CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Особенности правоотношений, складывающихся в административно-исполнительном производстве,Е.С.Кощеева

Е.С.Кощеева

Особенности правоотношений, складывающихся в административно-исполнительном производстве

Любое правоотношение является сложным образованием, состоящим из входящих в него элементов. Конструирующим признаком правоотношения является правовая связь между двумя сторонами через их субъективные права и юридические обязанности. Сторонами в исполнительном производстве являются должник и взыскатель.[1] И.М. Зайцев верно замечает, что состав участников при исполнении юрисдикционных актов существенно меняется.[2] В исполнительном производстве уже не фигурируют лица, участвующие в деле, свидетели и т.п. Кроме того, сторонами могут оказаться лица вообще не принимавшие участие в судебном разбирательстве. На отношения, возникающие в ходе исполнительного производства распространяется общая модель процессуальных правоотношений: отношения в исполнительном производстве следует характеризовать как «властеотношения», т.е. их обязательной стороной всегда является государственный орган (публичный субъект) – в данном случае судебный пристав исполнитель. Некоторые авторы[3] ошибочно полагают, что в качестве обязательного субъекта процессуальных правоотношений может выступать только суд, и на этом основании делают вывод о невозможности их отнесения к типу процессуальных. Судебный пристав-исполнитель является основным и обязательным участником правоотношения, представителем исполнительной власти, обладающим властными полномочиями. Требования судебного пристава-исполнителя по исполнению судебных актов и актов других органов обязательны для всех органов, организаций, должностных лиц и граждан на всей территории Российской Федерации.[4]

Определение в законе должника и взыскателя как сторон исполнительного производства обусловлено именно их материально-правовым интересом. Выделение же в качестве участника правоотношения судебного пристава-исполнителя обусловлено общими особенностями процессуальных правоотношений. Процессуальные отношения между должником и взыскателем возможны только при участии судебного пристава-исполнителя (через властный субъект правоотношения).

Правоотношение в исполнительном производстве строится по общей модели процессуальных правоотношений: должник и взыскатель напрямую не имеют юридической связи, «их субъективные права и юридические обязанности «замкнуты» на судебного пристава-исполнителя, который является ключевой «фигурой» исполнительного процесса, имеющей юридическую связь со всеми иными участниками процесса принудительного исполнения»[5]. Объектом исполнительного правоотношения выступает обеспечение при помощи принудительной силы государства реализации должником действий, которые были указаны в содержании юрисдикционного акта. Объект правоотношения в данном случае тесно связан с целью исполнительного производства, а, следовательно, и всего механизма защиты права государством - восстановить нарушенное право.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сформулировать основные признаки исполнительного процессуального правоотношения:

1)     предпосылкой возникновения правоотношений является неисполнение должником действий, указанных в судебном акте или акте иного юрисдикционного органа. Возникающие в исполнительном производстве охранительные правоотношения требуют для своей реализации строго установленный нормами права порядок, устанавливаемый в рамках отношений, именуемых в теории права процессуальными;

2)     непосредственно основанием возникновения исполнительного процессуального правоотношения является предъявление взыскателем исполнительного документа в Службу судебных приставов и вынесение судебным приставом-исполнителем постановления о возбуждении исполнительного производства;

3)     в данных правоотношениях применяется принудительная сила со стороны государства, т.е. они являются «властными»; принуждение реализует орган государственной власти (Федеральная служба судебных приставов);

4)     целью исполнительного производства является принудительное исполнение судебного акта или акта иного юрисдикционного органа, который не был исполнен в срок; принуждение применяется в отношении должника, т.е. гражданина или организации, которые не исполнили требований, содержащихся в акте;

5)     в результате воздействия на должника и выполнения им требований, содержащихся в акте, восстанавливается или защищается право взыскателя;

Итак, исполнительное процессуальное правоотношение – это общественное отношение, характеризующееся наличием властного субъекта (административного органа), осуществляющего от имени государства и в интересах взыскателя в отношении должника принудительное исполнение акта суда или иного юрисдикционного органа.

В настоящее время проблеме состава участников исполнительного производства посвящен ряд научных работ[6]. Однако большинство авторов склонны подходить к рассматриваемому вопросу через классификацию и выделение в группы максимально возможного количества лиц и органов, которые могут принимать участие в ходе принудительного исполнения юрисдикционного акта. На наш взгляд при изучении проблемы прав и обязанностей субъектов правоотношения в исполнительном производстве следует исходить из следующего:

1)     под административно-исполнительным производством понимается порядок реализации административно-процессуального правоотношения по принудительному исполнению судебных актов, а также актов иных юрисдикционных органов. Административно-исполнительное производство осуществляется посредством возникновения, развития и прекращения административно-процессуального правоотношения.

2)     Юридический состав, порождающий возникновение рассматриваемого правоотношения предполагает наличие:

- предпосылки для возникновения охранительного правоотношения (т.н. «правовой аномалии»);

- действия лица в рамках процессуального срока по предъявлению исполнительного документа к исполнению;

- оформление процессуального акта-документа властным органом государственной власти (в данном случае, постановления о принятии документа к исполнению и возбуждении исполнительного производства).

Таким образом, предметом исследования выступает правоотношение в исполнительном производстве, возникающее на основании указанного юридического состава, поскольку исполнительное производство является лишь частью механизма исполнения юрисдикционных актов.

Содержание административно-исполнительного правоотношения представляет собой взаимосвязанные и корреспондирующие права и обязанности субъектов правоотношений: с одной стороны, права и обязанности судебного пристава-исполнителя по исполнению исполнительных документов, который выполняет свои функции административно-правовыми методами, и права и обязанности сторон с другой стороны.

В административных отношениях отсутствует равенство сторон.[7] В исполнительном производстве взыскатель имеет право требования, причем оно подкрепляется принудительной силой, которой обладает судебный пристав-исполнитель. Должник является обязанной стороной, не исполнившей решение суда в добровольном порядке. Носителем властных отношений является орган управления или орган исполнительной власти, который прямо и непосредственно выражает волю государства. Эту сторону называют «обязательной стороной, без которой такого рода отношения вообще не возникают».[8]

В соответствии с действующим законодательством процессуальные права и обязанности должника и взыскателя можно условно разделить на две группы: общие и распорядительные (критерием для разграничения прав является возможность изменения хода исполнительного производства при реализации соответствующих прав). Общие права сторон (не влияющие на течение принудительного производства) включают в себя: право знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать копии; право участвовать в совершении исполнительных действий, заявлять отводы и ходатайства[9]; право участвовать в исполнительном производстве лично или через представителя[10]; право участвовать в исполнительном производстве самостоятельно либо поручить одному из соучастников[11] и другие. К распорядительным правам можно отнести следующие: право заключать мировое соглашение; право взыскателя отказаться от взыскания; право обратиться к судебному приставу-исполнителю с заявлением о необходимости отложить исполнительные действия[12] и другие.

Исходя из определенного законом статуса сторон (взыскателя и должника) к исследованию проблемы в контексте взаимодействия (корреспондирования) их прав и обязанностей необходимо подходить с учетом того, что взыскатель – субъект управомоченный, а должник – обязанный. Подобный подход должен применяться именно к так называемым «распорядительным» правам сторон и не относится к правам общепроцессуальным: право знакомится с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать с них копии, представлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства, участвовать в совершении исполнительных действий, давать устные и письменные объяснения в процессе исполнительных действий, высказывать свои доводы и возражения по всем вопросам, возникающим в ходе исполнительного производства, возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в исполнительном производстве, заявлять отводы, обжаловать действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя.

Итак, «самая общая и основная обязанность должника – исполнение требований исполнительного документа, которая конкретизируется по мере развития исполнительного производства»[13]. В связи с этим наиболее разумным видится пересмотр законодательной позиции относительно предоставления должнику срока для добровольного исполнения. Статья 9 п.3 устанавливает обязанность судебного пристава-исполнителя при вынесении постановления о возбуждении исполнительного производства установить срок для добровольного исполнения должником требований, содержащихся в исполнительном документе. В большинстве случаев на практике должник использует предоставленный срок с целью сокрытия имеющегося ликвидного имущества, а не для исполнения требования взыскателя.

В данном случае наиболее оптимальным представляется следующее решение проблемы: если резолютивная часть решения суда или акта иного юрисдикционного органа содержала в себе указание на срок исполнения требований, и на момент предъявления исполнительного документа взыскателем в Службу судебных приставов этот срок не истек, в этом случае в постановлении о возбуждении исполнительного производства должно быть указано на срок добровольного исполнения. При этом указанный срок: во-первых, не должен превышать срока, указанного в исполнительном документе; во-вторых, если срок для исполнения органом, рассматривавшим дело по существу, не устанавливался, следовательно, судебный пристав-исполнитель должен приступать к применению мер принуждения с момента возбуждения исполнительного производства.

В настоящее время существование срока для добровольного исполнения, на наш взгляд, обусловлено тем, что взыскание исполнительского сбора напрямую зависит от неисполнения должником в рамках установленного срока без уважительных причин требований исполнительного документа. Кроме того, Конституционный суд РФ[14] признал п.1 ст.81 ФЗ «Об исполнительном производстве», устанавливающий взыскание исполнительского сбора в случае неисполнения исполнительного документа без уважительных должником в срок для добровольного исполнения, не соответствующим Конституции РФ. Кроме того, Конституционный суд в своей постановлении[15] определил исполнительский сбор как штрафную санкцию административного характера. При этом подобное толкование исполнительского сбора широко применяется при разрешении жалоб на действия судебных приставов-исполнителей. Так, Федеральный арбитражный суд Уральского округа в своем постановлении указал: «по своей правовой природе исполнительский сбор является санкцией, носящей штрафной, персонифицированный характер, применяемой в рамках публичного правоотношения между судебным приставом-исполнителем и должником, допустившим правонарушение на стадии исполнительного производства»[16]. Следовательно, определяемый в постановлении о возбуждении исполнительного производства судебным приставом-исполнителем срок носит характер предписания, т.е. его «добровольность» условна. Факт неисполнения должником в срок для добровольного исполнения является правонарушением, влекущим негативные последствия в виде штрафной санкции. На взгляд автора процедура установления срока на добровольное исполнение в каждом исполнительном производстве не оправдана.

В качестве варианта решения проблемы можно рассматривать установление необходимости уплаты государственной пошлины при обращении к принудительному исполнению. Однако следует оговориться, что иные расходы по совершению исполнительных действий (оплата услуг хранителя, переводчика и т.д.) и сумма уплаченной взыскателем госпошлины должны быть взысканы с должника, а вопрос отрицательного результата исполнительного производства не влиял бы на вопрос возврата госпошлины взыскателю.

В отношении реформирования правил принудительного исполнения интересен исторический опыт. Так, дореволюционным законодательством было предусмотрено, что «если в решении суда ответчику назначен срок для совершения известных действий, то посылки к нему повестки об исполнении не требовалось»[17]. При этом на должнике лежала обязанность после получения повестки об исполнении известить судебного пристава о его месте жительства на весь период исполнения. Таким образом, все уведомления, направляемые приставом по указанному должником адресу, считались полученными, и не возникало ситуаций, допускающих обжалование действий государственного органа на основании ненадлежащего извещения. На наш взгляд, подобные дополнения в действующее законодательство об исполнительном производстве также были бы обоснованными.

Кроме того, в процессе применения мер принуждения подход в формировании правомочий и обязанностей должника также должен меняться. В соответствии со ст. 51 ФЗ «Об исполнительном производстве» арест на имущество должника налагается не позднее одного месяца со дня вручения должнику постановления о возбуждении исполнительного производства, а в необходимых случаях – одновременно с его вручением. Естественно, что за один месяц недобросовестный должник совершит либо сделки по отчуждению имущества, либо предпримет меры для его сокрытия. Вопрос о немедленном аресте решается на усмотрение самого пристава исполнителя и, по смыслу законодателя, допускается лишь в некоторых случаях. Однако необходимо уточнить, что, во-первых, должник имел возможность с момента вынесения в отношении него соответствующего акта юрисдикционным органом исполнить его добровольно; во-вторых, в силу общеобязательности этого акта он должен был исполнить требования, содержащиеся в нем еще в рамках правоотношения по исполнению; в-третьих, установление срока для ареста имущества не отвечает целям принудительного исполнения и, прежде всего, идее его эффективности. Наиболее целесообразным является пересмотр норм закона либо в сторону сокращения срока для ареста имущества должника, либо применение следующего правила: если движимое имущество находится в месте жительства (нахождения на период исполнения) должника, то судебный пристав-исполнитель должен приступать к аресту одновременно с уведомлением о возбуждении исполнительного производства.

В качестве еще одного примера позиции законодателя в отношении системы принудительного исполнения остановимся на содержании ч. 5 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве». Указанной нормой должнику предоставляется право указать те виды имущества или предметы, на которые следует обратить взыскание в первую очередь. Следовательно, судебный пристав-исполнитель должен будет наложить арест на неликвидное (с точки зрения дальнейшей реализации) имущество должника, оставив при этом ликвидное. Однако на данное утверждение можно возразить, указав на следующую оговорку законодателя: «Окончательно очередность обращения взыскания на денежные средства и иное имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем»[18]. Однако это положение толкуется не как ограничение в реализации права должника (т.е. при указании на явно неликвидное имущество судебный пристав-исполнитель вправе включить в опись более ликвидное с его точки зрения имущество), а как контроль судебного пристава-исполнителя за соблюдением законодательства. Так, В.В. Ярков[19] в Комментарии к ФЗ «Об исполнительном производстве» поясняет необходимость ограничения права судебным приставом-исполнителем, «когда должник может указать в качестве подлежащего в первую очередь обращению ко взысканию имущество, перечисленное в Перечне[20] видов имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам» либо, «если организация сразу предложит обратить взыскание сразу на оборудование, предназначенное для участия в производстве…, судебный пристав должен исходить из очередности, установленной ст. 59 Закона». Таким образом, если взыскание обращается на движимое имущество должника, относящееся к одной очереди, то должник при аресте не ограничен в своей возможности указать на имущество, реализация которого будет в дальнейшем затруднена в силу его характеристик. На наш взгляд, разрешение указанной проблемы возможно либо применением необходимого согласия взыскателя, либо судебного пристава-исполнителя, который при аресте имущества должника исходит, прежде всего, из интересов взыскателя.

Также остановимся на анализе содержания административно-исполнительного правоотношения в части установления прав и обязанностей взыскателя. Действительно, роль взыскателя в ходе принудительного исполнения менее активна, это связано с тем, что право требовать от должника исполнения реализуется посредством действий судебного пристава-исполнителя. Однако, например, в Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. без участия взыскателя практически не обходилось ни одно процессуальное действие, совершаемое в ходе исполнительного производства. Объясняется это общей концепцией законодателя того времени, который распространял принцип состязательности и участия сторон в процессе исполнения. Так, например, по соглашению взыскателя и должника назначался день и место продажи арестованного имущества[21]. Более того, при обращении взыскания на недвижимое имущество должника опись имения составлялась судебным приставом, после чего взыскатель производил его оценку. При несогласии с произведенной оценкой должник представлял взыскателю свои обоснованные возражения и далее, только если стороны не договорятся судебный пристав привлекал оценщика.[22]

В настоящее время, на наш взгляд, не следует совершение каких-либо действий судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства ставить в зависимость от мнения взыскателя. Причины следующие: во-первых, судебный пристав-исполнитель, реализуя свои полномочия, действует в интересах взыскателя; во-вторых, на практике выяснение мнения взыскателя по тому или иному вопросу исполнительного производства может занять длительное время, что отрицательно скажется на оперативности Службы судебных приставов.

Законом «Об исполнительном производстве»[23] предусмотрена возможность для сторон заключить мировое соглашение. Это правомочие породило достаточно противоречивое толкование процесса его реализации. По существу заключаемое взыскателем и должником соглашение меняет резолютивную часть решения суда или иного юрисдикционного органа. На основании этого для утверждение мирового соглашения необходимо обращение в судебные органы. Если содержание соглашения не нарушает прав и законных интересов третьих лиц, его утверждение судом влечет прекращение исполнительного производства, правовым последствием которого является невозможность аналогичного исполнительного производства в будущем.

На наш взгляд нормы, касающиеся возможности заключить мировое соглашение на этапе исполнительного производства следует исключить. Оговоримся сразу: между взыскателем и должником возможно мировое соглашение в том случае, если они не прибегали к помощи системы принудительного исполнения, и желают его заключить в рамках правоотношения по исполнению. По нашему мнению, речь здесь идет об урегулировании между взыскателем и должником отдельных вопросов в рамках правоотношения по добровольному исполнению. Более того, если в последствии взыскатель прибегает к принудительной силе государства, необходимо исходить из презумпции того, что все меры по решению проблемы исполнения путем договора исчерпаны.


[1] Статья. 29 ФЗ «Об исполнительном производстве» // СЗ РФ. – 1997, № 30. Ст.3591.

[2] Зайцев И.М. О функциях гражданского судопроизводства / Проблемы применения норм гражданского процессуального права. – М., 1986. С.17.

[3] Березий А.Е., Подвальный И.О. О практике применения статьи 90 Закона РФ «Об исполнительном производстве» в арбитражном процессе // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ, № 9, 1999. С.23.

[4] Статья 4 ФЗ «Об исполнительном производстве» // СЗ РФ. – 1997, № 30. Ст.3591.

[5] Гражданское исполнительное право: Учебник / Под ред. А.А. Власова. – М.: изд-во «Экзамен», 2004. С.46.

[6] См.: Морозова И.Б. Субъекты исполнительного производства: Дисс… к.ю.н. - М, 1999. Гепп Ю.В. Участники исполнительного производства: Автореф. дисс…к.ю.н. - Саратов, 2002. Клепикова М.А. Проблемы правового положения органов принудительного исполнения в исполнительном производстве: Дисс…к.ю.н. - Екатеринбург, 2001.

[7] Утверждение никоим образом не оспаривает равенства сторон перед законом.

[8] Алехин А.П. Кармолицкий А.П. Козлов Ю.М. Административное право РФ. - М.: «Юристъ», 1998. С.75.

[9] Гражданское исполнительное право: Учебник / Под ред. А.А. Власова. – М.: изд-во «Экзамен», 2004. С.46.

[10] Статья 33 ФЗ «Об исполнительном производстве».

[11] Статья 29 ФЗ «Об исполнительном производстве».

[12] Статья 19 ФЗ «Об исполнительном производстве».

[13] Ярков В.В. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» (постатейный) и к Федеральному закону «О судебных приставах». – М, 2002. С.147.

[14] Постановление Конституционного Суда РФ № 13-П от 30.07.2001 г. «По делу о проверке конституционности положений подпункта 7 пункта 1 статья 77 и пункта 1 статьи 81 ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с запросами арбитражного суда Воронежской области, арбитражного суда Саратовской области и жалобой ОАО «Разрез Изыхский».

[15] Там же.

[16] Постановление ФАС Уральского округа от 22.07.2004 г. № Ф09-2249/04-ГК / Справочно-правовая система: Консультант Плюс.

[17] Энгельман И.Е. Курс русского гражданского процесса. - Юрьев, 1912. С. 468-469.

[18] П.2. ч.5 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве».

[19] Ярков В.В. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» (постатейный) и к Федеральному закону «О судебных приставах». – М.: Юристъ, 2002. С. 180.

[20] Ст. 50 ФЗ «Об исполнительном производстве».

[21] Энгельман И.Е. Курс русского гражданского процесса. - Юрьев, 1912. С.473.

[22] Там же. С.477.

[23] Часть 2 ст. 23 ФЗ «Об исполнительном производстве».

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку