CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 1998 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Критика и библиография
Критика и библиография

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

           История современной зарубежной философии: компаративистский подход – Спб., “Лань”, 1997г, - 480 стр.

           Данная книга является одной из первых попыток в отечественной историко-философской литературе дать в форме учебного пособия сравнительно-исторический анализ современной зарубежной философии.
           Констатируя в предисловии кризисный характер развития современной философии, авторы учебного пособия предлагают новый компаративный (сравнительный) подход, сочетающий в парадигме “планетарного мировосприятия” традиции и новации философских типов дискурса Востока и Запада, “интуицию и утопию, язык и логику, миф и артефакты в памяти общества…” (с.3), призванный облегчить диалог в единой философской культуре мышления землян, преодолеть их культурно-историческую замкнутость.
           Данная философия “требует иной организации научного и философского знания, которая оперирует уже не смыслонесущими единицами, а отношениями, пучками различий” (с.4), осуществляя “полилог” форм рефлексий и дискурсов – философских, мифологических, научных, религиозных. Причем ориентировка в компаративистском дискурсе идет в основном на зарубежных философов: М.Хайдеггер, Г. Гадамер, П.Т. Раджу, А. Гхош, Р. Робинсон, что по мнению Сандулова Ю.А. позволит “более сдержанно относиться к измышлениям доморощенных идеологов” (с.6). Данный подход является “частью общенаучного сравнительно-исторического метода” (с.9), который уже давно апробирован начиная с поздних моистов и Аристотеля (систематика наук), но институционализирован именно как метод в истории философии – П.Т. Раджу (Введение в сравнительную философию, 1962г.). Потребность сегодня в таком методе порождена встречей разных культур в глобальной информационной системе мира, преодоление европоцентризма в философии, становление новой рациональности мышления, связанного с культурными универсалиями менталитета. Выявление смыслов жизнедеятельности человека в истории ставит проблему понимания в центр данного подхода, современное решение которой возможно лишь после “достижений экзистенциальной онтологии М.Хайдеггера и исследований герменевтики Г.Гадамера” (с.29).
           Метафора компаративистского метода – диалектика сущего и Иного – “сущее, которое через границу и отношение определяется Иным, начинает делать это Иное “своим Иным” (с.25). Пытаясь преодолеть мифологичность риторической фигуры “экзотичности” Другого (Р.Барт), автор предпочитает мифологичность фигуры неассимилированной субъективности Другого, используемой в компаративистском методе как средство преодоления любых “центризмов”, хотя бы это были и “общечеловеческие ценности”. В отличие от мифологического “остатка”, не растворимого в безличной ассимиляции другого, напротив “европоцентричный” подход предполагает личностно-рациональное прочтение, с центрацией на мировоззренческое ядро ценностей. Стремление к полифонии голосов Иного порождает проблему параллелей - тождественного в различии единого диалектического процесса движения истории. Это и гегелевская концепция истории, и идея Ф. Ницше о вечном возвращении, и концепции О.Шпенглера и А.Тойнби о цивилизациях, и идея осевого времени К.Ясперса. Суммарно они дают социально-политическую и индивидуально-личностную доминанты таких параллелей (с.33). Фактически анализ компаративистского подхода направлен на исследование логики идей в разных философских традициях, параллели в понятийном осмыслении мира и что важнее всего, как философская задача - выявление духовной специфики философских дискурсов разных форм освоения мира.
           Компаративистика претендуя быть ведущей мировоззренческой ориентацией, функцией философии как всеобщего интегратора культуры, не может это сделать, ибо мировоззренческие ядра – мифа, религии, науки, уже давно определяют менталитет народов и могут лишь продуцировать во вне, в личностной форме рефлексии, те или иные философские модификации мировоззрений. Поэтому первым предметом компаративистского исследования должно быть выявление духовной специфики – мировоззренческого ядра философского учения и на основе исторических параллелей диалектическую взаимосвязь различных форм сознания и философских школ. Доминантные принципы и идеи исследования каждой школы и философские влияния их друг на друга будут высвечены мировоззренческой спецификой авторов и социальной ситуацией, их обуславливающих. Тогда не возникнет опасения, что “Нет чистоты школы” (с.39), тогда понятнее будет взаимоотношение восточной и западной философии и той “мировоззренческой рациональности” (с.52), лежащей в их основе. Фактически они сводятся к научному и мифологическому типу мышления, как двум полюсам современного менталитета. Детерминанта современного постмодернистского мышления, как показали ряд ученых (Дж.Холтон), ведет к возврату к мифу как фундаментальной ценности человеческой субъективности и существования. Поэтому осмысление философской мифологии и философии мифа становится одной из значимых тем компаративистского исследования.
           Примером философской мифологии служит “Синтез иоги” Шри Ауробиндо (с.273), где раскрывается синтетичный путь иоги к достижению чисто мифологической истины – “ Я во всех вещах, все вещи в Я, и все вещи суть становления Я” (с.279). Человек и Бог одно и тоже, разница лишь в качестве сознания, которая снимается медитацией над этой истиной. Интегральность иогического метода и рационально-эволюционный взгляд на духовную природу человека явно импонируют западному читателю, на которого рассчитано это произведение. Но главная задача этой работы сформировать в лоне формирующейся новой субъективности западного читателя мифологическую компоненту восточного миросозерцания, которую автор выдает за высшее достижение универсального общечеловеческого духа. С точки зрения критической оценки идей разные параграфы написаны неравномерно, если о Ауробиндо и Вивекананде они почти отсутствуют, то о “Венском кружке” сразу же пишется как о “символе, собравшем все догмы этого направления” (с.235). Вообще, критика европейской традиции ценностей и классики может невольно привести к выводу, что неклассическая философия более выгодна как тип рефлексии в компаративистской перспективе. Хотя осознание собственных корней в европейской философии поможет преодолеть кризис идентификации духовной субъективности в ситуации потери этих корней (философский маргинализм) или поиска их в других культурах, в восточной философии.
           Примером такого внутреннего поиска служит сравнительный анализ К.Г.Юнга и буддизма (гл.11). Направленость на внутренний мир человека, на сферу коллективного бессознательного схожа с интенцией восточной философии увидеть в этой сфере нечто божественное. По К.Юнгу культурно-психологическая связь всего человечества представлена именно на этом уровне, поэтому осознание архетипических корней символов поможет перевести западный стиль мышления на восточный и наоборот. Психоаналитическая практика сродни буддистской медитации характером погружения в бессознательные слои психики, а истина о Боге как “формопорождающей матрице бессознательного” (с.454) соответствует идее о Будде как Вечной Пустоте, полой сути всех дхарм. Создается в таком диалоге буддизма и психоанализа некая новая неомифологическая ситуация общей архетипичности, субъективным подтверждением которой является экстрасенсорный опыт психоаналитиков-магов (С.Гроф) и дзен-буддистов (Д.Судзуки).
           При анализе классики и современности авторы книги отмечают общую тенденцию современной зарубежной философии – переход от классической к неклассической философии и их преемственность друг с другом.(с.70).
           Структура книги удачно соответствует логике параллелей в истории философии: осмысление в компаративистской перспективе современной и классической философии Запада (гл.3) и философии Востока (гл.4); оценка перспектив развития современных направлений западной и восточной философии (гл.5-6); выявление проблемно-содержательных параллелей философии А.Шопенгауера, Ф.Ницше, прагматизма, психоанализа, постструктурализма и восточной философии (гл.7, 8, 11,12); аналитической философии и экзистенциализма в буддийской перспективе (гл.9, 10).
           Выпала из поля внимания авторов русская (отечественная и зарубежная) философия. Как предмет она не входила в задачи авторов пособия, но как обуславливающая специфику философской рефлексии традиционной для нашего менталитета, она по логике должна быть представлена после главы 6 книги, как анализ современной восточной и западной философии в отечественной компаративистской перспективе. Тогда сравнительно-исторический анализ философии приобретет национально-значимый характер, высветит проблему параллелей отечественной и зарубежной философии, укажет место и роль русской философии в мировой.
           Теоретическим ядром книги, по-видимому, является ее вторая часть (гл. 5-6), где проведен сравнительный анализ учений мыслителей XX века в рамках отдельных философских культур Запада и Востока. В компаративистской перспективе рассматриваются сначала западная,а затем восточная философские культуры. Такое расположение материала во многом облегчает его восприятие.
           Необходимо отметить более выраженный аналитический характер этих глав, в то время как предшествующие, посвященные основным проблемам компаративистского подхода, носят преимущественно описательный и обзорный характер, что подтверждается гораздо большим количеством приводимых цитат и ссылок. Хотя последнее обстоятельство иногда даже затрудняет чтение и возможно не так занимательно, но в то же время может быть весьма полезно, т. к. зачастую освобождает от справочно-библиографической работы тех, кто заинтересуется той или иной проблемой особо.
           Большей четкостью позиции авторов и достаточно ясным изложением отличается анализ основного содержания течений и направлений западной философии. Причем это касается тех теоретических концепций, которые на сегодняшний день принято относить к наиболее значительным - таких как “философия жизни“, феноменология, экзистенциализм, герменевтика и др.. Правда,здесь необходимо учитывать известную избирательность при подборе текстов для компаративистского анализа. Но главное, что эта избирательность (кстати, неизбежная на наш взгляд , в такого рода изданиях) не поменяется субъективной тенденциозностью. Все это не просто реверанс в сторону авторов, а скорее выделение определенного методического момента, дающего основание использовать излагаемый материал для преподавания и изучения философии, причем не только в историко - философском аспекте. В пользу этого говорит, с одной стороны, ограниченность по объему отдельных глав и параграфов, а с другой стороны - разнообразие и широта охвата предлагаемых для сравнительного описания и анализа концепций , направлений и теоретических конструкций как хорошо так и менее известных мыслителей.
           В то же время, нельзя не заметить , что соответствующий критический анализ восточной философии в данной работе отличается некоторыми особенностями. Во - первых, исследуемый материал объективно авторами менее изучен, а его интерпретация, как правило, дается не по оригиналу, а по переводам с европейских языков, или же используется информация из вторых рук, (то есть по комментариям других авторов). Во - вторых, в содержательном плане, восточная философия оказалась несколько ограниченной. Так, если в первой части (гл. 4) китайская философия еще как - то попала в поле зрения авторов, то в дальнейшем она уже почти не привлекается, хотя по логике работы это казалось - бы предполагается . Единственное исключение составила небольшая статья в гл. 9 (“Феноменология и китайская философия “). Здесь отмеченная ранее избирательность проявилась более отчетливо, возможно, даже в большей степени, чем этого хотелось бы авторам. Большее внимание (что нашло отражение в объеме текстов) у авторов вызвали индийская, индо - пакистанская философская мысль, а также концепции, исторически имеющие индийские корни (буддизм и доен - буддизм). Возможно, на этом фоне более заметно выглядят философское - компаративистские идеи С. Радхакришнапала и П.Т. Раджу, философия человека М. Икбала. Справедливости ради надо конечно отметить, что идеи философского синтеза первых двух мыслителей дают объективное основание для определенного предпочтения как раз в компаративистском исследовании. А высказывание Раджу можно было бы даже вынести в качестве эпиграфа : “Мир не может дальше оставаться зоопарком культур и философских традиций... Наступило время двум философским традициям стать единым, каждой действовать в продолжении другой “ (с.285)..
           Несомненно, сама попытка целостного анализа современной Западной и Восточной философии с точки зрения сравнительного подхода имеет большую ценность сегодня, так как в отечественной философской литературе это действительно один из первых опытов. В связи с этим уместны и соответствующие пожелания для дальнейших изданий. Видимо, требуется привлечение более широкого круга специалистов, особенно при анализе восточной философии. Все - таки здесь владение языком оригинала играет не последнюю роль, а этого, по собственному признанию авторов (например на с. 116, 151.) выясняется,что Корнеев М.Я., ответственный редактор и автор соответствующих параграфов, ни китайским, ни арабским языками не владеет) как раз им не хватает. Мы ни в коем случае не подвергаем сомнению объективную значимость концепций и мыслителей, рассматриваемых в данной книге, но все же трудно избавиться от впечатления, что по крайней мере в некоторых случаях критерием отбора послужили признание в западной литературе, опубликованность на европейских языках и наличность русского перевода, осуществленного ранее.
           В целом же рассмотренная работа должна стать заметным явлением в отечественной философской литературе. Большая библиографическая работа, проделанная авторами издания, показывает значительный потенциал по избранной проблематике и несомненно окажет стимулирующее воздействие на всех, кому небезразличны идеи философского синтеза современных философских культур, развитие компаративистского подхода в философии, актуальность которого сегодня очевидна.

Габдуллин И.Р.,
Мишучков А.А.

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку