CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2005 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Можно ли устранить многовариантность интерпретации одних и тех же исторических событий?...
Можно ли устранить многовариантность интерпретации одних и тех же исторических событий?...

В.А. Любичанковский,

кандидат философских наук

С.В. Любичанковский,

кандидат исторических наук

Можно ли устранить многовариантность интерпретации одних и тех же исторических событий? (Методологический анализ)

Начало XXI века характеризуется повышенным вниманием отечественных историков к присоединению Украины и Сибири к России. Названные события сегодня актуальны как никогда, в связи с обстановкой в современной Украине (1) и недавними предложениями американцев купить Сибирь (2).

Анализ исторической литературы, посвященной данным событиям, показывает отсутствие однозначных оценок их историками. Оба события относятся к XVII веку. С тех пор прошло много времени. Они подвергались анализу выдающимися учеными, как отечественными, так и зарубежными. Казалось, что за это время можно было бы выработать единую общепринятую их интерпретацию. Но этого не произошло. Напрашивается вопрос: почему? Чтобы ответить на него, во-первых, необходимо выделение самих интерпретаций, что и делается в первой части статьи. Во-вторых, необходимо выяснение причин наличия несовпадающих взглядов на одни и те же исторические события. В-третьих, логика самого анализа требует ответа на вопрос, можно ли устранить многовариантность их интерпретаций? Этому посвящена вторая часть статьи.

Присоединение Украины к России

Анализ литературы показывает, что основные подходы в отечественной исторической науке к российско-украинскому объединению середины XVII века таковы:

·        воссоединение двух братских народов в едином государственном организме после многовекового разделения (3-4);

·        полное и безусловное включение Украины в состав российского государства (5);

·        установление вассальной зависимости, то есть не полное подчинение, а согласие на покровительство со стороны России в обмен на гарантии безопасности (6);

·        временный союз - межгосударственная уния, конфедеративный союз двух независимых государств или даже чисто военный союз (7-8).

На поверхности наличия различных интерпретаций присоединения Украины к России лежит несоответствие формы и содержания Переяславско-Московских соглашений 1654 года.

Действительно, конкретные условия присоединения были сформулированы в подписанном в Москве документе, который называется "Статьи" (март 1654 года). В основу соглашения легло признание за казачеством полной свободы самоуправления, независимого суда согласно казацким законам и обычаям. Московский царь подтверждал войсковые права и вольности: "чтоб ни воевода, ни боярин, ни столник в суды войсковые не вступался, но от старших своих чтобы товарищество сужены были". Казаки сохраняли за собой не только пожизненное (как это было при поляках) право на пользование земельными местностями, но и наследственное, с передачей их, по смерти, своим женам и детям. Гетман, полковники и войсковой старшина избирались самими казаками. Киевский митрополит избирался тоже на старых основаниях - народным голосованием, и по-прежнему оставался в подчинении у Константинопольского патриарха, а не у Московского. На основе самоуправления осуществлялись и финансовые отношения малороссийского казачества с московским правительством: сбор доходов в государственную казну должен был производиться местными властями, без вмешательства московских чиновников. Наконец, за гетманом признано было немаловажное право непосредственных отношений с иностранными державами: о своих отношениях с ними гетман только доводил до сведения царя. Впрочем, из общего порядка сношений установлено было исключение, тоже немаловажное: сноситься с польским королем и турецким султаном гетман мог лишь с царского разрешения: Российское государство должно было гарантировать себя от возможности нанести ущерб своим наиболее жизненным интересам.

По форме соглашение между казачест­вом и московским царем являлось настоящим включением ("втелением", как гово­рили на Литве) ее в состав Московского государства на таких же основаниях, на каких входили в состав его и другие русские области: царь принимал Украину "под свою высокую руку", в ответ на низкое челобитье (заявления казаков в декабре 1652 г. и в апреле 1653 г.); царь становился в положение государя своих новых поддан­ных. "Гетман его пресветлого величества войска Запорожско­го" - так титуловался Хмельницкий. Вот почему привилегии, полученные казаками, были им пожа­лованы как милость великого государя. В соответствии с таким характером соглашения, боярин Бутурлин, приняв в Переяславе от гетмана и войска присягу на верность московскому царю, категорически отказался, как ни хотели гетман и старшины, дать взаимную при­сягу за государя и выдать письменное обязательство в соблю­дении царем казацких вольностей и в сохранении за казацкой старшиной и войском их местностей: все это, говорил он, казаки получат (и через два месяца, действительно, получили), но как пожалование царское.

Такова форма Переяславского и Московского соглашения (январь - март 1654 года). По существу же это был договор между двумя свобод­ными договаривающимися сторонами, и не "пожалуй" царь того, что он "пожаловал" в марте 1654 г., согласно "Статьям" Богдана Хмельницкого, присяга, дан­ная Алексею Михайловичу, возможно, была бы немедленно нарушена.

В этом расхождении формы с сущностью дела таился за­родыш недоразумений на будущее время: Москва считала себя вправе то расширять свою "милость", то сокращать ее размеры в зависимости от субъективной оценки поведения казаков и их вождей; само же казачество эту "милость" понимало как свое неотъемлемое право, цепко держалось за него и в его нарушении видело нарушение самого договора. Считаясь с таким настроением казачества, московское правительство каж­дый раз при выборе нового гетмана подтверждало жалованную грамоту 1654 г. и обещало соблюдать казацкие права и привилегии. Так дело велось первые 60-70 лет, пока измена Мазепы в начале XVIII века не произвела настоящего переворота во вза­имоотношениях Москвы и Украины.

Однако при всех различиях в подходах исследователи едины в одном - новые православные украинские подданные Романовых уравнивались в социальном статусе с подданными "старыми" в соответствии со своей сословной принадлежностью. Никакой дискриминации украинцев в России и в помине не было (в отличие от Польши). Казацкая старшина, столь долго и безуспешно мечтавшая о шляхетстве в Речи Посполитой, уравнивалась с российским дворянством, украинские селяне - с крестьянством. Это придало объединению Украины с Россией особую прочность.

Присоединение Сибири к России

Что же представляло из себя присоединение Сибири к России? Было ли оно мирным или это был захват? И на этот счет в науке нет единого мнения. Большое влияние на решение этого вопроса оказывала и продолжает оказывать политика.

До революции и в первое двадцатилетие совет­ской исторической науки безраз­дельно господствовала концепция завоевания Сибири. С одной сторо­ны, она опиралась на вековую исто­риографическую традицию (дорево­люционные историки присоединение Сибири к России трактовали в целом как завоевание - например, работа Н.М. Ядринцева "Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении", вышедшая в Петербурге в 1892г.), а с другой - вполне соответствовала тогдашним устрем­лениям по разоблачению царизма, его колониальной политики, а также "решительной борьбе с пережитка­ми великорусского шовинизма". Пи­сали об оккупации Сибири, походы землепроходцев характеризовали как разбойничьи набеги искателей добычи и приключений, самих "рус­ских завоевателей" отождествляли с испанскими конкистадорами, а по­литику Москвы - с политикой евро­пейских колониальных держав. Впрочем, и приобретение Россией других национальных окраин (Кавказ, Поволжье, Средняя Азия) оценива­лось аналогично.

Показ всех "прелестей" колони­альной политики царизма был необ­ходим для того, чтобы подчеркнуть выдающееся значение Октябрьской революции, "освободившей" народы Российской империи от жестокого гнета и "открывшей" им путь в свет­лое будущее. К концу 1920-х годов утвердилась оценка присоединения нерусских народов к русскому госу­дарству как "абсолютного зла" для этих народов. Однако достаточно скоро "властям предержащим" стало понятно, что подобный взгляд на ис­торию не соответствует задачам ук­репления и тем более расширения Советского Союза. В результате в 1934 году появились знаменитые "Замечания" И.В. Сталина, А.А. Жданова и С.М. Кирова на про­ект учебника по истории СССР для школы, затем ряд постановлений партии и правительства о преподава­нии истории, после чего родилась теория "наименьшего зла" (академик М.В. Нечкина), согласно которой присоединение к России в XVII-XIX веках иных народов рас­сматривалось как наименьшее зло по сравнению с их завоеванием други­ми государствами Немаловажную роль в формировании таких предста­влений сыграли опубликованные в 1941 году замечания И.В. Сталина на работу Ф. Энгельса о внешней политике России. Подвергнув критике оценку классиком внешней политики русского правительства в Европе и Азии, он фактически оправдывал почти все действия Российского государства.

Кардинальная переоценка харак­тера присоединения произошла в конце 1940-х - в 1950-е годы. Фор­мула "наименьшего зла" отвергает­ся. Со страниц научных и тем более популярных изданий исчезает термин "завоевание" Выясняется, что чуть ли не все народы "добровольно" во­шли в состав России. Большинство историков как по команде поменяли свои взгляды на противоположные. Почему историки отказались от прежней трактовки именно в это время? В ходе Великой Отечественной войны и после нее поднялась волна великорусского патриотизма (имен­но великорусского), русский народ был признан главным спасителем Отечества и всего мира от "коричне­вой чумы" (что справед­ливо). Война резко активизировала использование лозунга "дружба всех народов СССР", необходимого для сплочения многонационального населения в борьбе против фашизма Позднее (в 70-е го­ды) он нашел свое логическое завер­шение в формуле "советский народ - новая историческая общность лю­дей". Естественно, историки были призваны наполнить этот постулат конкретным содержанием.

Один из тезисов концепции добровольного вхождения сводился к тому, что "независимо от целей и желаний царизма вхождение многочисленных нерусских народов в состав сильного, централизованного Русского государства имело для них огромное прогрессивное значение". В свою очередь, любые выступления коренного населения против русской власти стали рассматриваться как феодально-реакционные.

Наконец, свою роль сыграла "холодная война". На Западе появились политики, которые доказывали исконную агрессивность, империалистический дух России. Составной частью доказательств этого явилась концепция "восточной экспансии". Естественно, перед советскими историками партия и правительство поставили задачу дать отпор этим инсинуациям.

Но все же факты агрессивного поведения со стороны русских имели место. Отрицать это было бессмысленно. Например, говоря о "добровольности", нужно упомянуть и практиковавшуюся рус­скими систему "аманатства". Казаки, придя на землю неясачного пле­мени, захватывали в плен родовых старейшин или их родственников, превращая их в заложников - амана­тов. Ради сохранения жизни сороди­чей племя вынуждено было вносить ясак и таким образом "добровольно", вопреки своей воле, присоединялось к России.

Поэтому в 1960-х гг. представители отечественной исторической науки во главе с признанным сибиреведом В.И. Шунковым уточняют свои позиции и вводят в оборот нейтральный термин "присоединение Сибири". Присоединение включает в себя явления различного порядка: от прямого завоевания до добровольного вхождения. Эта позиция сейчас является самой взвешенной в данном вопросе, отражает все многообразие и сложность процесса.

Итак, основные подходы в исторической науке к вхождению Сибири в состав России в XVII веке таковы:

·        завоевание Сибири (9-11), что было для проживающих там нерусских народов либо "абсолютным злом" (12), либо "наименьшим злом" (13);

·        добровольное вхождение в состав России (14-17);

·        присоединение Сибири (18).

* * *

Методологический анализ рассмотренных примеров приводит нас к следующим выводам.

1. Ни одна из интерпретаций ни присоединения Украины к России, ни присоединения Сибири к России не была отброшена исторической наукой как ложная. Все они обладают аргументацией, необходимой и достаточной для признания их научными концепциями. Значит, все они имеют право на существование, хотим мы этого или нет. Даже в том случае, если в определенный исторический период практически нет приверженцев конкретных интерпретаций, это не означает, что они исчезают, отбрасываются. Последнее может произойти лишь в том случае, когда будет доказана ложность концепции, причем научное сообщество историков признает это доказательство. Однако в отечественной исторической литературе нет даже попыток поставить вопрос о ложности какой-то из выделенных интерпретаций. Новые возникали как альтернативы существующим. Вообще, это весьма специфическое состояние самой исторической науки: возникают новые интерпретации событий, которые не стараются научно "снять" уже существующие. На наш взгляд, это следствие сильнейшей идеологизации самих исторических исследований. Бросается в глаза, что в разные исторические периоды наблюдается доминирование определенных интерпретаций этих двух исторических событий. Причины этого лежат в области господствующих в обществе идеологических установок.

2. С момента возникновения первых интерпретаций и по настоящее время в отечественной исторической науке не появилось таких новых фактов, которые позволили бы уменьшить число этих интерпретаций. Это не означает, что не накапливались новые факты, особенно по проблеме присоединения Сибири к России. Но их статистический анализ не дает возможности представить дело так, что, например, число фактов, работающих на концепцию "завоевания" во много раз превосходит число фактов, работающих на концепцию "добровольного вхождения", и наоборот. При этом необходимо учитывать, что по отношению к одним народам доминировало завоевание, а по отношению к другим - мирное присоединение. Ученые поняли, что эти два процесса шли параллельно. А поэтому нельзя ни один из них обобщать на всю Сибирь.

3. Многообразие интерпретаций присоединения Украины к России строится на различном понимании одних и тех же исторических документов (на разном их прочтении). Вопрос понимания конкретного текста чрезвычайно сложный и запутанный. Достаточно обратить внимание на то, что любой текст имеет подтекст, причем как управляемый, так и неуправляемый. Методологический и мировоззренческий уровень исследователя существенно влияет на выделение и понимание этого подтекста, а значит, и на понимание всего текста документа. В таких ситуациях трудно ожидать одного варианта интерпретации самого исторического события (практически этого достигнуть сложно).

4. Приведенные примеры в определенном смысле полярны. Взгляды историков на вхождение Сибири в состав Российского государства остановились на концепции "присоединения Сибири". Она снимает все предыдущие, оставляя в себе их рациональные зерна. Она даже по названию удачно отражает все многообразие и сложность процесса присоединения Сибири к России. А вот законченного взвешенного варианта интерпретации присоединения Украины к России до сих пор нет. Но это, на наш взгляд, не означает, что он и не может появиться. Нельзя утверждать,что не появятся и новые концепции присоединения Сибири к России.

5. Посмотрим на эту ситуацию с позиций синергетики. Причем рассмотрим два уровня: а) развитие самого общества; б) развитие исторической науки.

Будем исходить из того, что общество - это сильно нелинейная система, способная к самоорганизации. Особенностью таких систем является то, что они имеют не один, а несколько возможных путей эволюции. Причем эти пути могут сильно отличаться друг от друга. К тому же, если система находится в бифуркационном состоянии, то невозможно предсказать, какой путь развития она выберет (19). Можно констатировать только одно - система изменит прежний путь эволюции. Новое состояние общества будет давать свои специфические оценки предыдущим состояниям, исходя из порожденных им ценностей и опираясь на противоречивость самих исторических событий. Важно в данном случае то, что резко отличающиеся друг от друга уровни состояния общества неизбежно дают различные оценки своей истории. И этого в принципе избежать нельзя, хотя такой подход в определенной степени нарушает принцип объективности исторического познания. Исследователь, стоящий на позициях науки, обязан быть выше идеологических шор, но одновременно он и не может оторваться от общества, которое его породило

Если же речь идет об исторической науке, то ее саморазвитие приводит к возникновению различных исторических концепций. В каждой из них видение и оценка одних и тех же фактов, как правило, различны. Значит, нет ничего страшного в том, что историческая наука одни и те же события в разные периоды своего развития оценивает по-разному. Но, как и в первом случае, опора идет на противоречивость самих исторических событий. Однако, нельзя не учитывать и того, что в каждой такой ситуации существует наиболее взвешенный подход, причем его всегда можно выделить и обосновать.


 

Литература

1. Сабов А. Понять Украину //Российская газета. - 2004. - 24 декабря. - №286 (3663). - С.10.

2. Не купить ли нам Сибирь? //Родина. - 2000. - №5. - С.6-9.

3. Голобуцкий В. Освободительная война украинского народа под руководством Хмельницкого (1648-1654). М., 1954.

4. Греков И.Б. Воссоединение Украины с Россией в 1654 году. М., 1954.

5. Петрухинцев Н., Смирнов А. Уложение для Украины //Родина. - 2003. - №2. - С.89-93.

6. Рафальский О. Наибольшая легенда славянской истории: Переяславский договор 1654 года и его современное эхо //Родина. - 2004. - №1. - С.10-13.

7. Антоненко С. Богдан Хмельницкий // Родина. - 1999. - №8. - С.68.

8. Артамонов В.А. Очаги военной силы украинского народа в конце XVI - начале XVIII в. //Белоруссия и Украина. История и культура. Ежегодник. 2003. М., 2003. С.61.

9. Ядринцев Н.М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. СПб., 1892.

10. Зуев А. "Немирных чукчей искоренить вовсе" //Родина. - 1998. - №1. - С.38-41.

11. Окладников А.П. Исторический путь народов Якутии. Якутск, 1943.

12. Покровский Н.М. Русская история в самом кратком изложении (любое издание).

13. Захаров А.И. Русский народ - выдающаяся нация //Ведущая роль русского народа в развитии народов Якутии. Якутск, 1955. С.22-38.

14. Цибиков Б.Д. К вопросу о добровольном присоединении Бурят-Монголии к России. Улан-Удэ, 1950.

15. Залкинд Е.М. Присоединение Бурятии к России. Улан-Удэ, 1958.

16. Башарин Г.П. Историческое значение вхождения Якутии в состав Российского государства. Якутск, 1957.

17. Никитин Н.И. Сибирская эпопея XVII века. Начало освоения Сибири русскими людьми. М., 1987.

18. Шунков В.И. Вопросы аграрной истории России. М., 1974.

19. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего.2-е изд. М., 2001.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку