CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2005 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow К ядерному вопросу КНДР,А.В.Ким
К ядерному вопросу КНДР,А.В.Ким

А.В.Ким

К ядерному вопросу КНДР

Северокорейская ядерная проблема является одной из самых животрепещущих в современном мире. Уже проведено множество конференций, встреч, переговоров по урегулированию корейской ядерной проблемы, но к консенсусу стороны так и не пришли.

Чтобы восстановить ход событий, нужно вспомнить, что 1985 году, благодаря советской дипломатии, Северная Корея присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия, а в 1992 году подписала обязательное для участников этого Договора Соглашение о гарантиях с МАГАТЭ. Это фактически означало, что КНДР взяла на себя обязательства не создавать ядерное оружие и открыть свои ядерные объекты для инспекций агентства. Но уже в 1993 году КНДР заявила о выходе из договора. После тяжелых скандальных торгов, в октябре 1994 года, в Женеве было подписано Рамочное северокорейско-американское Соглашение, основные положения которого сводились к следующему:

-        американцы должны к 2003 году построить в КНДР легководные реакторы;

-        США компенсируют энергетические потери КНДР, путем ежегодных поставок 500 тыс. тонн мазута до ввода в действие первого легководного реактора (ЛВР);

-        после окончания строительства ЛВР КНДР завершает демонтаж графитовых реакторов;

-        КНДР и США продвигаются к нормализации политических и экономических отношений и открывают бюро связи в своих столицах;

-        США предоставляют КНДР официальные гарантии неприменения силы или угрозы применения ядерного оружия;

-        КНДР остается участником Договора о нераспространении ядерного оружия и осуществляет соглашение о гарантиях с МАГАТЭ;

-        при вводе в строй ЛВР возобновляются инспекции МАГАТЭ[1].

Таким образом, к 2003 году Северная Корея должна была обладать двумя реакторами общей мощностью 2000 мегаватт. Стоимость проекта оценивалась в 5 млрд. долларов[2]. При этом Пхеньян освобождался от всех связанных с этим строительством расходов.

Подписанный документ представлял собой большое достижение в деле обеспечения безъядерного статуса Корейского полуострова. Он открывал возможности для урегулирования ядерной проблемы Пхеньяна, давал надежду на постепенное оздоровление политической ситуации в регионе, а также способствовал нормализации отношений США и КНДР.

Американцы не спешили со строительством, следуя рекомендациям тех аналитиков, которые утверждали, что после смерти Ким Ир Сена в июле 1994 года северокорейский режим быстро развалится. Вашингтон рассчитывал, что кризисная экономическая ситуация приведет к краху режима и сама собой отпадет необходимость в реализации Рамочного Соглашения.

Северные корейцы также своими действиями не способствовали скорому завершению строительства. Наглядный пример тому – однажды КНДР потребовала поднять зарплату занятым на строительстве северокорейским рабочим. Руководство консорциума, понимая, что эти деньги рабочим не достанутся, отказалось удовлетворить это требование. Тогда власти КНДР отозвали всех своих рабочих[3]. Тем временем 500 тыс. тонн мазута корейцы исправно получали, и таким образом, можно предположить, что против долгостроя они не возражали.

С приходом к власти в США администрации Дж. Буша произошли значительные коррективы в отношении американской политики на Корейском полуострове. Буш отверг возможность продолжения женевского процесса 1994 года, и начал агрессивную политику в отношении КНДР, причислив ее к «оси зла». Пхеньян, со своей стороны, отвечал не менее резкими заявлениями в адрес США. Весь положительный потенциал, накопленный при Б. Клинтоне, был разрушен. Взаимные обвинения сторон привели в итоге к прекращению переговорного процесса, отказу США от выполнения Рамочного Соглашения.

В сложившихся условиях КНДР заявила о продолжении ядерных исследований. Само обсуждение ядерной проблемы было поставлено в зависимость от соблюдения американцами целого ряда условий:

-        США признают суверенитет КНДР;

-        США заключают с КНДР пакт о ненападении;

-        США устраняют препятствия, тормозящие экономику КНДР.

В свою очередь, США объявили о политике «строгого сдерживания КНДР», что предполагало:

-        оказание политического и финансового давления на КНДР;

-        ограничение экономических связей с КНДР;

-        вынесение северокорейской ядерной проблемы на обсуждение СБ ООН[4].

В стремлении США к интернационализации корейского кризиса лежат понятные опасения, вызванные глобальным характером угрозы ядерного распространения. США продолжают требовать полного прекращения ядерной программы, и только в обмен на это и только в многостороннем формате готовы предоставить гарантии безопасности и дать «зеленый свет» экономической помощи. С другой стороны, США неоднократно заявляли о возможности нанесения ограниченных ударов по ядерным и ракетным объектам на территории КНДР.

Япония последовательно ужесточает свой подход к КНДР: японцы взамен на гуманитарную помощь требуют не только ответа за многочисленных японских граждан, похищенных северокорейскими спецслужбами, а также прекращения ядерной программы, только после этого Пхеньян может рассчитывать на нормализацию дипломатических отношений с Токио[5].

Южная Корея предлагает свою собственную стратегию по отношению к Северу. Акцент делается на то, что мировое сообщество должно дать гарантии безопасности Северу, начать оказывать широкомасштабную энергетическую и экономическую помощь в обмен на прекращение КНДР ядерной программы.

Что касается Китая, то на сегодняшний день это страна повседневно сталкивается с проблемами КНДР. Достаточно сказать, что сотни тысяч корейских беженцев с Севера нашли прибежище на Северо-Востоке КНР. Китай не намерен ссориться с США из-за КНДР, но в то же время стремится сохранить свое влияние в регионе. Однако главным является то, что сегодня, в отличие от 1950-х – 1990-х годов, Китай не выступает однозначно «на стороне» КНДР, а, напротив, готов к диалогу с США, Россией, Японией и Республикой Корея по выработке многосторонних совместных подходов к КНДР.

Развитием события Россия поставлена в сложное положение. В отличие от Европы и США, наша страна непосредственно граничит с КНДР и считает, что военный конфликт на Корейском полуострове вблизи ее дальневосточных рубежей создаст непосредственную угрозу национальной безопасности РФ. Однако у России сегодня мало политических и экономических рычагов, чтобы подтолкнуть КНДР к реформам и открытости. Нет и финансовых ресурсов, чтобы взять на себя роль лидера в оказании экономической помощи КНДР. Тем не менее, политика России в годы президентства В.В. Путина стала более чувствительной к тому, что происходит в Северной Корее.[6] Одновременно Россия озабочена тем, как развитие ситуации в регионе влияет на ее отношения с США.

В августе 2001 года состоялся официальный визит северокорейского лидера Ким Чен Ира в Москву. Переговоры на высшем уровне увенчались подписанием Московской декларации. Одновременно Ким Чен Ир гарантировал мораторий его страны на запуск баллистических ракет до 2003 года. Многим тогда казалось, что восстановление и развитие полномасштабного партнерства с Северной Кореей повысит маневренность и эффективность российской политики на Дальнем Востоке, вооружит Москву дополнительными аргументами в пользу отказа США от односторонних действий по слому Договора по ПРО от 1972 года.[7]

В начале 2003 года КНДР и РК подтвердили свою готовность к мирному решению ядерной проблемы в духе договоренностей, достигнутых в ходе первого межкорейского саммита, состоявшегося в июне 2000 года в Пхеньяне. Однако затем, вследствие отказа США от выполнения своих обязательств по снабжению ее энергоносителями, а также несоблюдения графика сооружения ядерных реакторов, Пхеньян не остановился пред размораживанием своей ядерной программы, а 10 января 2003 г. объявил о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия и соглашения с МАГАТЭ[8]. Возобновилась работа остановленного восемью годами ранее ядерного 5-мегаватного углеводородного реактора в Йонбене (к северу от Пхеньяна).

Реагируя на обострение ситуации в связи с ядерной программой КНДР, в начале февраля 2003 года США заявили о намерении увеличить военное присутствие в зоне Тихого океана для демонстрации своей способности сдерживать Пхеньян. Командующий вооруженными силами США в районе тихого океана адмирал Томас Фарго попросил увеличить 38-тысячный контингент американских военнослужащих, дислоцированный на юге Корейского полуострова на две тысячи человек. В ответ Северная Корея пригрозила, что превентивный удар США по ее ядерным объектам (в первую очередь, это центр ядерных исследований КНДР в Йонбене) приведет к «тотальной войне». В интервью агентству Франс Пресс высокопоставленный представитель МИД КНДР Ли Кван Хук заявил, что в случае угрозы своей безопасности со стороны США страна в состоянии нанести удары по американским военным объектам в любой точке земного шара. За день до церемонии инаугурации президента РК Но Му Хёна, 24 февраля, КНДР провела испытательный пуск двух ракет класса «земля-корабль». 10 марта был осуществлен очередной пуск противокорабельной ракеты.

В середине апреля 2003 года напряженность несколько разрядилась после того, как Дж. Буш подтвердил свое намерение добиваться урегулирования северокорейского кризиса мирными средствами и впервые за долгие месяцы заявил о достижении прогресса в этом деле. Американский президент подчеркнул, что проблему ядерной программы КНДР необходимо решать на многосторонней основе с участием таких стран, как Китай, Япония, Южная Корея. Пхеньян тоже дал понять, что может согласиться на многосторонний формат обсуждения ситуации вокруг ядерной программы КНДР. В Пекине состоялся первый раунд переговоров на эту тему с участием дипломатов КНДР, США и Китая.

Однако на переговорах в Пекине не было достигнуто каких-либо результатов. Дата второго раунда не была определена. Более того, вскоре представители КНДР уведомили Вашингтон, что Пхеньян имеет один ядерный заряд. 13 мая 2003 года официальное северокорейское информационное агентство ЦТАК сообщило, что Пхеньян аннулировал соглашение с Сеулом о безъядерном статусе Корейского полуострова и возложил ответственность за такое развитие событий на США, которые якобы проводили «злобную и враждебную» политику в отношении КНДР. Одновременно Пхеньян соглашался пойти на широкие уступки, включая полный отказ от ядерной программы, продление моратория на испытание своих баллистических ракет, экспорт ракет и ракетных технологий, но лишь при условии, что США первыми сделают существенные шаги навстречу (признание существующей в КНДР системы, обещание не мешать экономическому развитию КНДР, гарантии отказа от превентивного нападения и т.д.). В начале июня правительство КНДР подтвердило на встречах с группой членов палаты представителей конгресса США, что оно продолжает создание ядерного оружия, но готово обсуждать вопрос о прекращении такой программы. США продолжали настаивать на многостороннем формате переговоров с участием Китая, Южной Кореи и Японии (Пекин и Сеул являются главными поставщиками продовольственной и энергетической помощи Пхеньяну).

18 июня 2003 года официальное северокорейское информационное агентство ЦТАК распространило заявление представителя МИД КНДР. В нем говорилось, что Пхеньян имеет «оборонительные ядерные силы сдерживания» и будет их «еще больше укреплять» в качестве меры противодействия враждебной политике США. В тот же день орган ТПК «Нодон синмун» сообщила, что КНДР «никогда не согласится с требованием США ликвидировать свою ядерную программу в качестве предварительного условия». Фактически Пхеньян высказался против обсуждения своей ядерной программы с привлечением Южной Кореи и Японии.

27-29 августа 2003 года в Пекине проходили шестисторонние переговоры по ядерной проблеме КНДР. Однако снять остроту недоверия в отношениях КНДР и США не удалось. Пхеньян соглашался отказаться от своих «сил ядерного сдерживания» лишь в обмен на заключение с США юридически обязательного договора о ненападении. Вашингтон категорически отверг возможность подписания такого документа, потребовав от КНДР немедленного отказа от ядерной программы и возвращения в систему нераспространения в качестве предварительного условия для всех дальнейших переговоров. Как бы то ни было, с августа 2003 года функционирует специальная шестисторонняя группа (Китай, Россия, США, Япония и две Кореи), задача которой – в превращении всего Корейского полуострова в безъядерную зону. Россия как участник переговоров занимает принципиальную позицию: ядерного оружия и ядерных программ на Корейском полуострове, и в том числе в КНДР, быть не должно, но при этом необходимы твердые гарантии безопасности Пхеньяну и содействие социально-экономическому развитию Северной Кореи, прежде всего в области энергетики.

2 октября 2003 года КНДР объявила, что «успешно завершила» переработку имевшихся у нее 8000 облученных ядерных топливных стержней и направила извлеченный из них оружейный плутоний на укрепление своих «сил ядерного сдерживания». Цель – самооборона против «враждебной политики» Вашингтона. По мнению экспертов, этого будет достаточно для изготовления 4-6 ядерных зарядов. По оценке ЦРУ, Пхеньян уже мог иметь к тому времени один – два плутониевых заряда. По сообщению авторитетного еженедельника «Jane’s Defense Weekly», Северная Корея к тому времени также могла осуществить развертывание новых баллистических ракет сухопутного и морского базирования, способных нести ядерную головную часть. Оценочная дальность стрельбы новой северокорейской ракеты сухопутного базирования составляет 2500-4000 км, и в пределах ее досягаемости оказывается вся Восточная Азия, а также Гавайские острова и американские военные базы на островах Окинава и Гуам в Тихом океане. Ракета морского базирования может быть запущена из любой точки Мирового океана на дальность, по меньшей мере, 2500 км.[9]

В начале июля 2004 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров провел встречи в Сеуле и Пхеньяне, оказавшиеся, по его мнению, полезными для продвижения шестисторонних переговоров по ядерной проблеме КНДР (Россия, Китай, обе Кореи, США и Япония). Кульминацией бесед в северокорейской столице стала его встреча с председателем государственного комитета обороны КНДР Ким Чен Иром. По словам российского министра, «особое внимание на встрече с руководителем КНДР было уделено мирному урегулированию на Корейском полуострове». Рассматривались вопросы трехстороннего урегулирования на Корейском полуострове с участием России и обеих Корей[10].

В свою очередь, Пхеньян, хотя и не рассматривает Москву как гаранта собственной безопасности, отмечает активную роль России в переговорном процессе по северокорейской ядерной программе. «На шестисторонних переговорах Россия активно поддерживает нашу принципиальную позицию урегулирования ядерной проблемы на основе пакетных решений», – сказал журналистами в Москве посол КНДР в России Пак Ы Чун. По его словам, Пхеньян ценит действия России в ходе третьего раунда шестисторонних переговоров[11].

В целом же власти КНДР продолжают руководствоваться принципом: «обострение – помощь – новое обострение». Ким Чен Ир продолжает шантажировать мировое сообщество «ядерной картой». Участники же международных отношений фактически не имеют рычагов влияния на северокорейский режим. О каких успехах в продвижении можно говорить, когда эксперты-аналитики отмечают, что «на очередном раунде переговоров успехом можно назвать лишь то, что Ким Чен Ир не отрицает возможности проведения следующего раунда»?

Остается надеяться, что США извлекут полезный опыт из последних событий в Ираке и, просчитав все возможные варианты поведения Ким Чен Ира, повернут свою политику в мирное, конструктивное русло. Впрочем, как считает известный российский кореевед Андрей Ланьков, военное решение северокорейской проблемы представляется маловероятным.

Во-первых, КНДР – это не Ирак, и в США хорошо подумают, прежде чем решаться развязать новую войну в Восточной Азии. Внутренней оппозиции в КНДР нет, и страна десятилетиями готовилась к отражению американского вторжения. Всё это означает, что война в Корее будет сопровождаться немалыми потерями, на которые американцы без особой нужды не пойдут.

Во-вторых, изменилась ситуация в Южной Корее. В декабре 2002 г. новым президентом страны стал Но Му Хён, бывший диссидент, который сформировал самую левую администрацию за всю историю Южной Кореи. В её состав вошло немало бывших диссидентов. Их идеология формировалась в 1970-е годы по принципу «от противного», на основе отрицания всего, что тогда поддерживалось южнокорейскими военными режимами – капитализма американского образца, крупных монополий, антикоммунизма и, конечно же, союза с США. Когда-то Но Му Хён был даже активистом борьбы за вывод американских войск из Кореи. Впрочем, в последние годы он не раз заявлял, что пересмотрел свои прежние взгляды. Всё это делает нынешнее правительство в Сеуле, с одной стороны, достаточно терпимым по отношению к Пхеньяну, и, с другой стороны, весьма подозрительным по отношению к США.

Можно предположить, что в перспективе Пхеньяну будет проще добиваться уступок от Но Му Хёна, чем от его предшественников, а вот США, наоборот, придётся с большим терпением и настойчивостью склонять своего традиционного союзника к принятию «правильных» решений. В новых условиях не может быть и речи о том, что Сеул поддержит крупномасштабную американскую операцию против Севера. Нужно отметить, что в условиях жесткой конфронтации с Вашингтоном, Север не прибегает к угрозам в адрес Юга. Обе страны явно не хотят воевать, но, конечно, многое зависит не от них. Ракетно-ядерный потенциал КНДР (см. табл. 1) – главный предмет торга. Пхеньян может уступить ее за гарантии безопасности, а также за значительную экономическую и финансовую помощь.

Таблица 1

Тактико-технические характеристики баллистических ракет КНДР[12]

Наименование Характеристики ракеты
Дальность, км Масса боевой части, кг Длина, м Масса ракеты, кг Год принятия на вооружение
СКАД-В 340 1000 11 6500 1985
СКАД-С 600 700 12 6300 1990
Нодонг-1 1300 700 16 15 500 1997
Таэпотонг-1 1500 – 2200 700 – 1000 27 21 000 2000 – 2004
Таэпотонг-2 4000 – 6000 700 – 1000 32 60 000 2000 – 2004

Примечание:

[1] Денисов В.И. Ядерный кризис на Корейском полуострове: возможные пути урегулирования // Россия и Корея в меняющемся мировом порядке. Доклады, представленные на VII научной конференции корееведов. Москва, 26-27 марта 2003 года / РАН, Ин-т Дальнего Востока. М., 2003. С. 18.

[2] Кунадзе Г. В позе агрессивного нищего // Новое время. 2003. № 4. С. 24.

[3] Там же. С. 25.

[4] Korea Focus. 2002. № 4. P. 11.

[5] Японское правительство решило потратить в общей сложности 200 млрд. иен (более 1,6 млрд. долларов) на приобретение у США модернизированных зенитно-ракетных комплексов «Патриот» (ПАК-3) и зенитных ракет СМ-3 в связи с угрозой атаки со стороны КНДР на фоне кризиса с ее ядерной программой. По сообщению газеты «Иомиури», часть расходов планировалось учесть в бюджете на 2004 финансовый год. План модернизации системы ПРО окончательно созрел после того, как правительство получило сведения, будто КНДР развернула в сторону Японии 160-170 своих баллистических ракет «Нодон» с дальностью 1,3 тыс.км. Теоретически они способны поразить большинство целей на японской территории. Кроме того, по свидетельству правительственных источников, США уведомили Токио, что Пхеньян информировал их о наличии нескольких компактных ядерных боеголовок, которыми могут быть оснащены эти ракеты.

[6] Президент РФ В.В. Путин и председатель государственного комитета обороны КНДР Ким Чен Ир встречались в 2000 году в Пхеньяне, в 2001 году в Москве и в 2002 году – во Владивостоке.

[7] 13 декабря 2001 года президент США Дж. Буш официально объявил об одностороннем выходе США из Договора по ПРО от 1972 г. В военном бюджете США на 2003 финансовый год были запланированы расходы по реализации программы ПРО в размере 6,9 млрд. долл.

[8] При этом МИД КНДР не уставал подчеркивать, что Пхеньян не собирается накапливать оружейный плутоний и что его ядерная программа имеет мирную направленность.

[9] Советская Россия. 2004, 5 августа.

[10] Перед визитом в КНДР Лавров побывал в Сеуле, где также обсудил ситуацию на Корейском полуострове с руководством Республики Корея. Во время бесед в южнокорейской столице стороны подчеркнули «близость позиций двух стран по урегулированию ядерной проблемы КНДР». Южнокорейская сторона «особо отметила важную конструктивную роль России в корейском урегулировании, а также в обеспечении стабильности и безопасности в Северо-Восточной Азии». Было выражено общее понимание о необходимости продолжения диалога в шестистороннем формате.

[11] РИА «Новости». 2004, 30 июня.

[12] Независимое военное обозрение. 2005. № 14 (15 апреля).

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку