CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 1997 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Онтогенетический и филогенетический анализ модуса свободы,А.М. Максимов
Онтогенетический и филогенетический анализ модуса свободы,А.М. Максимов

А.М. Максимов,

кандидат философских наук

ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИЙ И ФИЛОГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ МОДУСА СВОБОДЫ

           Процесс формирования общечеловеческих форм отражения и реагирования происходил и происходит в русле онто- и филогенетического развития человека на фоне становления человеческого общества в целом.
           Думается, что на реальные свободы человека накладывались ограничения, обусловленные, в первую очередь, всеприродным инстинктом жизни как самосохранения человеческого рода. Скорее всего первыми ограничениями свободы человека выступали многочисленные табу: пищевые, половые, стадные и т.п. Мера социальной свободы складывалась из множества табуированных свобод. Индивидуальная свобода приходила в рассогласование снавязываемым комплексом табуированного отношения рода к отдельному индивиду. Собственно человеческая свобода возникла, по-видимому, при наличии основы первобытной социальной общности - рода.
           Ощущение человеком своей свободы закреплялось преимущественно в индивидуальной практике через процесс отчуждения и освоения природных, социальных и духовных связей. Р.Штайнер, стремясь преодолеть отчужденность человека по отношению к природе, считает, что мы должны найти эту природную сущность в нас. Современные же социобиологи Э.Уилсон, М.Рьюиз, М.Мидгли, желая устранить барьер между зверем и человеком, утверждают, что животные и люди живут по одним и тем же принципам.
           Однако у нас есть основания утверждать и противоположное, считая человека "сверхприродным" существом в силу того, что он является носителем идей, продуцируемых в процессе восприятия внешнего мира, содержащих в себе природное, творческое и духовное начала. Разделение человека на природного и надприродного, как олицетворение телесного и духовного, зла и добра, является исходным принципом для возникновения свободы. Создав свой надприродный мир, человек своими действиями постоянно вторгается в мир природный, который также свособствует осуществлению его целей.
           Гегель в "Лекциях по философии религии" увязывает проблему свободы с назначением человека, его природой. Он никак не может согласиться с тем, что "человек по природе добр" либо "человек по природе зол". Предпочитает рассматривать эти определения во взаимосвязи, в динамике. Рассуждает не об абстрактном, а о конкретном человеке, не приравнивая его как существо абсолютно доброе к Богу и не лишая вожделений и страстей.
           Кант, уделяя этой проблеме должное внимание, считает, что человек выделяется из природы с того момента, когда он осознает свое Я. "То обстоятельство, что человек может обладать представлением о своем Я, бесконечно возвышает его над всеми другими существами, живущими на земле" - писал Кант (1). Таким образом, становление свободы через отчуждение, уже на первоначальной стадии развития человечества, показывает, что люди, освобождаясь от природной зависимости, образуют свой новый мир. Человек раздваивается. Являясь частью природы, он начинает противостоять ей, стремясь к новой гармонии, освященной светом разума. Человек становится мерой вещей, мысленно создавая этот мир, а затем стремясь его построить. Ж.П.Сартр верно отмечал: "Человек - это прежде всего проект, который переживается субъективно..."(2)
           Издавна существовали различные свободы: свобода социальная, массовая и свобода отдельного человека. Каждый человек является составной частью многих масс /семья, раса, государство и т.д./. С одной стороны он соучастник, частица массовой свободы, а с другой стороны его свобода проявляется через его самость. Только разглядеть человеку в самом себе эту самость является проблемой из проблем. Человеческое "Я" начинает пробиваться уже в рамках первобытных обществ. Но здесь, безусловно, приоритет социального. Люди сначала коллективно отделяются от природы, и только потом идет процесс социального дробления, вплоть до индивидуального человеческого "Я".
           З.Фрейд, отмечая огромное воздействие на человека социальной среды и массового гипноза, приходит к выводу, что "отдельные индивиды массы были так же связаны, как и сегодня, отец же первобытной орды был свободен. Его интеллектуальные акты были и в обособленности сильны и независимы, его воля не нуждалась в подтверждении волей других. Следовательно, мы полагаем, что его "Я" было в малой степени связано любидинозно, он не любил никого, кроме себя, а других лишь постольку, поскольку они служили его потребностям. Его "Я" не отдавало объектам никаких излишков".3
           Обращение к философии Шопенгауэра, Ницше в очередной раз показывает, что свобода имеет две составляющие: природную и социальную. Из их учения следует, что свобода таит в себе скрытые глубинные пласты, заложенные природой. Думается, что свобода не достигается, как учил Спиноза, посредством разумного осознания и планирования своих поступков. Для прояснения вопроса требуются рассмотрение множества оснований свободы.
           Историко-философский анализ свободы, исследование ее в опытногенетическом и филогенетическом аспектах показывают, что в реальной жизни каждый отдельный индивид проявляется как единство двух начал, как человек внутренний и внешний. Нам более знаком человек внешний. Его внешняя сторона подвергается обработке коллективами. Здесь человек воспитывается, формирует свой ум и чувства, стремится идентифицировать себя с обществом. Внутренний же человек глубоко упрятан. Это "Я" маленького слабенького ребенка, а может быть, сверхчеловека Ницше. Внутренний человек имеет самое прямое отношение к свободе. Он несет с собой возможную свободу. Но он тоже должен научиться ее видеть, понимать и достигать. Человек должен различать видимый и реальный миры. Ибо общественные эталоны могут лишать человека его собственных мыслей, чувств и свободы.
           Различные состояния социально-биологической организации человека /организменный, популяционный, родовой/ во многом обуславливают специфику духовности, включающей в себя и свободу. На уровне человека как биологического существа свобода проявляется в виде системного качества, снимая в себе особенности физического, биологического и психического взаимодействия человека с миром, другими людьми. Эти особенности и аккумулируют совокупную свободу индивида через объективацию, вписанность механизмов индивидуального реагирования в пространственно-временную структуру мира. На этом уровне формируется "образ" свободы индивида как совокупности возможностей жизненного самоутверждения и самоопределения. Можно отметить гносеологическую неадекватность образа свободы в силу наличия невытесненных биологических инстинктов, окружения устрашающей среды, недостаточности психической формы реагирования. Мера освоения и отчуждения на этом уровне во многом носит черты иррациональности. Образы свободы неверифицируемы, их виртуальность сложно фиксируема и представима, они вряд ли могут быть положены в основу осознанной целеполагающей деятельности.
           На популяционном и родовом уровнях в совокупный образ свободы включаются уже генетические родовые особенности, национальные, семейные и т.п. свойства и стороны мироотношения человека. Вписанность или, говоря словами В.И.Вернадского, "встроенность" живого вещества планеты в общекосмический поток жизни заставляет человека актуализировать уже космическую свободу, ставить вопрос об освоении внеземных связей, жертвуя в чем-то собой через самоутверждение в пользу будущих поколений.
           На уровне субъекта, как биологического организма, реализация свободы осуществляется в первую очередь за счет внутренних потенций организма. Но при этом свободу человека детерминируют и факторы надиндивидуального порядка, выстраивающиеся в определенную иерархическую структуру, обусловленную общечеловеческими, национальными, государственными, политическими и т.п. нормами. На всех уровнях перед человеком стоит проблема сохранения своей самости, своего "Я", которое является одним из важнейших оснований свободы. Существуют и другие основания свободы, например, любовь, возникающая от взаимопризнанности качеств.
           Анализ оснований свободы показывает, что человек, стремясь обрести свободу, реализовать свою самость, опирается либо на сверхъестественные силы, либо на сознание, либо на бессознательные свойства человечествой жизни.
           Для христианства основанием и источником свободы выступают сверхъестественные силы. Один Бог всегда необходимо действует со всей полнотой своей свободы. Он - основа и начало всего, ибо как мир немыслим без существования Бога, так и Бога, нельзя помыслить без существования мира. На связке понятий "Бог и мир" строятся различные христианско-философские концепции человека и его свободы.
           Рассматривая становление свободы человека, Гегель считал, что в качестве основания, исходного принципа целесообразно брать сознание. Это вытекает из высказывания Гегеля относительно одного кажущегося остроумным замечания Лейбница, что "если бы магнит обладал сознанием, то он считал бы свое направление к северу определением своей воли, законом своей свободы. Скорее верно другое. Если бы магнит обладал сознанием и, значит, волей и свободой, то он был бы мыслящим, тем самым пространство было бы для него как всеобщее пространство объемлющим все направления, и потому одно направление к северу было бы скорее пределом для его свободы, так же как для человека быть удержанным на одном месте есть предел, а для растения - нет."(4)
           З.Фрейд, напротив, подчеркивая значение бессознательного, считал, что "сознательная умственная жизнь представляет собой лишь довольно незначительную часть бессознательной душевной жизни."(5)
           Безусловным основанием свободы выступает культура, являющаяся творением человека и надприродным образованием. Человек, входя в мир, с одной стороны, застает уже сложившуюся, готовую культуру, а с другой стороны, он ее преобразует, а порой создает заново. Например, А.С.Пушкин осваивал имеющиеся языковые формы, а затем, отчуждая их, он создал свой новый язык. И в этом случае его личностное "Я" как бы добирается до полной свободы. Хотя свобода как полнота - это скорее идеал. Человек чаще всего идеал своего собственного "Я" заменяет массовым идеалом, воплотившимся в образе какого-либо другого человека, чаще всего вождя. Иногда даже человеку может казаться, что его мнимое "Я" достигает тождества с его "Идеалом". Тогда он испытывает чувство самодовольства и самодостаточности, не нарушаемое самокритикой. И в отличии от подлинной свободы такое состояние может продолжаться долгое время, так как оно лишено истинных источников свободы - любви и самокритики. А зиждется оно на основании устранения чужих интересов и критического отношения к самому себе. В этой связи возникает опасность отчуждения как отдельного человека, так и социальной общности от природы. И это не сугубо теоретический вопрос. История знает немало примеров, когда как отдельные индивиды, так и социальные общности пытались стать господами природы. Наша память прекрасно сохранила воспоминания о результатах деяний людей, возомнивших себя свободными. Хотя на самом деле свобода реализуется через взаимоотношение с "иным", проявляется как момент совпадения различных сущностных сил. К тому же процесс взаимодействия человека с "иным" протекает далеко не однозначно. Хорошим примером может служить анализ взаимоотношения индивидуальной и социальной свобод. Так индивидуальная свобода формируется при участии сознания и воли как отдельного человека, так и других людей. Социальная же свобода есть результат взаимодействий сознаний и воль множества людей. При этом социальная свобода может способствовать реализации свободы индивида, либо ограничивать его свободу.
           В этой связи можно выделить определенные типы социальной свободы: социальная свобода, ограничивающая все индивидуальные свободы за исключением одного индивида; социальная свобода, способствующая реализации свобод немногих; социальная свобода, позволяющая реализовать свои свободы большинству.
           Типологизация свободы показывает, что свобода возрастает или уменьшается в зависимости от действий социальных субъектов с одной стороны, а с другой, социальная свобода либо благоприятствует, либо ограничивает индивидуальные свободы.
           При исследовании индивидуальной свободы человека обращает на себя внимание тот факт, что свобода носит фрагментарный характер. Она не проявляется в человеческой жизни как непрерывная сплошная полоса. Как невозможно представить себе одновременно нахождение и ненахождение движущегося тела в одной и той же точке, так и невозможно одно лишь интеллектуальное абсолютное выражение свободы. Острое переживание подлинной свободы внезапно, целостно, рационально-иррационально. В этом целостном переживании снято внутреннее противоречие отчуждения и освоения, страдания и радости, устранены метания духа между полюсами противоречия. Но такое ощущение подлинной свободы - всего лишь миг, в котором сливаются без различения любовь, творчество и истина, прошлое, настоящее и будущее. А затем - вновь возвращение к чувству парадоксальности и неуловимости свободы. Человек опять становится рабом своей воли, поскольку привязанность к эмпирическим объектам уменьшает свободу выбора и уводит в направлении, противоположном свободе. Воля опредмечивает прошлую свободную потребность человека, превращает ее в ограниченный объект, тем самым уменьшая арсенал свободных способностей индивида. Самореализуясь и становясь кем-то, мы в этой целенаправленности жаждем власти над осваиваемой предметностью, ощущаем себя господином ситуации и не замечаем, что господство оборачивается рабством. Всякое освоение мира в конечном счете порождает новую зависимость от мира, отчуждение от себя свободных способностей. Но и отчуждение от себя привычных связей - тоже рабство, хотя и наизнанку, ибо отчуждение есть потеря своих прошлых, пусть погрязших в предметности, способностей. Остается одно - погашение освоения отчуждением, а отчуждения освоением. Поиск меры единства отчуждения и освоения, вероятно, и есть поиск постоянно ускользающей свободы. Вся история человечества может быть в некотором смысле понята как поиск золотого сечения свободы, ее гармоничной меры, равновесия между освоением и отчуждением.
           А.М.Бекарев, рассматривая свободу человека в социальном пространстве, правомерно отмечает, что традиционно свободу переносили куда-то в будущее, в туманную перспективу, хотя свобода есть факт, имеющийся в наличии и остающийся незамеченным. Автор не безуспешно рассматривает фактичность свободы сквозь категореальную пару "действительность - возможность".6 В рамках же пространственно-временных характеристик свобода выступает мерой освоения и отчуждения.
           Онтогенетический и филогенетический анализ модуса свободы показывает, что реальная свобода человека и представления человека о свободе значительно изменяются. Нельзя сказать, что в процессе филогенетического развития степень свободы постоянно возрастает. Видимо, у каждого человека есть свой индивидуальный порог возможной свободы. Свобода взрослого человека и свобода ребенка отличны друг от друга, различается она у крестьянина и горожанина. У каждого человека, в зависимости от его развития, характера, темперамента, своя свобода. Иными словами, свобода может быть бедной и богатой, сложной и простой, максимальной и минимальной. Можно стать свободным, отказавшись от энергии, а можно быть свободным, вложив всю энергию в деятельность. Становление свободы во многом зависит от содержательного обогащения жизненных ориентиров человека: счастья, надежды, любви и т.п. Хотя по данному суждению нет полного единогласия. Так, например, З.Фрейд в противоположность христианству и другим философским учениям не считает любовь путеводной нитью, ведущей человека к свободе. Идеал свободной личности для него сверхчеловек, которого Ницше ожидал лишь от будущего.
           Безусловно, свобода как полнота - это скорее идеал. Реальная же свобода есть непрерывный процесс освоения отчужденного и отчуждения освоенного, процесс, в ходе которого бессодержательная, простая свобода ничто, /Гегель/ возвращается и становится полнотой. Чем сложнее механизм, тем больше усилий требуется от человека для обретения свободы.

           ЛИТЕРАТУРА

           1. Человек: мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. 19 век. - М.: Республика. 1995. С.21.
           2. Сартр Ж.П. Экзистенциализм - это гуманизм //Сумерки Богов. М., 1990. С.323.
           3. Фрейд З. "Я" и "Оно". Труды разных лет. Книга 1. 1991. С.119.
           4. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. Т.1. С. 199.
           5. Фрейд З. "Я" и "Оно". Труды разных лет. 1991. Книга 1. С.74.
           6. Бекарев А.М. Свобода человека в социальном пространстве. - Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского ун-та. 1992. С. 12-13.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку