестве собственных объектов и бесконечность и всеобщность. Отсюда и изменение метода и проблематизация процедуры проверки. В этом отношении описанная профессором Грякаловым расхлябанность современного общества вполне согласуется с грядущим кризисом науки, а решение этих проблем и должна предложить философия. Она должна иметь возможность своего практического применения, на что указывал Маркс в одиннадцатом тезисе о Фейербахе. Тогда как современная философия только уводит от этой возможности, не включая в себя проблему бесконечности, а лишь описывая симптомы современной ситуации.

Проф. Кусжанова Ю. Ж. (филиал Российской таможенной академии)

Я хочу присоединиться к профессору Орлову. Исторически молчание философа не сложилось, а складывается. Мы превратили преподавание философии в набор точек зрения. Выход из этой ситуации я вижу именно в решении практических проблем. Только это дает стержень, вокруг которого можно организовать любую философию. Я имею в виду следующее: перед современным обществом стоит масса проблем, требующих своего решения. Анализируя ту или иную проблему, мы можем соотнести ее с той философской системой, которая описывает интересующее нас отношение. Например, если речь идет о проблеме социальной коммуникации, то за основу анализа общественных отношений можно взять позицию Маркса, а, поскольку для коммуникации важна также и экзистенциальная компонента, то к базовому, стержневому учению Маркса необходимо добавить разработки философов-экзистенциалистов. Тем самым стержневая философия будет меняться в зависимости характера решаемой проблемы, но и учения, не находящие непосредственного практического применения окажутся полнее применимыми. Это изменит и отношение к философии, и способы ее преподавания, и переломит ситуацию "молчания философов".

Проф. Комаров В. Д. (Государственная морская академия им. Макарова)

Мне хотелось бы дополнить критерии научности, предложенные профессором Орловым. Во-первых, в отношении объектов философии: помимо включения всеобщности и бесконечности в философский процесс, сами объекты должны соответствовать требованиям истинности знания. Во-вторых, в отношении метода: он должен обеспечивать сущностное знание об объектах изучения. И, в-третьих, в отношении возможности проверки полученных результатов: принципиально важна системность выработанных положений и, следовательно, системность знания. Как представляется с добавлением этих критериев научности можно подойти к практическому решению тех или иных проблем, на необходимость чего указывала профессор Кусжанова. Кроме того, хотелось бы отметить, что в философии имеет место прогресс: философия из созерцательной становится научной и это относится не к Новому времени или философии Канта и Гегеля, где была лишь выработана научная база философии, а к философии Маркса и Энгельса. Подлинно научной философией является именно диалектико-материалистическая. И именно об этой фазе перехода от научной базы к собственно научной философии и забыли современные мыслители, равно как и забыли о вышеозначенных критериях научности. Это, на мой взгляд, приводит к тому, что высказывания профессионалов имеют характер эрудиции и именно это требует изменения.

Троицкий В. П. (Дом А. Ф. Лосева, Москва)

Во-первых, мне бы хотелось заметить, что понятие бесконечности, которое пытаются присвоить коллеги марксисты, имеет более чем богатую историю, а разработка этого понятия восходит к неоплатонической традиции. В этом отношении при всей личной симпатии к философии Маркса я не понимаю, почему разработка этой проблемы должна вестись исключительно в духе марксистско-ленинской философии. Во-вторых, что касается практического характера философии, то имеет место практическая же проблема: те, кто отказываются применять философию на практике или применяют ее не так, как этого хотелось бы власти, рискуют оказаться (и это доказывает история советской философии), например, на Беломорканале. Как раз нашим сегодняшним вопросам, проблемам судеб и характера философии посвящена примечательная переписка Лосева и Мейера, которая скоро выйдет в свет. И, наконец, в - третьих, в отношении вопроса о научности философии: предложенная профессором Липским концепция лично мне кажется интересной, но требующей определенной корректировки, поскольку может быть применена и к математике. Иными словами, важным оказывается не просто отделение свободы выбора системы основоположений, от освоения практики построения консистентных систем, но и указание на разницу следствий такого выбора, в случае, если мы выбираем, например, систему Евклида, а не Лобачевского. Эта же разница должна быть показана и в отношении способов построения консистентных философских систем.

К.ф.н. Паткуль А. Б. (Санкт-Петербургский государственный университет)

На мой взгляд, философия все же является наукой. Но при этом мы должны спрашивать себя, какое содержание вкладывается в понятие науки, когда оно применяется по отношению к философии или, что то же самое, когда понятие философии подводится под него. Когда мы задаем подобный вопрос, мы уже понимаем под наукой нечто определенное. Так, например, вопрос Канта о том, как возможна метафизика, т.е. философия, в качестве науки, уже предполагает некоторое понятие научности. Но дело заключается в том, чтобы по возможности непредвзято спросить: что же составляет суть научности в применении этого понятия к философии. Ставя вопрос таким образом, мы, возможно, обнаружим, что научность философии имеет свой особый, ни к чему иному не сводимый, собственно философский, характер. И поэтому может оказаться, что философия, не будучи возможной в качестве теоретической науки в смысле познавательных наук, возможна как наука в каком-то ином смысле.

Проф. Иваненков С. П. (филиал Российской таможенной академии)

Здесь было задано много различных вопросов. Не пора ли ответить на вопрос, зачем и почему мы их задаем? Мы - представители профессионально-рефлектирующего сообще6ства, но не можем наладить коммуникацию между собой. Именно поэтому мы оказываемся в ситуации молчания, - из-за непонимания того, что делают сосед справа и сосед слева. Это обнаруживает еще одну трудность профессиональной коммуникации: есть риск потерять собственные позиции. Именно поэтому все многообразие современных школ и направлений в философии не создает поля коммуникации философов. Что касается прикладной философии, то она безусловно есть, и если развивать это направление, а не превращать философию только в дискурс, то никто не скажет, что философия никому не нужна. Я убежден, что философия должна решать актуальные проблемы. В заключение хотелось бы сказать, что я, как редактор журнала "Credo new", и решаю проблемы коммуникации, то есть выступаю как своего рода менеджер, и в этом качестве приглашаю всех к сотрудничеству.

Др. Франк (Грайфсвальдский университет)

Тот дискурс, который здесь имеет место, базируется на философской ситуации в России. Я бы хотел остановиться на ситуации в Германии. Наша философия концентрируется в университетах. Так было не всегда. Философы стали профессионалами в современном смысле в XIX веке, когда они стали профессорами университетов. Сейчас философы стали искать другие области применения философии. Поэтому вопрос является ли философия наукой для немецких мыслителей является экзистенциальным. В этом отношении ответ профессора Липского более чем удовлетворителен, так как объясняет возможность других способов применения философии. Я так же согласен с профессором Грякаловым: философ оказался менеджером в пространстве коммуникации. Поэтому возможно, что перспективы философии коренятся как раз в отказе от привязанности философа к университетам.

Проф. Савчук В. В. (Санкт-Петербургский государственный университет)

В Германии философ и философия отождествляются. Как писал Ницше "мы немцы - новые греки". Не может ли случиться так, что философия уйдет из Германии так же, как когда-то пришла в нее.

Др. Франк (Грайфсвальдский университет)

Мне кажется, что она уже ушла во Францию, Америку. Вы имеете ввиду содержательную сторону дела, а мне кажется важной именно формальная сторона: то место, которое занимает философия в жизни общества. Поэтому я согласен с тем, что перспективы надо искать в сферах, где процесс философствования может происходить.

Проф. Грякалов А. А. (Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена)

Работа нашего круглого стола подходит к концу. В заключение мне хотелось бы сказать, что я убедился в необходимости такого семинара. Наша аудитория отражает проблемы, являющиеся принципиальными для любого философского сообщества. Это объединяет позиции всех выступавших. Все же не стоит забывать, что философия советского периода в очень малой степени была марксистской. Мне не представляется возможным проецирование бесконечного в проблематику конкретного процесса, равно как и бесперспективным представляется удержание прагматизма как догмы и апелляция к науке, как к основанию философии. В то же время актуальным и важным оказывается поиск процессов, в которых может быть получено всеобщее, особенно там, где это кажется невозможным, то есть в современном обществе. Кроме того, необходимо обратить внимание и на другую сторону молчания философов: иногда необходимо помолчать, чтобы из этого молчания могло родиться бытие.

Проф. Липский Б. И. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Мы констатируем сегодня, что в философии что-то изменилось и что с этим изменением необходимо что-то делать. Это изменение связано с тем, что в XX веке отказались от идеи самотождественности сознания. Признание самотождественности сознания предполагало деление на передовых и отстающих, и рождало требование "подтянуть" философию к науке, о чем говорил профессор Орлов. Отказ же от самотождественности сознания ломает это деление, что приводит к постановке проблемы коммуникации, которая не может быть решена "подтягиванием" отстающих к передовым. Роль философии в таком случае - обеспечение коммуникации. Поэтому философия должна отказаться от претензии на возможность "принудить публику к пониманию" и стать полем коммуникации.

Проф. Савчук В. В. (Санкт-Петербургский государственный университет)

Изменилась не только философия, как сказал Борис Иванович, но и сама жизнь. И, что особенно важно, философия отражает эти изменения. Вместе с тем, происходит и возращение широкой публики к философии: имеет место даже термин "подлечить концепт". Следовательно, философия становится терапией не только для человека, но и для теорий, и концептов, с которыми имеет дело общество, наука и т.д. Безусловно одно: философ должен знать философию, поэтому вопрос состоит лишь в том, чем и как из освоенного инструментария он будет пользоваться. Мне хотелось бы от лица всех руководителей поблагодарить присутствующих за живую и плодотворную дискуссию и выразить пожелание сделать этот круглый стол регулярным.



 

Отчет составил ученый секретарь круглого стола "Перспективы и ресурсы философии"
К. ф. н. Мавринский И. И. (Санкт-Петербургский государственный университет)

  По желанию клиента картины по номерам на холсте на любых условиях.
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку