CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная
Наше интервью
Наше интервью. Интервью с ректором Русской Христианской Гуманитарной Академии (РХГА).

Наше интервью

 

Интервью с ректором Русской Христианской Гуманитарной Академии (РХГА), Бурлакой Дмитрием Кирилловичем


Семенков В.Е.: Вы работаете в РХГИ. В каком статусе, какие курсы читаете?
Бурлака Д.К.: Я являюсь одним из учредителей Академии с момента основания нашего вуза в 1989 г., а в статусе ректора работаю с 1994 года. Наш вуз получил статус академии в 2004 г., а до этого он был институтом, а еще раньше, до 1993 года это были Высшие гуманитарные курсы.
Я преподаю несколько предметов. Для первокурсников мной читается «Введение в философию». Эта дисциплина изучается во всех вузах, но в нашем учреждении она носит особенный характер. Это не только введение в философию, но и – в саму программу Академии. А поскольку это введение в философию в стенах христианской академии, то данный предмет подводит человека и к основам христианства.
Также мной разработаны курсы по истории философии, а для выпускников я подготовил завершающий цикл лекций «Систематическая философия». Кроме этого, у меня есть авторский богословско-культурологический спецкурс «Новый Завет и культура». Эти предметы записаны у меня на аудиодиске и наши студенты, и не только студенты, охотно их покупают.
Семенков В.Е.: Каков контингент Вашего вуза? Сколько набираете на поток? На какие специальности?
Бурлака Д.К: У нас сейчас порядка 800 студентов, при этом половина из них - студенты дневного и вечернего отделения, т.е. те, кого по-английски называют “full-day students”. Студенты старших курсов предпочитают вечернее время занятий, поскольку многие из них уже работают. Вечерники в РХГА учатся 4-5- дней в неделю, по сути они получают очное образование во вторую смену. Набор студентов, в количественном исчислении, наращивался нами постепенно. Когда мы в 1998 г. переехали в это здание по адресу Фонтанка 15, у нас было порядка 160 студентов, ныне свыше восьмисот. Набираем на все формы около 200 человек ежегодно.
Сейчас в РХГА – три факультета: факультет философии, богословия, и религиоведения, факультет психологии и факультет мировых языков и культур. Факультет философии, богословия и религиоведения (мы его называем ФБР) знаковый для христианского вуза и в особых представлениях не нуждается. Другое дело филолого-культурологический факультет, в составе которого действуют английская, финская и востоковедческая (арабистика, китаистика, японистика) кафедры, а также отделение искусствоведения. Специальная подготовка на них проводится в контексте нашей общей христианско-гуманитарной концепции. Сходные замечания надо сделать и по отношению к психологическому факультету. Особенностью нашей программы является изменение контекста преподавания психологии: замена естественно-научного подхода на духовно-культурологический. Дело это новое и не легкое: студенты-психологи настроены очень прагматично. В виду этого я, одно время, читал курс по истории психологии, где старался показать историю психологии в антропологическом развороте.
Семенков В.Е.: Чем Ваш вуз привлекает студентов?
Бурлака Д.К.: В первую очередь высоким качеством образования. Оно не уступает элитным классическим университетам, а по духовной составляющей превосходит их программы. Поступить же на бюджетное место в СПбГУ непросто. Кроме того, у нас учатся специфически мотивированные студенты. Число «случайных» студентов в нашей структуре с каждым годом сокращается. Мы – христианский вуз, у нас учится много верующих, и не смотря на то, что у нас нет популярных, “рыночно востребованных” специальностей (юриспруденция, экономика, информатика), а обучение платное, последние три года мы устойчиво держимся на цифре - 800 с лишним студентов. Плата, заметим, 25-35 тысяч рублей за семестр для студентов дневного отделения, это так называемый “high middle” ценовой сегмент. Кстати, такие распространенные в некоторых вузах проблемы как пьянки или наркотики среди студентов, нам не ведомы.
Семенков В.Е.: Каков процент отсева за пять лет обучения?
Бурлака Д.К.: Самый большой процент отсева - на первом курсе, доходит до 20%. В среднем, выпускники составляют процентов 60-70% от количества принятых на первый курс. Цифры достаточно большие, но мы не хотим снижать планку требований.
Семенков В.Е.: РХГА - светский вуз?
Бурлака Д.К: Да, в организационно-правовом плане наш вуз – светский. Мы не относимся сугубо к какой-либо одной конфессии, хотя Санкт-Петербургская Духовная академия РПЦ и входит в состав учредителей, наряду с другими академическими учреждениями и физическими лицами.
Мы открыты для людей разных исповеданий, а также для агностиков и атеистов. У нас светский вуз и мы не готовим священнослужителей, хотя у нас учатся протестантские пасторы и православные священники. Им это надо чтобы получить светское высшее образование.
Семенков В.Е.: Какова научная работа в РХГА?
Бурлака Д.К.: Сама идея нашего вуза – дать не сциентистское, а культурологическое образование, предполагает научное обоснование такого замысла.
Мы стремимся давать целостное знание на основе христианских ценностей, выдерживая традицию целостного мировидения, идущую от первых славянофилов к Вл.Соловьеву и далее в неопатристику. Реализовать такую модель образования можно только творческим путем. У нас сформировался сравнительно молодой, по петербургским меркам, профессорско-преподавательский состав: средний возраст около 45 лет. И у большинства преподавателей сложились достаточно определенные научные интересы.
РХГА ведет ряд научных проектов. Самый известный из них – это серия «Русский путь: Pro et contra». Вышло уже свыше 40 томов этой серии. Кроме того, мы выпускаем антологии по средневековой мысли, создан сайт по западной средневековой философии, и готовим аналогичный проект по восточной патристике. И если Бог даст нам грант, то мы выпустим эту серию и на бумажных носителях. Наши научные проекты представлены в сети по адресу www.rhga.ru. Сайт Академии один из самых посещаемых среди вузовских сайтов.
Семенков В.Е.: Почему надо изучать русскую философию? Потому что эта наша национальная философия или потому, что ее вклад в мировую философию значителен?
Бурлака Д.К.: Думаю, тут не надо разделять эти две вещи. Вклад русской религиозной метафизики в мировую философию значителен, но не менее важен ее вклад в мировую христианскую теологию. Русская философия конца ХIХ – начала ХХ века была ответом на вызов времени, который привел, по выражению вселенского патриарха Афинагора, к неопатристическому синтезу.
Надо иметь ввиду, что последний великий православный богослов – Григорий Палама – жил полтысячелетия назад, а за это время мир очень сильно изменился. И если православие не хочет остаться богослужебной традицией для узкого круга лиц, а хочет быть тем, к чему призывал Христос: проповедью Евангелия до краев земли, - необходимо отвечать на вызовы времени. В частности, если речь идет о научно-философском дискурсе, то надо учитывать идею историчности бытия, идею процессуальности не только отельных явлений, например общественной жизни, но и сущего как такового. Научная картина мира все более плотно подходит к концепции универсального эволюционизма. Верующий разум должен сформулировать свое понимание этой ситуации. Русские религиозные мыслители ХIХ - ХХ вв., сумели дать свое понимание основных истин христианства: истины Боговоплощения, Искупления, - но уже в свете новой картины мира. Им для этого надо было уточнить и конкретизировать концепцию Творения, убрать излишнюю антропоморфность в представлениях о творении мира, внести динамику в раскрытие понятия Сущего.
Более того, именно в России, и только в России мы получили православно-христианскую метафизику культуры и истории. В византийской мысли этого не было, там были сугубо богословские разработки в области триадологии, сотериологии, христологии. Но именно русские религиозные мыслители внесли свой вклад в такие сюжеты как Церковь и история, Церковь и культура. Кроме того, есть прагматический аспект нашего интереса к русской религиозной философии, ведь никакой другой самостоятельной состоявшейся традиции у нас просто нет. Гегельянство, марксизм, психоанализ, - это внешние для нашей культуры течения, мы должны их изучать, но полностью раствориться в них не можем.
Ни у кого не вызывает сомнения, что нужно изучать и осваивать литературное наследие Гоголя, Лермонтова или Чехова. А вот то, что в философии можно обойтись без Бердяева, Франка или Соловьева, для многих, к сожалению, вещь сама собой разумеющаяся.
Семенков В.Е.: Вы говорите о традиции философии всеединства, а русский космизм, это ведь тоже состоявшаяся и вполне самостоятельная философская традиция?
Бурлака Д.К: Русский космизм представляет собой явление неоднозначное и неоднородное как в плане своей теоретической значимости, так и в аспекте религиозной составляющей. Хотя сама стержневая интуиция – космоса как развивающейся живой цельности, в которой человек должен выступать не убийцей и эксплуататором, а хранителем, безусловно ценна. Она разделяется и метафизикой всеединства, и персонализмом в лице Лосского и Бердяева.
Семенков В.Е.: Кто из современных православных богословов Вам интересен?
Бурлака Д.К: Из ныне здравствующих богословов мне интересен епископ Илларион (Алфеев). Он, конечно, продолжает традиции русской религиозной мысли рубежа XIX-ХХ веков. Но, вообще, мне нравится неопатристика, представленная такими именами как Лосский, Флоровский, Мейендорф, Шмеман – это более строгая рецепция русской религиозной философии рубежа ХIХ-ХХ веков.
Семенков В.Е.: А работы отца Григория Лурье Вам интересны?
Бурлака Д.К.: Я видел несколько его очерков, но, по-моему, это не столько самостоятельный богослов, сколько профессиональный исследователь.
Семенков В.Е.: В 2004 году в Мюнхене, в стенах Баварской Католической Академии состоялся публичный диалог о пределах секуляризации в современном обществе между светским философом Юргеном Хабермасом и тогдашним префектом Конгрегации Вероучения кардиналом Йозефом Ратцингером, будущим папой римским Бенедиктом XVI. Этот диалог интересен не столько своими научными результатами, сколько самим фактом возможности таких публичных дебатов. Если представить возможность такого публичного диалога между представителем православной Церкви и светским интеллектуалом, то на какую пару Вы бы указали?
Бурлака Д.К.: Это очень интересный вопрос. Со стороны Церкви я бы указал на личность митрополита Калининградского и Смоленского Кирилла (Гундяева). Сильной фигурой является митрополит Минский и Слуцкий Филарет, но он все-таки достаточно пожилой человек. А что касается светской фигуры, то здесь ситуация не столь очевидная. В прошлом, его оппонентом мог бы выступить Мераб Мамардашвили. Но если говорить о ныне здравствующих философах, равных митрополиту Кириллу не только по компетентности, но и по статусу, то можно указать на деканов философских факультетов МГУ и СПбГУ: В.В.Миронова и Ю.Н.Солонина. Полагаю, что они смогли бы задать должную остроту и уровень таким дебатам.
Семенков В.Е.: Какими именами, на Ваш взгляд, можно представить современное изучение истории русской философии
Бурлака Д.К.: Прежде всего – Маслин Михаил Александрович, зав.кафедрой истории русской философии в МГУ. Он редактор-составитель энциклопедического словаря по русской философии. По древнему и средневековому периоду прекрасным специалистом является Громов Михаил Николаевич. Он возглавляет сектор в Институте философии РАН. Кроме того, необходимо указать на фигуру специалиста по истории русской философии и культуры - Вячеслава Владимировича Сербиненко из РГГУ. Наконец, в нашем вузе работает Александр Александрович Ермичев, недавно издавший очень информативную книгу по истории собраний русских религиозных философов. Из региональных исследователей требуется указать на работы А.Н. Ерыгина из Ростова-на-Дону и Л.Е. Шапошникова из Нижнего Новгорода. Вышеуказанные авторы, по преимуществу, профессиональные исследователи, а вот С.С.Хоружий дает авторскую, хотя, подчас, достаточно спорную интерпретацию русской религиозной философской традиции. Но мне лично многие выводы Сергея Сергеевича близки.
Семенков В.Е.: Вы согласны с тезисом Сергея Хоружего, высказанного на семинаре в РХГА в декабре истекшего года о том, что русская религиозная философия себя исчерпала к 1920-ым годам или, по – Вашему мнению, внешний фактор был определяющим?
Бурлака Д.К.: Можно согласиться, что в той исторической форме русская философия себя исчерпала. Та форма русской религиозной философии была не столько теоретической, сколько культурологической. Но это не значит, что их идеи не могут прорасти в других контекстах. Как это возможно я и попытался показать в своей книге «Метафизика культуры»
Семенков В.Е.: За свою книгу «Мышление и Откровение» в 2007 г. на философском конкурсе «Вторая навигация» Вы получили почетную грамоту. Что это за работа?
Бурлака Д.К.: Это первый том из задуманной трилогии. Основной массив текста уже написан для всех трех томов, их надо только подготовить к печати. В 2007 г. вышел первый том, в 2008 г., как я надеюсь, выйдет второй том «Бытие и Откровение», в 2009 году, если Бог даст, выйдет третий том, посвященный истории, культуре, религии, Церкви. Философия духа, говоря гегелевским языком, но совсем не по Гегелю.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку