CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 2006 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Национализм и национальная идентичность в условиях глобализации: проблемы концептуализации
Национализм и национальная идентичность в условиях глобализации: проблемы концептуализации

М.Ю.Бунаков,
В.Н.Лукин

кандидат исторических наук

Национализм и национальная идентичность в условиях глобализации: проблемы концептуализации

 

Не только экономические, но и политические реалии глобального процесса демократизации 90-х годов XX века оказали влияние на развитие политического анализа национализма, актуализировав проблему анализа соотношения гражданского и этнического национализма не столько в общетеоретическом, сколько в регионоведческом ключе.

Предметом научной дискуссии стала проблема дихотомии гражданского национализма (как присущего преимущественно странам Западной Европы и Северной Америки) и этнического национализма (распространенного, согласно общепринятой версии, в странах Центральной и Восточной Европы).

Стандарт в трактовке национализма, основанный на разграничении гражданского (Запад) и этнического (Восток) типов, сформировался как результат восприятия соответствующей идеи, обоснованный в свое время Фредериком Мейнком ( Meincke F .) и Гансом Коном ( Kohn H .). Ф. Мейнк стал одним из первых, кто выдвинул положение о существовании фундаментальных различий между политическими (гражданскими) и культуральными (этническими) нациями. Г. Кон разработал соответствующую структуру дихотомии, включавшую политический тип (западная модель) и культуральный тип (восточная модель) национализма.

К политическому типу были отнесены страны Запада, в частности Великобритания, Франция, Нидерланды, Швейцария и США. Идеи нации и соответствующий тип национализма, по мнению Г. Кона, возникли и сформировались в рамках ранее существовавших государственных структур, способствовавших распространению в этих обществах процесса культурной гомогенизации (то есть относительной однородности общества). Западной моделью национализма были заимствованы идеи свободы и равенства, борьбы против династического правления, приравнивания гражданства к принадлежности нации, когда все входящие в состав нации объединены равным политическим статусом и желанием (волей) индивида быть частью нации. В рамках западной модели государство предшествовало (либо процесс его формирования совпадал) процессу развития нации.

В социально-политическом плане более отсталых регионах Центральной и Восточной Европы, а также Азии, национализм возник, подчеркивал Г. Кон, в рамках политий, которые в значительно меньшей степени совпадали с культурными или этническими границами (Российская, Австро-Венгерская, Оттоманская империи).

В этих регионах, подчеркивал Г. Кон, национализм был ориентирован на приведение политических процессов и институтов в соответствие с этнографическими потребностями. Это означало, что в отличие от западной, в случае восточной модели формированию нации и национализма предшествует не государство, а национальная идентичность, которая стремится к созданию государства. Национальная консолидация в рамках Восточной модели опирается на идею народа ( People ), а не на понятие гражданства ( Citizenship ).

В 90-е годы XX века в рамках политического анализа и классификации типов современного национализма определяются следующие основные линии:

1) концептуализация и уточнение определений гражданского, культурного и этнического национализма;

2) концептуализация национализма транзитных демократий стран Центральной и Восточной Европы, Евразии;

3) критический анализ дихотомической классификации, выделяющей в современном национализме два основных типа, а именно гражданский (западная модель) и этнический (восточная модель);

4) обоснование положения о сложности, многослойности и изменчивости структуры современных националистических идентичностей, включающих в том или ином соотношении как гражданские, так и этнические, а также иные типы национальной идентичности.

В первой половине 90-х годов XX века, проблема концептуализации и классификации национализма в современных западных демократиях нашла отражение в работах Энтони Смита ( Smith A .), Питера Алтера ( Alter P .), Майкла Игнатьефа ( Ignatieff M .) и других исследователей.

П. Алтер дифференцировал концепцию культурной национальной идентичности ( Cultural National Identity ) и гражданской политической идентичности ( Civil National Identity ). К основным компонентам культурной идентичности им были отнесены общность:

- традиций ( Common Heritage );

- языка (Language);

- места проживания (Distinict area of Settlement);

- религии (Religion);

- обычаи (Customs);

- истории (History).

Ключевым компонентом политической национальной идентичности П. Алтер считал наличие у граждан политического сознания равенства перед законом ( Politically Aware Citizens Equal Before the Law ).

Операционализация понятия гражданской или западной модели национальной идентичности, проведенная Э. Смитом, характеризуется разработкой более сложной системы, включающей следующие компоненты:

- исторически общие территория, законы и институты ( Historic Territory , Law and Institutuons );

- политическое равенство граждан, выраженное в действующей системе прав и обязанностей ( Leagul - Political Equality that Expresses itself in a set of Rights and Duties );

- общность гражданской культуры и идеологии ( Common Civil Culture and Ideology ).

Этническая или восточная модель национальной идентичности операционализирована Э. Смитом следующими ключевыми компонентами:

- происхождение, понимаемое как принадлежность своему клану ( Descent );

- национальная культура ( Vernucular Culture );

- язык ( Language );

- обычаи ( Customs ).

В трактовке М. Игнатьефа, гражданская национальная идентичность, распространенная в Великобритании, Франции, США предполагает:

- общность равноправных граждан;

- патриотическую приверженность разделяемых всеми политических практик и ценностей.

Этническая национальная идентичность по М. Игнатьефу означает общность:

- языка;

- религии;

- обычаев;

- традиции;

- доверие только к представителям своего этноса.

Из вышеизложенного становится понятным, что в первой половине 90-х годов XX века при некоторых различиях в определении национальной идентичности, в структуру разрабатываемых систематизированных концепций входил целый ряд общих элементов. Для концепции гражданской идентичности – это аспект равноправия граждан, для этнической идентичности – аспекты общности территории, языка, религии, традиций, привычек. Кроме того, общим для большинства представленных концептуализаций оставалась позиция, устанавливающая существование гражданской национальной идентичности преимущественно в странах Запада, этнической – на Востоке.

Во второй половине 90-х годов XX века проблема концептуализации национальной идентичности характеризуется смещением акцента на определение типа национальной идентификации в странах демократического постсоциалистического транзита (Центральная и Восточная Европа, Евразия). Значительная группа исследователей, специализирующихся в области политического анализа национализма в постсоциалистической «Новой Европе», оставалась на прежних позициях и относила особенности национальной идентичности стран этого региона к этническому типу. К этой группе возможно отнести таких видных экспертов по проблемам национализма в странах Восточной Европы, как Роджерс Брубакер ( Brubaker R .), Джордж Скопфлин ( Schopflin G .).

Р. Брубакер выдвигает положение о преобладании в типе национальной идентичности транзитных демократий Восточной Европы и Евразии этнокультурного аспекта и отсутствии необходимых условий для интериоризации паттернов гражданской национальной идентичности. Р. Брубакер приходит к выводу, что в этих странах созданию государственности предшествовали националистические движения, а само государство создавалось в интересах конкретной этнополитической группы. В связи с этим, полагает исследователь, в новых демократических странах Евразии весьма невелики шансы распространения паттернов гражданской идентичности. В новых демократиях произошла институционализация этнокультуральной концепции национальной идентичности, которая дистанцирована от идеи гражданственности и ориентирована на передачу социальной ответственности структурам власти.

Д. Скопфлин, разделяющий во многом общий стандарт трактовки национальной идентичности и государственной легитимации в странах этого региона как преимущественно этнических по своему характеру и сути, обращает внимание на еще один специфический аспект национализма транзитных демократий: связь этнического национализма и исторических паттернов коммунистической идеологии. Исследователь относит идеологические паттерны коммунизма к группе факторов, детерминирующих возникновение и преобладание в этом регионе этнических паттернов национальной идентичности.

Во-первых, универсалистская природа идеологических паттернов коммунизма, ассоциируемых в ряде стран Центральной и Восточной Европы с давлением извне, способствовала, считает Д. Скопфлин популяризации не общегражданских космополитических, а национальных проектов сохранения уникальности конкретной этничности. В таких условиях в значительной мере затруднено возникновение гражданственности как важного измерения национальной идентификации.

Во-вторых, убежден Д. Скопфлин, коммунистическая идеология привела к разрушению гражданского общества в странах этого региона, создав атомизированные сообщества, основанные на отношениях недоверия и взаимной изоляции. В силу этого, подчеркивает аналитик, этнонациональные идентичности оставались единственными структурами, в которых могли формироваться общественные начала взаимодействия на основе доверия и солидарности.

В третьих, в условиях устранения коммунистической идеологией иных противостоящих ей идей и ценностей, этничность оставалась единственной сохранившейся в той или иной мере формой, представленной в структуре национальной идентичности стран региона.

Обосновывая тезис о преобладании этнического типа национальной идентичности в странах Восточной Европы, Эрнст Геллнер ( Gellner E .), Джек Снайдер ( Snyder J .) объясняют это явление отсутствием сложившейся структуры демократических политических и гражданских институтов, а также эффективных институтов законодательной власти. В этих условиях этнический национализм заполняет институциональный вакуум. С точки зрения Д. Снайдера этнический национализм имеет тенденцию к доминированию, когда политический контекст характеризуется коллапсом институтов власти, выражающемся в их неспособности исполнять базовые потребности граждан и отсутствии сформировавшихся альтернативных структур, способных восполнить реализацию этих функций.

В конце 90-х годов XX века обозначилось критическое направление, ориентировавшиеся на переосмысление стандарта типологизации национальных идентичностей в рамках дихотомий Восток/Запад, гражданский/этнический типы идентичности. В рамках критического направления сформировались нормативная, концептуальная и эмпирическая линии критического анализа указанного стандарта классификации.

Нормативная критика ( Normative Criticisms ) в качестве недостатка стандартной классификации рассматривала излишний нормативизм, односторонность в выборе критериев типологизации, проявляющуюся в этноцентрической пристрастности. Бернард Йэк ( Yack B .) в этой связи указывал на многогранность рассматриваемого феномена, концептуализация которого возможна и нуждается в применении и других дихотомий, таких как рациональный/эмоциональный и др.

Концептуальная критика стандартной классификации, основанной на разделении гражданского и этнического типов национальной идентичности, сосредоточена на логике данной типологизации. С этих позиций критический анализ проводят Бернард Йэк ( Yack B .), Кай Нилсен ( Nielsen K .), Уилл Кимлика ( Kymlicka W .), Тим Найгут ( Nieguth T .) и др.

Во-первых, нарушением в логике концептуализации определена неправомерность, с точки зрения Б. Йека, рассмотрения гражданской идентичности как результата рационального выбора, а этнической – как имеющий в его основе сугубо эмоциональную мотивацию и этническое происхождение.

Во-вторых, признано ошибочным уравнивание этнического и культурного национализма, которые по мнению К. Нилсена и У. Кимлика, различаются по признаку степени открытости для аутсайдеров.

В-третьих, представителями концептуальной критики (Т. Найгут) подчеркивались недостатки индексации, требующей уточнения индикаторов и соответствующих индексов основных типов национальной идентичности. Выявление в рамках концептуального критического анализа недостатков стандартной типологизации и обоснование возможных компенсационных или альтернативных концептуальных решений способствовали дальнейшему развитию политического анализа современного национализма.

Конструктивными в этом смысле моментами эмпирической критики стандарта Civil / Ethnic National Identity стали, во-первых, расширение эмпирической базы разработки теоретических подходов к классификации и определению ее критериев, во-вторых, выдвижение идеи о многоаспектности и сложности структуры национальных идентичностей, как в странах Западной Европы и Северной Америки, так и Восточной Европы и Евразии.

С соответствующих позиций выполнены исследования Крейга Калхауна ( Calhoun C .), который, в свою очередь, развивает тезис Э. Смита о том, что для большинства современных государств и наций характерно присутствие как этнического, так и гражданского компонентов в структуре национальной идентичности.

В этой связи Э. Смит еще в начале 90-х годов XX века отмечал, что «структура любой национальной идентичности содержит и гражданский и этнический элементы, но в различной степени и в различных формах. В одних случаях доминирующими являются гражданский и территориальный элементы, в других – преобладают этнический и национальный компоненты».

Вместе с тем, А. Смит придерживается точки зрения, что в целом, дихотомия Civic / Ethnic , лежащая в основе стандарта типологии национализма, является валидной и методически обоснованной.

В начале XXI века получили дальнейшее развитие большинство из направлений совершенствования технологий политического анализа национальной идентичности, намеченных в рамках научных дискуссий и критического переосмысления стандартных подходов к концептуализации проблемы. Стивен Шульман ( Shulman S .) стал одним из первых исследователей, кто разработал и реализовал стратегию оценки концептуализаций национальной идентичности, проведенной на материалах эмпирических исследований стран Западной Европы и Северной Америки, а также Центральной и Восточной Европы. Стратегия исследования С. Шульмана предусматривала проведение компаративного анализа общей и систематизированной концепций, а также индексов национальной идентичности в странах указанных регионов.

Содержание альтернативных концепций

национальной идентичности С. Шульмана

Содержание национальной идентичности

Ключевые компоненты

 

 

гражданская

территория

гражданство

воля и согласие

политическая идеология

политические институты и права

 

культурная

религия

язык

традиции

 

этническая

происхождение

раса

 

Рис . 1. Цит . по : Shulman S. Challenging the Civic / Ethnic and West / East Dichotomies in the Study of Nationalism // Comparative Political Studies. 2002. Vol. 35. N 5. P. 559.

 

Концепция национальной идентичности Стивена Шульмана характеризуется тем, что национальная идентичность рассматривается, во-первых, как многоуровневая система, включающая в своей структуре этническую, культурную и гражданственную компоненты. Во-вторых, в концепции С. Шульмана предусмотрено различение этнической и культурной компоненты, что отличает ее от стандартной дихотомии гражданской / этнической идентичности, в которой отсутствовала рефлексия индикаторов культурной составляющей национальной идентичности за счет необоснованно расширенного толкования индекса этнической идентичности.

Трехзвенная схема национальной идентичности С. Шульмана составлена с учетом того, что в рамках многоуровневой по своему содержанию национальной идентичности, как правило, преобладает какой-либо один из трех ее вариантов так, что остальные два выступают менее значимыми по своему влиянию факторами идентичности. Давая определение национальной идентичности, С. Шульман указывает на три компонента, составляющих ее содержание и представляющих собой «…факторы, которые представители той или иной нации считают наиболее значимыми для их объединения, а также дифференциации их от представителей других партий, факторы, которые и являются в конечном счете основой идентификации с данной партией». К трем компонентам (вариантам) национальной идентичности ученый относит гражданскую культурную и этническую идентичности.

Общий индекс национальной идентичности С. Шульмана включает 10 компонентов, в том числе 5 компонентов гражданской идентичности, 3 – культурной и 2 – этнической.

К компонентам гражданской идентичности отнесены:

  • общность территории;
  • гражданства;
  • приверженность определенной системы политических принципов или идеологии;
  • доверие к политическим институтам и равенство политических прав;
  • желание и согласие быть частью нации.

К компонентам культурной идентичности отнесены неполитические черты культуры:

  • язык;
  • религия;
  • традиции.

Основными критериями этнической идентичности названы:

  • происхождение;
  • раса. (См. Рис. 1).

Перечисленные компоненты трех вариантов содержания национальной идентичности отнесены С. Шульманом к прямым индикаторам ( Direct Indicators ). Оценивая валидность стандартной классификации национальной идентичности, названной им Civic - Ethnic / West - East StereoType ( CE / WE - S ) – стереотипом разделения гражданской и этнической национальной идентичности в западной и восточной ее моделях, С. Шульман использует базу данных общественного мнения по 23 странам мира, составленную в рамках Международной программы социальных исследований ( International Social Survey Program = ISSP ) за период 1995-1996 годов. Из 15-ти анализируемых С. Шульманом стран западная модель национальной идентичности рассмотрена на примере США, Канады, Великобритании, Испании, Голландии, Норвегии, Швеции и Западной Германии. Восточная модель – Восточной Германии, Польши, Венгрии, Чехии, Словакии, Болгарии, Словении, Латвии.

По итогам анализа данных измерений прямых показателей национальной идентичности С. Шульманом выявлено отличное от общепринятого стереотипа трактовки ( CE / WE - S ) соотношение типов национальной идентичности в регионах мира. Гражданственные источники и факторы национальной идентичности оказались сильнее, чем это принято считать в отношении стран Центральной и Восточной Европы. В то же время культурные основы национальной идентичности в странах Запада оказались глубже и значимее по своим эффектам, чем предполагается в соответствии со стандартом CE / WE-S.

Кроме того, второй важной особенностью, выявленной С. Шульманом, стало установленное им сходство паттернов поддержки гражданственной и культурной составляющих национальной идентичности, характеризующихся общностью типа позитивной направленности как для стран Запада, так и для Восточной и Центральной Европы.

Второй блок индекса национальной идентичности С. Шульмана включает непрямые или опосредованные индикаторы ( Indirect Measures of National Identity ), к которым отнесены преференции в отношении таких вопросов государственной политики, как культурная ассимиляция ( Cultural Assimilation ), иммиграция ( Immigration ), отношение к меньшинствам ( Treatment of Minority ) и гражданства ( Citizenship ).

В качестве непрямых индикаторов национальной идентичности, исследователь рассматривает не отношение к политическому курсу в сфере культуры, а собственно содержание проводимой политической элитой политики:

  • по предоставлению гражданства;
  • политики по культурной ассимиляции;
  • политики в отношении национальных меньшинств;
  • иммиграционной политики.

В рамках такого анализа, указывает С. Шульман, необходимо учитывать два обстоятельства.

Во-первых, данные индикаторы отражают, как правило, политические интересы и ориентации определенной части общества, а именно правящей элиты. Со сменой правящих партий или коалиций, изменяется и содержание политики.

Во-вторых, в содержании государственной культурной политики находят отражение не только особенности национальной идентичности, но также социально-экономические интересы и факторы. В этой связи в политическом анализе национальной идентичности предпочтительно исследование содержания национальной идентичности всего спектра политических элит, либо широких слоев населения.

С. Шульман придерживается точки зрения о необходимости различия гражданской ( Civic ) и культурной ( Cultural ) идентичности. Отличие состоит в том, считает С. Шульман, что концепция гражданского национализма не включает в себя понятие культурного единства нации ( Cultural Unity ).

Гражданский национализм предполагает политическое объединение граждан на таких принципах, как общее государство, следование закону и уважение государственных институтов власти, доверия к существующим политическим устоям и другим.

Культурная национальная идентичность означает культурное единство на основе общности языка, религии и иных культурных принципах объединения.

С. Шульманом разработана классификация национальной идентичности и соответствующих им типов культурной и иммиграционной политики. (См. Рис. 1.2).

Национальная идентичность и ее непрямые индикаторы

(С. Шульман)

Содержание национальной идентичности

Культурная политика

Иммиграционная политика

 

 

Гражданская

Нейтралитет государства в отношении этнических субкультур, либо продвижение этнических меньшинств и их культуры

Против поощрения культурной ассимиляции

Открытость иммиграции

 

Въезд для всех иммигрантов

 

 

Культурная

 

Продвижение субкультуры доминантной этнической группы

Поощрение культурной ассимиляции

 

Условная иммиграция

Предпочтение иммиграции представителей сходных субкультур

 

 

 

Этническая

 

 

Продвижение субкультуры доминантной этнической группы

Против культурной ассимиляции

 

 

Ограниченная иммиграция

Предпочтение иммиграции представителей сходных этнических групп

 

Рис. 1.2. Вопросы культурной и иммиграционной политики как непрямые индикаторы типов национальной идентичности (Классификация С. Шульмана). Цит . по : Shulman S. Challenging the Civic / Ethnic and West / East Dichotomies in the Study of Nationalism // Comparsative Political Studies. 2002. Vol. 35. N 5. P. 561.

 

Область культурной политики.

Гражданская национальная идентичность характеризуется двумя моментами культурной политики, соответствующими данному типу. Первая составляющая культурной политики такого типа – политика по отношению к меньшинствам. Она отличается нейтральностью позиции государства по отношению к этническим субкультурам, либо поддержкой лишь отдельных меньшинств, что предполагает обеспечение, в первую очередь, прав личности, а не этнических коллективов и групп. Вторая составляющая – политика мультикультурализма, означающая сохранение и развитие этнических субкультур, отсутствие установки на проведение культурной ассимиляции.

Культурной национальной идентичности соответствует, во-первых, политика продвижения субкультуры доминантной этнической группы как в сфере образования, так и в области языковой политики, рассматриваемой в контексте основы общенациональной культуры. Во-вторых, это политика поощрения культурной ассимиляции меньшинств как механизма достижения культурного единства, выступающего в качестве фундамента сильного общенационального государства.

Концепция этнической национальной идентичности имеет, с одной стороны, аналогичную с культурной идентичностью компоненту политики по отношению к меньшинствам, а именно, политику продвижения культуры доминантной этнической группы. С другой стороны, она имеет также общую компоненту с гражданской концепцией национальной идентичности, в частности, отсутствие установки на поощрение культурной ассимиляции.

Сфера иммиграционной политики.

Для гражданской национальной идентичности характерна политика открытости иммиграции ( Open Immigration ), предоставляющей возможность въезда в страну всем иммигрантам без исключения.

Культурная национальная идентичность сопряжена с проведением политики условной иммиграции ( Conditional Immigration ), предусматривающей разрешение на въезд, но лишь ограниченной группе иммигрантов при условии, что они имеют схожий тип культуры, либо согласны и способны к ассимиляции в рамках доминантной культуры.

Этническая национальная идентичность связана с политикой рестриктивной (ограниченной) иммиграции ( Restrictive Immigration ), когда преимущества в вопросе въезда в страну предоставляются лишь этнически родственным группам иммигрантов.

С. Шульманом выявлены следующие тенденции в развитии национальной идентичности стран Западной Европы и Северной Америки, а также стран Центральной и Восточной Европы.

Во-первых, страны Запада отличает сохранение сильного влияния культурного компонента национальной идентичности. Об этом свидетельствуют показатели такого непрямого индикатора N - I ( National Identity ), как отношение большинства граждан к политике культурной ассимиляции меньшинств и позиции государства по ее поддержке, либо ее ограничения. В большей части западных стран, за исключением Испании (48%), значительная доля респрондентов ориентирована на политику ассимиляции меньшинств на основе доминантной культуры (70%). По сравнению с Западом, в гражданских обществах стран Центральной и Восточной Европы доля поддерживающих культурную ассимиляцию существенно ниже и составляет 45%, в том числе Латвия (30%), Восточная Германия (39%), Венгрия (40%), Словакия (42%), Словения (46%), Польша (48%), Чехия (50%), Болгария (52%).

Среди стран Запада влияние культурной компоненты N - I относительно слабее в Северной Америке в США (60%), Канаде (64%). Наиболее сильно ее влияние в Западной Европе: Нидерландах (71%), Норвегии (76%), Великобритании (81%), Швеции (82%), что выше среднего показателя в странах Запада (70%).

Сохранение высокого процента выступающих против культурной ассимиляции меньшинств в странах Центральной и Восточной Европы Стивен Шульман объясняет не влиянием гражданской компоненты национальной идентичности, а воздействием этничности. Этнический фактор обнаруживается в сопротивлении политике культурной ассимиляции в Латвии (70%), Восточной Германии (61%), Венгрии (60%), Словакии (58%), Словении (54%), Польше (52%), Чехии (50%), Болгарии (48%).

Во-вторых, парадокс состоит в том, что политика мультикультурализма как характеристика исключительно гражданской национальной идентичности, по результатам исследования С. Шульмана, получает поддержку не столько в западных обществах, сколько в транзитных демократиях Центральной и Восточной Европы.

Согласны с государственной политикой сохранения многообразия культур и поддержки меньшинств, главным образом, граждане постсоциалистического транзита. В их число входит пять стран с высокими показателями этого параметра (Венгрия, Словения, Польша, Восточная Германия, Латвия). Характерно, что стремление к сохранению многообразия этнических субкультур различных меньшинств значительно слабее в странах Запада. Шесть стран Запада (Нидерланды, Швеция, Норвегия, Великобритания, США, Канада) выступают против проведения государством политики сохранения культур меньшинств. Миф о мультикультуризме гражданских обществ США и Канады наиболее нагляден, поскольку именно эти страны наименее склонны поддерживать данное направление политики.

В-третьих, и для гражданских обществ западных демократий, и для стран постсоциалистического демократического транзита характерна высокая степень и значительная доля оппозиции открытой иммиграционной политики. В этом вопросе для современных обществ характерно не столько различие, сколько сходство тенденций в развитии N - I .

Заслуживает внимания вывод С. Шульмана о сложности структуры национальной идентичности современных обществ. Показатели прямых и непрямых индикаторов N - I свидетельствуют о значительном влиянии культурной компоненты в структуре N - I в странах Запада. В то же время, не следует недооценивать влияние гражданской компоненты в структуре N - I гражданских обществ стран Центральной и Восточной Европы, в которых гражданская национальная идентичность оказалась более выраженной, чем это принято считать.

Факторами, определяющими сильное влияние культурной N - I в западных демократических обществах, С. Шульман считает следующие.

Во-первых, это ключевая роль культуры в объединении граждан государства в единое целое.

Во-вторых, неспособность (в силу рационализма) гражданской компоненты национальной идентичности обеспечить единство нации. Последнее достигается в результате культивирования этноциональной привязанности нации, которуе способны обеспечить лишь культурная и этническая компоненты N - I .

В-третьих, в условиях глобализации и усиления тенденции к унификации социальных идентичностей, одновременно усиливается действие факторов, определяющих развертывание тенденции к дифференциации и сохранению многообразия социальных образований. Разнообразие социальных идентичностей возможно на основе культурной и этнической идентификации.

Преобладание в структуре национальных идентичностей гражданской компоненты способствует развертыванию унификационных тенденций. Универсалистская природа гражданской N - I , подчеркивает С. Шульман, не позволяет ей быть ни единственной, ни доминирующей структурной компонентой, способной стать основой идентификации в гражданских обществах стран Запада. В современном мире гражданский тип N - I сам по себе не может обеспечить необходимое многообразие идентичностей, уравновешивающее унификационные риски глобализации. В этих условиях заметным становится влияние, оказываемое на политические процессы в западных демократиях культурной идентификацией и культурным национализмом.

Столь сильную поддержку большинством этнических групп гражданской компоненты национальной идентичности в транзитных демократиях Центральной и Восточной Европы С. Шульман объясняет привлекательностью, влиянием и престижем гражданской модели национального государства, что связано с ее акцентом на значимости общности территории, гражданства и политических институтов как факторов экономического и социального процветания современных обществ. Этнонациональные группы ряда транзитных демократий Европы рассматривают гражданскую модель национального и государственного устройства в качестве средства возрождения нации, обеспечения и продвижения своей культуры, идентичности и интересов титулярных групп и этнополитических элит.

Анализ эмпирических данных С. Шульмана о структуре и типах национальной идентичности в развитых демократиях Западной Европы и Северной Америки, а также транзитных демократиях Центральной и Восточной Европы показывает, что традиционная трактовка типов национальной идентичности как дихотомии «гражданский западный тип / этнический восточный тип» представляет собой упрощенное представление о структуре национальной идентичности и тенденциях развития национализма в современных обществах. С. Шульман приходит к выводу, что существенными являются не столько межрегиональные различия Востока и Запада, сколько многообразие типов идентификации внутри самих регионов, неодинаковый уровень и степень национальной идентификации в отдельных странах.

Длительный исторический опыт культивирования традиций демократии и сохранения стабильности соответствующих политических институтов в странах Запада не привел к формированию в этих обществах исключительно гражданского типа национальной идентичности. В развитых демократиях современного типа велико влияние культурной компоненты N - I , что обнаруживается, например, в слабой поддержке гражданами западных демократий политики мультикультурализма и предпочтении культурной ассимиляции меньшинств.

Общей тенденцией в развитии национальной идентичности транзитных демократий Центральной и Восточной Европы является сохранение влияния гражданской модели национальной идентичности в той мере, в какой это не позволяет говорить о преобладании в этих обществах этнического типа идентификации и национализма.

В этой связи правомерной представляется позиция, предполагающая:

  • определение параметров многомерной структуры национальной идентичности современных обществ;
  • установление кратковременных трендов и долговременных паттернов национальной идентичности в странах различных регионов мира;
  • сопоставление паттернов N - I политических элит и массовых стереотипов N - I ;
  • исследование специфики влияния (в разных странах) на N - I таких факторов, как особенности национального происхождения, принадлежность к определенной расе, идеология и других;
  • изучение характера влияния на N - I конкретных стран паттернов национальной идентичности доминирующих этнических групп, а также существующих между ними различий;
  • исследование воздействия на N - I таких факторов, как характер деятельности и размер этнических диаспор за пределами страны;
  • изучение уровня иммиграции как одного из показателей специфики национальной идентификации в обществе.

На рубеже ХХ-ХХ I веков обращение к проблеме национализма как глобального фактора рисков позволило вывести политический анализ национализма за рамки редукционистской его трактовки в качестве политического феномена даже в рамках модернистского подхода. Представители этой школы обосновывают идею креативного национализма, основной целью которого является ослабление позиций государства.

Этницистский (культурологический) подход позволяет исследовать специфические паттерны конкретных националистических мобилизаций, включая паттерны националистических конфликтов и террористических стратегий.

Сторонники примордиалистского подхода исследуют соотношение этничности и конфликтности, функции групповой идентичности, социальную идентичность и их составные части – этническую и национальную идентичность, дискурсы идентичности как индикаторов кризиса эффективности механизмов социальной, культурной и политической интеграции.

Институциональный подход определяет приоритетность исследования политических изменений и проблемы государственной власти как первостепенных акцентов в концептуализации национализма, соотнесения последнего с политикой и политическими целями националистических движений.

В условиях глобализации боле широкое применение находит интегративный подход, что позволяет исследовать изменение соотношения этнического (Восток) и гражданского (Запад) национализма, причины роста его влияния в мире. Расширяется эмпирическая база разработки теоретических подходов к классификации и определению критериев национальной идентификации, обосновываются идеи о многоаспектности и сложности структуры национальных идентичностей.

Meincke F . Cosmopolitanism and National State / 7 th. Ed. Robert B. Kimber, Trans. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1970; Kohn H. The Idea of Nationalism: A Study in its Origins and Background. New York: Macmillan, 1946; Kohn H. Prophets and Peoples: Studies in Nineteeth Century Nationalism. New York: Macmillan. 1946; Kohn H. The Twentieth Century: A Mid-way Account of the Western World. New York: Macmillan, 1949.

Kohn H. The Idea of Nationalism… Ibid., P. 329.

Alter P. Nationalism / 2 nd Ed. London: Edward Arnold. 1994; Ignatieff M. Blood and Beloning: Journeys into the Nationalism. New York: Farrar, Straus, Giroux, 1993; Smith A. The Ethnic Origins of Nations. Oxford: Blackwell, 1986; Smith A. National Identity. Reno: University of Nevada Press, 1991.

Alter P. Ibid., P. 9.

Smith A. National Identity. Reno: University of Nevada Press, 1991. P. 12.

Ignatieff M. Ibid., P. 6 - 7, 9.

Brubaker R. Nationalism Reframed: Nationhood and the National Question in Europe. Cambridge: Cambridge University Press, 1996; Schopflin G. Nationalism and Ethnicity in Europe, East and West // Nationalism and Nationalities in the New Europe / C.A. Kupchan Ed. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1995. P. 37 - 65.

Brubaker R. Ibid., P. 65,105.

Schopflin G. Nationalism and Ethnicity in Europe, East and West // Nationalism and Nationalities in the New Europe / C.A. Kupchan Ed. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1995. P. 53; Schopflin G. Nationalism and Ethnic Minorities in Post-Communist Europe’s New Nationalism / R. Caplan and J. Feffer Eds. New York: Oxford University Press, 1996. P. 153.

Gellner E. Nationalism in Vacuum // Thinking Theoretically About Soviet Nationalities: History and Comparison in the Study of the USSR / A.J. Motyl Ed. New York: Colambia University Press, 1992. P. 243 - 254; Snyder J. Nationalism and the Crisis of the Post-Soviet State // Ethnic Conflict and International Security / M.E. Broun Ed. Princetin, N.J: Princetin University Press, 1993. P. 79 - 101.

Mc Crone D. The Sociology of Nationalism. London: Routledge. 1998.

Yack B. The Myth of the Civil Nation // Theorizing Nationalism, Albany: State University of New York Press, 1999. P. 103 - 118.

Kymlicka W. Misunderstanding Nationalism // Theorizing Nationalism / R. Beiner Ed. Albany: State University of New York Press. 1999. P. 131-140.

Calhoun C. Nationalism. Minneapolis: University of Minnesota Press. 1997.

Smith A. National Identity. Reno: University of Nevada Press. 1991. P. 13.

Shulman S. Challenging the Civic / Ethnic and West: East Dichotomies in the Study of Nationalism // Comparative Political Studies. 2002. Vol. 35. N 5. P. 554–585.

Shulman S. Ibid., P. 558–559.

Ibid., P. 562.

Ibid., P. 563–573.

Ibid., P. 500.

Ibid., P. 560–562.

Ibid., P. 575–576.

Ibid., P. 576.

Ibid., P. 576.

Ibid., P. 578–579.

Ibid., P. 579–581.

Ibid., P. 581.

Ibid., P. 583.

Ibid., P. 583–584.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку