CREDO NEW теоретический журнал

Поиск по сайту

Главная arrow Подшивка arrow 1998 arrow Теоретический журнал "Credo" arrow Диалогичность восточно-философской мысли,М.Н. Фомина
Диалогичность восточно-философской мысли,М.Н. Фомина

М.Н. Фомина,

кандидат философских наук

ДИАЛОГИЧНОСТЬ ВОСТОЧНО-ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ 

           Творчество Э.-Х. Галжиева является своеобразным перекрещиванием элементов культур древней Индии, древнего Китая и Монголии. В “Зерцале мудрости” отразились не только моральные установки, но и правила жизненной мудрости многих поколений Востока. Тонкое знание человеческой психологии и культуры индийско-тибетско-монгольского народа позволило Э.-Х. Галшиеву создать произведение несущее в себе не только голос веков, но и современное звучание. Знание догматики и теории буддизма переплетается с природной мудростью и точностью слова. Пройдя жизненный путь цанид-ламы, который выбирают по призванию и повелению души, Э.-Х. Галшиев в поэтических строках выражал не только человеколюбие, которым пронизано культурное наследие Востока, но и мысль о всеобщем равенстве независимо от имущественного и должностного положения. Только в одном человек может почувствовать свое превосходство. но которое не дает возможность поставить себя над другими - это ум.
           “Зерцало мудрости” Э.-Х. Галшиева и “Джаммапада”(изречения Будды), если рассматривать их в системе диалога, являются классическим примером диалога во времени, в основе которого лежит принцип не только взаимодействия и влияния одного культурного пласта на другой, в современной философии представленный как компаративистика , но и , как образно назвал М.Мамардашвили, “веер сосуществвования”, позволяющий нам “соприсутствовать с Платоном, Декартом, Буддой и т.д. Это точка, где прошлое соприсутствует с будущим, а будущее - с прошлым.”(1) Центром пересечения становится личность, где “ воссоздается классическая мужественная душа, способная держать невозможную, над необратимой реальностью невластную, но тем не менее мыслимую мысль.”(2)
           “Мыслимая мысль” Э.-Х. Галшиева как бы пронизывавает “осевое время” Карла Ясперса и существуя в настоящем, несет на себе мудрость прошлых веков. Мудрецы прошлого, в том числе и Будда, знали, что никакие интеллектуальные спекуляции не дадут познание жизни если человек не приблизится к совершенству, которое достигается очень большой работой над собой, и прежде всего над своим внутренним миром, над миром своей мысли. “У того, чья мысль нестойка, кто не знает истинной дхаммы, чья вера колеблется, мудрость не становится совершенной”, говорил Будда. И поэтому цель, стоящая перед ними была предельно ясна -“Изучая бытие всех законов, в мыслях размышляй над ними. Еще и еще раз размышляя над законами, одолеешь все злые препятствия”, писал Э.-Х. Галшиев. Но для Учителей знание было не только как возможность постижения бытия, но и как проверка достойного - не каждому можно было доверить сокровенное, так как знание несет в себе не только пользу, но и вред, если попадает в руки преждевременно. “Ложная мысль может сделать еще худшее” (Будда), так как “Плохое и хорошее, высокое и низкое - все это искусное творение обманщика души”(Галшиев).
           Передача ли знаний и мудрости была цель Учителей?
           Что главное - быть мудрым или быть достойным постижения мудрости? И кто может быть достойным? Какая жизнь может быть гармоничной с миром земным и миром космическим? - Достойная жизнь, достичь которой может каждый человек, но при условии если “никто не соединяется с плохими друзьями, никто не соединяется с низкими людьми” так как “немногие среди людей достигают противоположного берега. Остальные же люди только суетятся на здешнем берегу” (Будда). И Э.-Х.
           Галшиев в своем творчестве продолжит эту мысль: “Помни, даже находящиеся высоко над землей небожители могут упасть, подобно привязанной ниткой птице.Высокое всегда завершается падением - таков ведь естественный закон материального мира”.
           Стремление к нравственному совершенству должно стать для человека не целью, благодаря которой он может подняться на ступеньку над другими, а усердием “над накоплением драгоценностей добродетели”,которые захватит он “с собою в будущий мир” (Галшиев). Поэтому лучше заботиться не над телом, а над проблемами своей души. “Не рубите деревьев, не мните травы для жертвоприношений, не закалывайте ни овец, ни быков, не лишайте жизни ни одно живое существо...” Заповедь “не убий” в устах Будды не наставление, не исполнение повиновения, а напоминание о том, что человеку “трудно обрести драгоценность - человеческую личность, наделенную свободным совпадением обстоятельств”, как замечает Э.-Х. Галшиев.
           Человеческая личность. в представлении мудрецов Древнего Востока это и человек, несущий в гору свой непомерный груз, чтобы потом , спускаясь дать людям огонь, возможно которым они же и уничтожат его (Заратустра). Это и носитель такой души, которая не может быть уязвлена каким либо ядом, так как сама не поранена (Конфуций). Поэтому Будда и учил терпимости: “Избегайте ссор, утверждайтесь в самом себе, не исключая других”. А через века Э.-Х. Галшиев продолжит эту мысль: “Если тщательно не пресекать греховные мысли, того будет трудно спасти даже Богу”.
           Человеческая личность в представлении Учителей это и любовь и страдание, которым так же надо учить “особенно в то время, когда люди страдают, от всей души оказывай им помощь. Ведь может случиться, что завтра подойдет и твоя очередь страдать.” (Галшиев) Подобно Иисусу Христу, наставляющему на чистоту помыслов, Будда видел, что ответ ненавистью на ненависть есть не спасение, а самоуничтожение человека, поэтому он будет говорить, что “ваш ум должен оставаться чистым и не запятнанным. Также и злое слово не должно исходить из ваших уст”.
           Для восточной философии проблема человека - это проблема самостановления и самотворчества. Человек сам создает себя, руководствуясь высокими устремлениями - помочь обрести людям счастье через отказ от страданий, но достичь этого они смогут лишь благодаря большой работе над собой, над своим сознанием и своими чувствами. Поэтому путь к спасению в философии Будды начинается с того, что “пусть он сначала себя приведет в надлежащее состояние. Потом можно поучать и другого. Мудрый не собьется с пути.” Но привести себя в “надлежащее состояние” значит самому пойти по тому пути, который уготовлен для других, то есть прежде чем учить добродетели надо быть добродетельным. “Как он поучает другого, так пусть поступает и сам. Полностью смирив себя, он может смирить и других. Поистине, смирение самого себя - трудно”. Через века эта мысль найдет свое воплощение в словах Э.-Х. Галшиева: “Стремясь стать исполненным всего человеком, полностью усердствуй над благодеянием. Человек, исполненный благодеяния, не встретит препятствий, его настоящие и будущие дела осуществляется сами собою”.
           Для Э.-Х. Галшиева Будда не только Учитель, несущий правду: “Когда сам не понимаешь слов Будды, не сомневайся в их праведности. Все жившие на земле мудрые не могли обнаружить вину лжи в его словах”, но и Бог, отношение к которому требует особого почитания. “Делай по своим возможностям чествование Будде-богу подобно тому, как каждый день ухаживаешь за самим собою. Даже накопление всего доброго для настоящего и будущего пойдет само по себе.”
           Этика Востока - это особая этика. Так, защита других от зла и несправедливости противоречит учению буддизма. А месть и наказание осуждается так же как и привязанность к какому-либо человеку. Не творя зло, человек не стремится к активному противостоянию злу, не вмешивается и в жизнь. “Пусть он торопится совершить благое; от зла пусть он удерживает свой ум. Ибо ум того, кто спешит делать добро, находит удовольствие в зле.” А любовь и милосердие ко всем живым существам предполагает не делать различия между людьми, животными и насекомыми. “Даже обо всех видимых твоим глазом живых существах думай, что они твои отец и мать, оказавшие поддержку с безначального времени. Подавив огонь гнева, душа размягчится, проникнется спасительным милосердием.”(Галшиев)
           В философии буддизма нет отвлеченности. Будда не противопоставляет жизнь реальную жизни трансцендентальной. Именно поэтому он мог проникнуть во все проблемы жизни человека, именно это и давало ему возможность влиять на людей. Но при этом у него было огромная вера в свои силы и в свою миссию. Только человек верящий в себя мог надеяться на то, что он будет услышан. Поднявшись над реальной жизнью, но не противопоставляя себя ей, Будда мог быть объективным к процессам происходящим вокруг. “Ко всякому прибежищу обращаются люди, мучимые страхом: к горам и к лесам, к деревьям в роще, к гробницам. Но ведь и такое прибежище не безопасно,.. Достигший такого прибежища не освобождается от всех горестей.” И только тот, кто находит для себя прибежище в Будде, тот “освобождается от всех горестей.” В творчестве Э.-Х. Галшиева эта мысль найдет свое воплощение в словах о том, что человек не должен сомневаться в “той истине, что у Будды есть всеведущее учение”, так как “разум людей сравним с ладонью руки, а не с небом.
           “Всеведущее учение” буддизма распространяется в творчестве Э.-Х. Галшиева на все сферы жизни человека.
           “Следи за чистотой во дворе и ограде, в юрте и доме”, “даже случайным посетителям готовь кушанья и питье, как своим родственникам”, “в долг не занимай”, “не наряжайся”. И другие подобные изречения направлены на то, чтобы человек с умом подходил к выбору какого-либо решения, ибо, как сказано в “Джаммападе”,“не имея разума, глупцы поступают с собой, как с врагами, совершая злое дело, которое приносит горькие плоды”.
           “От людей с плохими намерениями скрывай науку причинять другим вред”, “не избегай людей, наделенных совершенным умом”, ибо приобретенное знание “никогда не забудется словно записано в памяти”. Для буддизма, знание несенное мудрецом, который “приятен доброму и неприятен злому”, уподобляется скале, которую нельзя сдвинуть ветром.
           В философии буддизма нравственное и духовное совершенствование человека неотделимы друг от друга, истинное значение которых раскрывается только в духовном подвиге тех, кто решил посвятить свою жизнь поиску истины, правды и утверждению добродетели, которая немыслима без личностного участия.
           “Но что же я поведал вам?,- произнес однажды Будда.- То, что является страданием, источником страдания, и указал путь, ведущий к прекращению страданий.” Именно указал, а не заставил идти этим путем, так его учение было глубоко индивидуально. В творчестве же Э.-Х. Галшиева мы так же не видим насильственного давления на сознание человека - каждый сам выбирает свой путь, но задача мудреца и состоит в том, чтобы найти выход и дать возможность другим его осознать, но так, чтобы это стало именно твоим принятым решением. В этом и состоит смысл этической предрасположенности восточной философии.
           Восточная философия глубоко диалогична, что раскрывается не только в сравнительном анализе философской парадигмы, но и в том, что глубина мысли не имеет своей временной предраспределенности, так как наследие прошлого современно не только по своему назначению. но и по этической направленности.

           ЛИТЕРАТУРА

           Автором использована работа Эрдэни-Хайбзуна Галшиева “Зерцало мудрости” (Бэлигэй толи: Шулэгууд.- Улаан-Удэ: Буряадай номой хэблэл, 1993.)
           1. М.Мамардашвили. Как я понимаю философию.- М.:Прогресс, 1990- с.97
           2. Там же, с. 99

 
 

CREDO - копилка

на издание журнала
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку