CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2005 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Наше интервью
Наше интервью

Наше интервью

Вопросы журнала «Credo new» для Карена Араевича Свасьяна

1. Вы сейчас живете и работаете в Швейцарии, поэтому и первый вопрос о том, где именно Вы сейчас работаете, в каком статусе, какие курсы читаете.

- Место, где я сейчас работаю, называется Forum fur Geisteswissenschaft, Wallisellen/Schweiz (это под Цюрихом). Я пишу (свои) и издаю (чужие) книги, но главным образом читаю лекции и веду семинары (преимущественно в Швейцарии и Германии, реже в Австрии, раз или два раза в году во Франции). Тематика самая разнообразная, от теории познания, истории философии, истории культуры до злобы дня. Но самое главное, это чтение книг Рудольфа Штейнера в группах. Делается это так: я читаю вводные лекции, после чего читаю текст и комментирую его. Меня могут перебивать на каждом предложении, или я перебиваю себя сам. Бывает, что мы за вечер успеваем прочитать два или три предложения. Но это не от буквоедства, а от воли понять, по крайней мере, понять, что именно не понимаешь. Смысл работы: попытка самостоятельного усвоения философского и антропософского мировоззрения Штейнера.

2. Профессиональная коммуникация с европейскими коллегами имеет какие-либо отличия от тех правил и норм коммуникации, которые сложились у философов в России?

- Мои последние впечатления о такой коммуникации относятся к 1997 году, времени моей гостевой профессуры в Университете Инсбрука. Общения с некоторыми коллегами, конечно, сохранились и после этого, но они носят не профессиональный, а приятельский характер. По существу же Вашего вопроса могу сказать, что правила и нормы коммуникации между здешними философами вполне соответствуют правилам и нормам здешней жизни. Это та же корректность, застегнутость и неприкасаемость, что и всюду в обществе, разве что немного застегнутое. Российский философ напрасно стал бы искать здесь той спонтанности и непринужденности в общении с коллегами, к которой он привык у себя. Никаких кухонных посидок. Стучаться, конечно, можно, но открывают, если вообще открывают, далеко не всегда. Спонтанность здесь поощряется, когда о ней предварительно договариваются.

3. При разговоре на какие философские проблемы, сюжеты, темы возникает напряжение при общении с европейскими философами?

- Практически на любые, при которых упор делается не на слова и термины, а на сами вещи. Тематически (особенно в Германии) при любой попытке непредвзятого разговора о судьбах Германии.

4. В свое время, в СССР такие понятия как идеализм, антимарксистская позиция, субъективизм были своего рода стигмами в философской среде. Есть ли сейчас в европейском философском сообществе какие-то стигматизирующие понятия?

- Конечно, есть. Я сталкиваюсь с этим регулярно, когда пытаюсь говорить с философами о философских трудах Штейнера. Я говорю им: забудьте антропософию (само это слово действует на многих как красная тряпка на быка); у Штейнера есть теория познания, которая по глубине и законченности мысли превосходит все мне известные. Здесь, в частности, задолго до Гуссерля развита и домыслена феноменологическая проблематика в измерениях, Гуссерлю и не снившихся. Согласен, это может быть моим субъективным мнением, предвзятостью, недомыслием, ошибкой. Но на то я и приглашаю коллег (всё равно каких: западных или российских) к дискуссии и ставлю условие: вот списочек книг, прочтите их сперва. Пустое, они притворяются глухими.

5. В своем докладе Вы заметили, что сейчас в Германии не читают Освальда Шпенглера. Вопрос: А кого сейчас читают в немецких университетах? Знание работ каких философов второй половины XX века считается обязательным?

- Ну, наверное, всё того же Хайдеггера. Этот вирус не так уж легко устранить. Слава Богу, хоть Ясперса поубавилось.

6. Кто из философов прошлого (давнего и не давнего) на Ваш взгляд в должной степени недооценен, а чье значение явно преувеличено?

- Насчет преувеличения см. ответ на предыдущий вопрос. Что до недооценки, вот некоторые имена, спонтанно пришедшие на ум: Карл Христиан Планк, Трокслер, Фихте-младший, Штирнер, Эдуард фон Гартман, Юлиус Банзен. Это 19 век. А вот и 20-й. Эберхард Гризебах (автор монументального труда «Настоящее», умер в Цюрихе в 1945 году), Карл Баллмер (он писал мало, больше всего в стол, никак ни для всех и уж точно для никого, но по уровню, силе и оригинальности мысли, думаю я, придется ворошить тысячелетия, чтобы найти ему равного. К. Б. умер в 1958 году),

7. Кто из европейских философов (и шире - интеллектуалов) конца XX -начала XXI для Вас наиболее интересен?

- Наверное, всё же больше всего, испорченные немцами французы. Когда француз идет в школу к не-французу, это исключительный случай. Когда не-француз - немец, это скандал. Французы, испорченные немцами (Гегелем, Ницше, Хайдеггером, Рильке, Эрнстом Юнгером), прелестны. Они хоть и не не становятся немцами, зато делаются меньше французами. Я думаю о философах вроде Фуко, Поля Вирильо, например, или (в ряде случаев) Делёза. - А если говорить по существу: мне интересно в европейской философии всё, что свидетельствует о безнадежности европейского Запада, который умудрился предпочесть осознанию собственной трагики стояние с разинутым ртом перед импортируемой черт знает откуда пошлятиной.

8. Чего, на Ваш взгляд все еще не хватает российскому философскому сообществу? Чем мы еще не переболели? Есть ли, на Ваш взгляд, какие-то вопиющие лакуны в нашем философском образовании?

- Не хватает разборчивости и брезгливости. Понятно, что в эпоху запрета трудно было устоять перед тем, что шло с Запада. Западные философы ведь были как интуристы. Или как товары с фирменными наклейками. Хорошо еще, если не подделки. Но с тех пор вряд ли что-нибудь изменилось. Философские «ножки Буша» всё еще импортируются навалом. И если раньше усвоение шло в форме критики (буржуазная философия и т. п.), то сейчас оно принимает формы обезьянничания. Как в политике «префекты», «мэры», «омбудсмены», как в социологии «тренды» и «рейтинги», так и в философии «симулякры» и «ризомы». Лакуны? Главным остается по-прежнему: учиться у достойных. Начинающий философ всегда влюбчив. Любви к философии предшествует влюбленность в нее. Но нельзя влюбляться в пошляков и жуликов. Живи я в России и будь я преподавателем философии, я убеждал бы молодых людей поначалу вообще не читать ничего современного, а читать Гегеля. Пусть начинающий философ онемеет однажды перед биением пульса мысли в «Феноменологии духа», т. е. ощутит, что, собственно, значит -мыслить. Тогда он приобретет иммунитет к современной халтуре.

9. Среди российских философов распространено мнение о философии как по преимуществу о призвании. Европейские (немецкие) философы как рассматривают философию; как призвание или как профессию? Как бы Вы сами ответили на этот вопрос?

- Философия может быть только призванием, но это призвание не дилетантов, а профессионалов.

10. В Вашем докладе прозвучал тезис о философии как о драме идей. Вопрос: если философия - это драма идей, то можно ли сказать, что производство идей и являются результатом работы философа или же дело философа состоит в чем-то ином?

- Не философ производит идеи, а идеи философа. Подобно антенне. Она ловит звук, а не создает его. Дело философа - ловить идеи. Но для этого он должен забыть слова. Когда я смотрю на вещь, между взглядом (мыслью) и вещью расположен пеленгатор терминов и слов. Взгляд не достигает вещи, а перехватывается словом на полпути. Так это у большинства людей. К сожалению, так это и у философов. Разница в том, что большинство не пишет книг и не учит, а философы пишут и учат.

11. Существует много определений философии. Вопрос: Какого определения философии Вы придерживаетесь?

- Я не любитель определений. Но описательно скажу: Философия - это самая высокая и совершенная ступень эволюции мира. А также самая трагическая, так как мало кто из философов осознает это и понимает.

12. Знаменитый 11 тезис Маркса о Фейербахе - это высказывание представителя радикально новой философской позиции или - это высказывание антифилософское?

-Это высказывание антифилософское.

13. Можно ли говорить о каком-либо прагматическом значении философского знания?

- Философия прагматична, если она сама не думает об этом и ничего об этом не знает. Если же она называет себя прагматической, никакого толку от нее нет и не может быть.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку